← Назад к обзору

Рождение латексной принцессы

Глянец вечной колыбели

Бункер жил своей холодной, размеренной жизнью. Здесь не было смены дня и ночи, лишь бесконечный цикл очистки воздуха и тихий шелест сервоприводов. Новая Латексная Королева сидела на массивном троне в главном зале, её черное пышное платье из плотного полимера каскадами ниспадало к подножию постамента. Она задумчиво вертела в руках розовый кристалл, а её взгляд был прикован к мониторам, транслирующим изображения с улиц Парижа.

Город застыл. Люди, обернутые в тончайшие коконы, двигались медленно, словно во сне, выполняя простейшие функции по поддержанию порядка. Больше не было криков, не было ссор, не было жизни в привычном понимании — только идеальная, блестящая гармония.

Позади послышались тихие шаги. Темный Адриан, её верный рыцарь и будущий муж, подошел и остановился в нескольких шагах, склонив голову в знак глубочайшего почтения.

– Моя королева, – голос его звучал глухо из-под маски, которая теперь стала частью его лица. – Маленькая принцесса проснулась. Она требует внимания.

Королева мгновенно преобразилась. Холодная маска власти сменилась выражением странной, почти фанатичной нежности. Она резко поднялась, и полы её тяжелого платья с характерным скрипом скользнули по металлическому полу.

– Я сама зайду к ней, Адриан. Проверь периметр и убедись, что трансформаторы на Эйфелевой башне работают на полную мощность. Нам нужно больше энергии для поддержания стабильности оболочки.

– Будет исполнено, – ответил он, прижимая кулак к груди, и растворился в тенях коридора.

Королева направилась в детскую комнату, которая когда-то была лабораторией, а теперь превратилась в святилище. В центре комнаты стояла колыбель, подвешенная на цепях к потолку. Внутри, укутанная в мягкие слои латекса, лежала крошечная девочка.

Маринетт — или то, что от неё осталось — выглядела сюрреалистично. Её маленькое тельце, полностью покрытое глянцевой черной кожей, казалось хрупким, но в то же время невероятно прочным. Когда Королева склонилась над ней, младенец открыл глаза. Розовое свечение наполнило комнату, пульсируя в такт сердцебиению ребенка.

– Моя маленькая радость, – прошептала Королева, осторожно касаясь пальцем в перчатке щеки младенца. – Ты — венец нашего творения. Самое чистое существо в этом мире.

Ребенок издал тихий звук, похожий на гуление, но в нем слышался странный металлический отзвук. Малышка потянулась своими маленькими ручками к короне матери. В этом жесте не было осознанности, только инстинктивная тяга к источнику силы.

Королева взяла дочь на руки. Она чувствовала, как латексная кожа младенца липнет к её собственному одеянию, создавая ощущение единства. Это была идеальная связь — мать и дитя, связанные не только кровью, но и самой материей, из которой был переделан этот мир.

– Ты никогда не узнаешь, что такое предательство, – продолжала Королева, расхаживая по комнате. – Ты никогда не почувствуешь тяжесть выбора. Тебе не нужно будет спасать тех, кто этого не ценит. Ты просто будешь править.

Она поднесла младенца к большому зеркалу. В отражении две фигуры — одна величественная и грозная, другая крошечная и беззащитная — сливались в единый черный силуэт, окаймленный розовым сиянием.

– Посмотри, доченька. Это мы. Наша династия. Мы — то, во что превратилась надежда Парижа, когда она наконец обрела форму.

В этот момент в комнату вошел дроид-няня, чьи манипуляторы были обернуты мягким силиконом. Он нес поднос с бутылочкой, наполненной густой розовой жидкостью — питательной смесью, обогащенной наночастицами латекса.

– Оставь это, – скомандовала Королева. – Я сама покормлю её.

Она уселась в кресло и приложила бутылочку к губам младенца. Маленькая Латексная Принцесса начала жадно пить. С каждым глотком розовое свечение в её глазах становилось всё ярче, а её кожа приобретала еще более глубокий и насыщенный блеск.

– Знаешь, Маринетт... – Королева на мгновение замолчала, пробуя это имя на вкус, словно старое, забытое воспоминание. – Раньше ты была такой нелепой. Вечно спотыкалась, вечно извинялась. Ты несла на плечах груз целого города, и он почти раздавил тебя. Я освободила тебя от этой ноши. Теперь ты — само совершенство.

Ребенок закончил пить и удовлетворенно закрыл глаза. Королева чувствовала, как внутри неё растет мощь. Она знала, что процесс трансформации города еще не завершен. Есть те, кто прячется в канализациях, те, кто всё еще надеется на чудо. Но глядя на свою дочь, она понимала: чудес больше не будет. Есть только воля и латекс.

Внезапно по всему бункеру раздался сигнал тревоги. Королева нахмурилась. Она бережно уложила спящую дочь обратно в колыбель и активировала защитное поле вокруг неё.

– Оставайся здесь, маленькая принцесса. Маме нужно навести порядок.

Она вышла из детской и стремительным шагом направилась в командный центр. Адриан уже был там, его пальцы быстро бегали по консоли управления.

– Что случилось? – резко спросила она.

– Группа сопротивления, – ответил Адриан, не оборачиваясь. – Они прорвались в нижние секторы. Кажется, у них есть какой-то прототип устройства, разрушающего структуру полимеров.

Королева усмехнулась. Её розовые глаза вспыхнули яростью.

– Глупцы. Они думают, что могут бороться с неизбежностью. Подготовь штурмовые отряды. Я лично возглавлю зачистку.

– Но, моя королева, это может быть опасно, – робко возразил Адриан.

– Опасно? – она подошла к нему вплотную, и её перчатка скрипнула, когда она сжала его подбородок. – Опасность — это то, что осталось в прошлом. Сейчас есть только неповиновение, которое должно быть подавлено. Они посмели нарушить покой моей дочери. За это они заплатят своим человеческим обликом.

Она развернулась и направилась к выходу, её длинный шлейф змеился по полу.

– Адриан, активируй протокол «Первичная масса». Мы не просто остановим их. Мы превратим их в строительный материал для нового крыла нашего дворца.

– Слушаюсь, – коротко ответил он.

Королева шла по коридорам, и стены бункера, казалось, приветствовали её, вибрируя от её гнева. Она достигла шлюза, ведущего в нижние уровни. За дверью слышались взрывы и крики — звуки агонии старого мира.

Она нажала кнопку открытия шлюза. Перед ней открылась картина хаоса: несколько человек в потрепанной одежде пытались установить странный прибор на одну из магистральных труб. Увидев её, они замерли. В их глазах читался первобытный ужас.

– Смотрите! – крикнул один из них, указывая на Королеву. – Это она! Смерть тирану!

Он вскинул оружие, но не успел нажать на спуск. Королева взмахнула рукой, и из её ладони вырвался поток жидкого черного латекса. Он двигался с невероятной скоростью, мгновенно окутывая противника. Человек даже не успел вскрикнуть — через секунду на его месте стояла неподвижная глянцевая статуя.

– Вы пришли в мой дом со своим мусором, – произнесла Королева, медленно приближаясь к остальным. – Вы думали, что ваши железки могут остановить эволюцию?

– Ты монстр! – выкрикнула девушка из группы сопротивления, отступая назад. – Ты забрала у нас всё! Ты забрала Леди Баг!

Королева остановилась и заливисто рассмеялась. Этот смех был холодным, как лед.

– Забрала? Нет, милочка. Я спасла её. Я дала ей новую жизнь, лишенную боли и страха. Теперь она — принцесса моего мира. А вы... вы станете лишь фундаментом для её будущего величия.

Она снова взмахнула руками. Зал заполнился черной массой, которая, казалось, имела собственный разум. Сопротивление было подавлено за считанные минуты. Никто не ушел. Вскоре зал был полон новых «скульптур», застывших в позах отчаяния.

Королева подошла к прибору, который они пытались установить. Она брезгливо пнула его носком своего латексного сапога.

– Жалкое зрелище.

Она вызвала Адриана по связи.

– Сектор очищен. Пришли дроидов для транспортировки материала в цех переработки. И... Адриан?

– Да, моя королева?

– Усиль охрану детской. Я не хочу, чтобы даже эхо этого шума долетело до ушей моей дочери.

– Будет сделано.

Королева вернулась в свои покои. Гнев утих, сменившись чувством глубокого удовлетворения. Она снова подошла к зеркалу и начала снимать корону. Её движения были медленными, почти ритуальными.

– Скоро ты подрастешь, – прошептала она, обращаясь к образу дочери, который всё еще стоял перед её внутренним взором. – И тогда мы вместе выйдем на балкон Эйфелевой башни. Мы покажем этому миру, что такое истинная красота.

Она легла на свою кровать, которая была сделана из мягчайшего латекса, принимающего форму тела. В тишине бункера она слышала только одно — мерное, спокойное дыхание маленькой Латексной Принцессы, доносившееся через систему аудиоконтроля.

Это был звук победы. Звук новой эры, в которой больше не было места красным костюмам в горошек, не было места сомнениям и слезам. Маринетт Дюпэн-Чэн умерла в том саркофаге, и из её пепла восстала наследница империи глянца.

Королева закрыла глаза. Ей снился Париж, полностью покрытый черным блестящим слоем, под которым билось одно огромное, единое сердце. И в центре этого сердца была она и её маленькая дочь — две капли бесконечного, совершенного латекса в океане вечности.

Завтра начнется новый этап расширения. Завтра они пойдут дальше границ Франции. Весь мир должен был стать таким же гладким, таким же предсказуемым, таким же прекрасным. И никто, ни одна живая душа, больше не сможет этому помешать.

– Спи, моя принцесса, – сорвалось с её губ в последний раз перед тем, как сон окончательно сморил её. – Мама позаботится о том, чтобы твой мир всегда сиял.

В детской комнате младенец на мгновение открыл глаза. Розовый свет вспыхнул и погас. Маленькая ручка в черном латексе сжалась в кулачок. История героев закончилась. История богов только начиналась.