← Назад к обзору

Рождество

Узы Дракона: Рождественское крещение семенем и огнем

Пар в ванной комнате стал настолько густым, что казался осязаемым, обволакивая тела четырех женщин влажным коконом. Блум чувствовала, как магия Огня Дракона внутри неё окончательно трансформирует не только её дух, но и саму плоть. Это была древняя, хтоническая сила, не знающая рамок человеческой анатомии. Между её бедер, там, где раньше была лишь нежная женская плоть, теперь пульсировало нечто иное — дар Дракона, символ её абсолютного доминирования.

– Посмотрите на меня, – голос Блум вибрировал, отдаваясь низким рыком в груди. – Посмотрите, что ваша покорность пробудила во мне.

Айси, Дарси и Сторми, всё еще находясь в воде, замерли, глядя на то, как фея медленно поднимается из бассейна. Вода стекала по её золотистой чешуе, подчеркивая мощный, налитый кровью и магией фаллос, который теперь венчал её лоно. Он был горячим, как раскаленный уголь, и по его поверхности пробегали едва заметные искры пламени.

Ведьмы затаили дыхание. В их глазах не было ужаса — лишь первобытное восхищение перед силой, которая была готова заявить на них права самым откровенным образом.

– На колени, – приказала Блум, выходя на мраморный пол.

Трикс послушно выбрались из воды, их тела блестели от масел. Они выстроились перед ней, склонив головы, словно перед алтарем. Блум схватила Айси за белоснежные волосы, заставляя её поднять лицо.

– Ты была первой, кто признал мою власть, Айси. Начни это служение.

Ледяная ведьма, не колеблясь ни секунды, прильнула к пылающему органу. Её холодные губы коснулись горячей плоти, и этот контраст заставил Блум гортанно застонать. Айси широко раскрыла рот, стараясь принять в себя как можно больше, но размер и напор были таковы, что она начала захлебываться уже с первых движений. Дарси и Сторми тут же присоединились, помогая своей сестре, лаская основание и яички феи, стремясь доказать свою преданность.

– Глубже... – рычала Блум, запуская пальцы в волосы Дарси и Сторми, притягивая их ближе. – Я хочу чувствовать, как ваши глотки сжимаются вокруг моей силы.

Айси давилась, её глаза слезились, а лицо стало пунцовым от напряжения, но она продолжала, жадно заглатывая плоть Блум. Когда фея почувствовала, что предел близок, она резко отстранилась, не давая им того, чего они так жаждали.

– Еще не время, – Блум тяжело дышала, её вертикальные зрачки сузились до тонких щелей. – Дарси, на стол. Живо.

В углу ванной стоял массивный мраморный стол для массажа. Дарси, дрожа от возбуждения, забралась на него, раздвигая ноги и демонстрируя свою влажную, готовую ко всему киску. Блум нависла над ней, её тень закрыла ведьму иллюзий.

– Ты хотела реальности, Дарси? – Блум приставила головку к её входу. – Получай её.

Она вошла в нее одним мощным толчком, до самого основания. Дарси закричала, вскидывая голову, её тело выгнулось дугой. Это не было похоже на обычный секс — это было вторжение стихии. Блум двигалась яростно, её движения были резкими и властными, каждый толчок вышибал из Дарси новый стон.

– О боги... Блум! – кричала ведьма, впиваясь ногтями в мрамор. – Ты разрываешь меня изнутри! Еще! Пожалуйста, еще!

Айси и Сторми стояли рядом, лаская друг друга и наблюдая за экзекуцией своей сестры. Блум не сводила глаз с Дарси, наслаждаясь её агонией и экстазом. Она чувствовала, как внутри неё копится огромное количество семени — магической субстанции, заряженной энергией Дракона. Но она помнила свой приказ самой себе: не в киску.

Резко выдернув себя из содрогающейся в оргазме Дарси, Блум перевернула её на живот, заставляя встать на четвереньки.

– Сторми, иди сюда, – приказала фея.

Ведьма бурь подползла ближе, и Блум заставила её подставить свое лицо прямо под извивающуюся Дарси, в то время как сама пристроилась к тесному, девственному анусу ведьмы иллюзий.

– Теперь ты познаешь истинное подчинение, – прошептала Блум и с силой ворвалась в узкое кольцо мышц.

Дарси издала звук, который нельзя было назвать человеческим — это был вопль абсолютного сокрушения. Блум не знала жалости. Она вколачивала свою страсть в это податливое тело, чувствуя, как Дарси тает под ней. Сторми в это время жадно вылизывала сестру, собирая соки, которые обильно вытекали из её лона.

– Я сейчас... я сейчас кончу! – закричала Блум, чувствуя, как жар внизу живота становится невыносимым.

Она не стала выходить. На последнем, самом мощном толчке, её тело содрогнулось, и мощная струя густого, горячего семени хлынула внутрь Дарси. Ведьма забилась в конвульсиях, чувствуя, как её наполняет обжигающая жидкость. Спермы было так много, что она начала выплескиваться обратно, заливая бедра Дарси и лицо Сторми, которая тут же начала жадно её слизывать.

Блум не остановилась. Вытащив свой орган, всё еще твердый и пульсирующий, она повернулась к Айси и Сторми.

– Теперь вы. Обе.

Она заставила их лечь на пол, переплетаясь телами. Блум изливала на них потоки своего семени, словно это был ритуал очищения. Она кончала снова и снова, магическая природа её нового тела позволяла ей не истощаться. Сперма заливала их груди, лица, волосы. Ведьмы захлебывались в этой белой, пахнущей озоном и жженым сахаром жидкости, глотая её, размазывая по своей коже.

– Больше... дай нам больше твоего огня! – умоляла Айси, подставляя рот под очередную струю.

Блум кончила ей прямо в горло. Айси закашлялась, сперма потекла по её подбородку, заливая шею, но она продолжала глотать, боясь упустить хоть каплю этого божественного нектара. Сторми и Дарси ползали у ног Блум, собирая остатки жидкости с пола, их лица были полностью покрыты белым налетом, а глаза сияли безумным счастьем.

– Вы — мои сосуды, – произнесла Блум, тяжело дыша и глядя на то, как три некогда великие ведьмы валяются в лужах её семени, потеряв всякий человеческий облик. – Вы — моя земля, которую я оплодотворила своим пламенем.

Она опустилась к ним, пачкаясь в собственной жидкости, обнимая их всех сразу. Ванная комната превратилась в место дикого, первобытного празднества. Сперма была повсюду — на мраморе, на стенах, на их телах, создавая липкую, сладкую завесу.

– Мы... мы никогда не были так наполнены, – прошептала Дарси, прижимаясь к бедру Блум. Её задница всё еще ныла от сладкой боли, а внутри ощущалась приятная тяжесть.

– Это наше крещение, – Айси слизнула каплю спермы с плеча Блум. – Теперь мы не просто Трикс. Мы — часть Дракона.

Блум чувствовала, как её фаллос медленно уменьшается, втягиваясь обратно в тело, оставляя лишь приятное тепло внизу живота. Золотая чешуя на её коже начала бледнеть, но вертикальные зрачки остались — как вечное напоминание о том, кто она теперь на самом деле.

– Это Рождество... – Блум обвела взглядом своих измазанных, обессиленных и абсолютно счастливых ведьм. – ...стало началом нашего общего мира. Мира, где нет места стыду, а есть только воля и наслаждение.

Она помогла им подняться. Они были скользкими от спермы и воды, их тела дрожали от пережитого экстаза. Блум включила теплый душ, вставая под струи вместе с ними. Она сама смывала с них следы своей страсти, ласково касаясь каждой, запечатлевая на их губах долгие, полные обладания поцелуи.

– Завтра мы выйдем к людям, – сказала Блум, когда они, наконец, чистые и завернутые в пушистые полотенца, вернулись в спальню. – И они увидят в ваших глазах мой огонь. Они поймут, что вы принадлежите мне, и никто не посмеет поднять на вас руку.

– Мы всегда будем твоими, Блум, – ответила Айси, ложась на кровать и притягивая фею к себе. – В киске или в заднице, в горле или в сердце — мы всегда будем полны тобой.

Блум легла между ними, чувствуя, как три пары рук обнимают её, ища защиты и ласки. В комнате пахло сексом, магией и хвоей. Это было самое грязное, самое откровенное и самое правильное Рождество в истории Магикса. Огонь Дракона нашел свою гавань, а ведьмы нашли свою богиню.

– Спите, – прошептала Блум, закрывая глаза. – Мое семя теперь течет в вашей крови. Вы никогда не будете одиноки.

И в тишине ночи Домино, под светом далеких звезд, четыре души слились в одну, скованные узами, которые невозможно разорвать ни магией, ни временем. Конец старой вражды стал началом великой, запретной и всепоглощающей любви, рожденной в пламени и крещенной семенем Великого Дракона.