← Назад к обзору

Рождество блум и трикс

Пламя страсти в рождественскую полночь

Комната Блум была наполнена тяжелым, влажным жаром. Свет от камина отбрасывал длинные, пляшущие тени на стены, а магические ленты, сковывавшие Трикс, пульсировали мягким неоновым светом, реагируя на каждое их движение и всплеск эмоций. Блум, доминирующая и властная, возвышалась над ними, чувствуя, как её собственная магия Дракона откликается на их страсть.

Она не торопилась. Блум медленно провела ладонью по животу Айси, чувствуя, как напряжены мышцы ведьмы. Кружево белья казалось лишним препятствием, и одним резким движением Блум разорвала тонкую ткань на груди ледяной ведьмы.

– Ты выглядишь так беззащитно, Айси, – прошептала Блум, наклоняясь и прикусывая мочку её уха. – Где же твои ледяные шипы? Где твоя гордость?

Айси лишь всхлипнула, её тело выгнулось дугой, когда Блум снова толкнула страпон, входя в неё до самого основания. Ведьма забилась в путах, её пальцы, скованные за спиной, судорожно сжимались.

– Блум... еще... – выдохнула Айси, теряя остатки самообладания.

Блум перевела взгляд на Дарси и Сторми. Они обе были на пределе, наблюдая за тем, как их лидер сдается на милость врага. Блум вытащила игрушку из Айси, оставляя ту дрожать в изнеможении, и переключилась на Дарси. Ведьма теней попыталась отвернуться, но магические ленты мгновенно натянулись, фиксируя её голову в нужном Блум положении.

– Ты всегда любила игры разума, Дарси, – Блум нанесла звонкий шлепок по её внутренней стороне бедра. – Давай проверим, насколько реально то удовольствие, которое ты сейчас чувствуешь.

Дарси вскрикнула, когда Блум начала двигаться внутри неё. Это был жесткий, требовательный ритм. Блум не давала ей времени привыкнуть, постоянно меняя темп и угол, заставляя ведьму стонать так громко, что её голос срывался на хрип.

– Посмотри на меня, – скомандовала Блум, хватая Дарси за подбородок. – Скажи, кто здесь главная?

– Ты... ты, Блум, – пролепетала Дарси, её глаза были затуманены, а с губ стекала тонкая струйка слюны.

В этот момент Сторми, чье возбуждение достигло критической точки, не выдержала. Она яростно дернулась в своих магических путах, пытаясь привлечь внимание рыжеволосой феи. Её лицо пылало, а грудь вздымалась так часто, что казалось, она вот-вот потеряет сознание.

– Пожалуйста, мамочка, возьми меня! – выкрикнула Сторми, и этот крик эхом разнесся по комнате, мгновенно перекрыв все остальные звуки.

Наступила внезапная, звенящая тишина. Даже пламя в камине, казалось, замерло. Сторми в ужасе распахнула глаза, осознав, что именно она только что выпалила. Её щеки стали пунцовыми, она попыталась сжаться, спрятаться, отвернуться, но ленты держали её намертво, выставляя её наготу и позор на всеобщее обозрение.

Блум медленно отстранилась от Дарси. Она выпрямилась, её взгляд стал обжигающим, как истинное пламя Дракона. Она медленно подошла к Сторми, которая теперь мелко дрожала, не смея поднять глаз.

– Что ты сказала? – голос Блум был тихим, но в нем слышалась сталь.

– Я... я ничего... это случайно... – забормотала Сторми, пытаясь отползти к краю кровати, но Блум резким движением схватила её за лодыжки и рванула на себя, возвращая в центр ложа.

– Повтори, – Блум нависла над ней, упираясь руками в матрас по обе стороны от головы ведьмы. – Я хочу услышать это еще раз. Четко.

Сторми зажмурилась, слезы выступили на её глазах. Она чувствовала себя полностью раздавленной, лишенной всякой защиты.

– Пожалуйста... мамочка... – едва слышно прошептала она, и этот шепот был пропитан такой искренней нуждой и покорностью, что у Блум внутри всё перевернулось.

– Вот так-то лучше, – Блум усмехнулась, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. – Раз уж ты признала, кто здесь стоит выше, я буду с тобой особенно строгой.

Блум не стала церемониться. Она перевернула Сторми на живот, выставляя её ягодицы вверх. Магические ленты перестроились, натягиваясь так, что ведьма оказалась в максимально уязвимой позе. Блум подняла руку и нанесла серию быстрых, жалящих шлепков. Кожа Сторми мгновенно покраснела, на ней стали проступать отчетливые следы ладони.

– О боже... да! – вскрикивала Сторми на каждый удар, уже не пытаясь сдерживаться. – Еще, мамочка, пожалуйста!

Айси и Дарси наблюдали за этим, не в силах оторвать взгляд. Их шок от слов сестры быстро сменился острым, болезненным желанием оказаться на её месте. Блум видела это. Она чувствовала их жажду каждой клеточкой своего тела.

– Вы все трое, – Блум обернулась к ним, тяжело дыша. – Вы годами притворялись, что ненавидите меня. Но правда в том, что вы жаждали этого подчинения. Жаждали, чтобы кто-то сильный пришел и взял над вами власть.

Она снова вернулась к Айси, которая теперь смотрела на неё с нескрываемым обожанием и страхом. Блум вошла в неё, одновременно лаская Дарси и продолжая шлепать Сторми свободной рукой. Это была симфония стонов, криков и тяжелого дыхания.

– Мы... мы любим тебя, Блум, – выдохнула Айси, когда оргазм начал накрывать её. – Всегда любили... с самой первой битвы.

Блум замерла на секунду, пораженная этим признанием, но затем лишь усилила напор.

– Тогда докажите это, – прорычала она. – Покажите мне, как сильно вы хотите принадлежать мне.

В ту рождественскую ночь в спальне Блум не осталось места для вражды. Были только четыре тела, сплетенные в экстазе, и магия, которая связала их крепче любых лент. Блум доминировала, не зная пощады, а Трикс, окончательно отбросив маски злодеек, тонули в её пламени, умоляя лишь об одном — чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.