← Назад к обзору

Рождество блум и трикс

Пламя и лед: Рождественское смирение

Воздух в комнате стал настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Запах секса, магии и озона смешался с ароматом хвои, создавая дурманящий коктейль. Блум чувствовала, как её собственное сердце колотится в ритме, заданном этой безумной ночью. Она смотрела на трех ведьм, своих заклятых врагов, которые сейчас выглядели как сломленные, но счастливые куклы в её руках.

Магические ленты продолжали пульсировать, но Блум чувствовала, что напряжение внутри Трикс сменилось чем-то иным. В их глазах больше не было желания вырваться и убить её. Там была жажда, граничащая с обожанием.

– Ну что ж, мои строптивые подарки, – Блум выдохнула, чувствуя, как жар отступает от её лица, оставляя место для странного, почти нежного спокойствия. – Кажется, вы усвоили урок.

Она щелкнула пальцами, и магические путы, созданные «Сантой», мгновенно растворились в воздухе золотистыми искрами. Блум ожидала чего угодно: что они бросятся на неё с ледяными шипами, что Дарси создаст иллюзию и они сбегут через окно, или что Сторми обрушит на Алфею гром и молнии. Она даже приготовилась призвать силу Дракона для защиты.

Но Трикс не сдвинулись с места. По крайней мере, не для побега.

Айси, чьи запястья только что были свободны, не стала растирать покрасневшую кожу. Вместо этого она медленно, словно боясь спугнуть момент, потянулась к Блум. Её ледяные пальцы коснулись колен феи, но в этом жесте не было холода — только трепет.

– Мамочка... – прошептала Айси, и это слово, произнесенное голосом высокомерной ледяной королевы, прозвучало как самая сладкая музыка. – Не прогоняй нас.

Дарси и Сторми, словно по команде, придвинулись ближе, окружая Блум на смятых простынях. Блум замерла, пораженная их покорностью. Она всё еще была в кожаной сбруе, её тело горело от возбуждения, но инициатива внезапно перешла к ним — не как к врагам, а как к тем, кто жаждет служить.

– Мы не уйдем, – Дарси прижалась щекой к бедру Блум, вдыхая её запах. – Ты открыла в нас то, что мы прятали за ненавистью слишком долго. Мы принадлежим тебе.

Сторми, самая импульсивная из них, не стала тратить время на слова. Она опустилась на колени между разведенных ног Блум. Её руки, всё еще дрожащие после порки, уверенно легли на бедра феи, раздвигая их шире.

– Теперь наша очередь радовать тебя, мамочка, – выдохнула Сторми, и её язык коснулся нежной кожи внутренней стороны бедра Блум.

Блум откинула голову назад, издав приглушенный стон. Она не ожидала такой резкой смены ролей, но это было именно то, чего требовало её разгоряченное тело.

– Делайте... что хотите, – выдохнула Блум, закрывая глаза.

Тут же она почувствовала, как её окружили со всех сторон. Айси поднялась выше, её губы нашли шею Блум. Холодное дыхание ведьмы контрастировало с горячей кожей феи, вызывая волну мурашек. Айси не просто целовала её — она помечала её, оставляя легкие засосы на нежной коже, словно заявляя свои права на ту, кто только что подчинил её.

– Ты такая горячая, мамочка, – шептала Айси между поцелуями. – Твоя кровь поет под моей кожей.

В это же время Дарси занялась грудью Блум. Её ладони, привыкшие плести темные заклинания, теперь с удивительной нежностью ласкали полные полушария, сжимая их и подталкивая вверх. Она приникла губами к одному из сосков, дразня его языком и слегка прикусывая, вызывая у Блум резкие толчки удовольствия внизу живота.

– Тебе нравится, когда мы так делаем? – голос Дарси был вкрадчивым, полным скрытой страсти. – Ты заслужила всё удовольствие этого мира за то, что усмирила нас.

Но эпицентр наслаждения находился там, где работала Сторми. Ведьма бури была неистова. Она не спрашивала разрешения, она просто брала то, что хотела, отдавая всю себя процессу. Её язык проникал глубоко, имитируя движения страпона, который всё еще был закреплен на Блум, но теперь казался лишним. Сторми знала, как довести до безумия: её пальцы одновременно с языком ласкали клитор, создавая невыносимое напряжение.

– О боже... Сторми... – Блум вцепилась пальцами в волосы Айси и Дарси, пытаясь удержаться на плаву в этом океане ощущений.

– Не называй меня по имени, – пробормотала Сторми, на секунду отстранившись и глядя на Блум снизу вверх глазами, полными обожания. – Скажи это снова. Скажи, кто мы для тебя.

– Мои... мои послушные девочки, – выдохнула Блум, и этот ответ вызвал новый всплеск активности у Трикс.

Айси спустилась ниже, присоединяясь к Сторми. Теперь две ведьмы делили между собой самое сокровенное место Блум, соревнуясь в том, кто вызовет у неё более громкий стон. Дарси же продолжала ласкать её верхнюю часть тела, покрывая поцелуями живот, ребра и ключицы.

Блум чувствовала себя богиней, которой приносят жертву. Весь её гнев, вся многолетняя борьба с Трикс растворились, превратившись в эту чистую, первобытную страсть. Она понимала, что завтра всё может измениться, что Алфея проснется и мир снова станет прежним, но сейчас, в этой комнате, залитой лунным светом и отблесками камина, существовала только эта правда.

– Мамочка, ты такая сладкая, – простонала Айси, слизывая влагу с кожи Блум. – Я хочу чувствовать вкус твоего экстаза вечно.

Блум чувствовала, как внутри неё разгорается настоящий пожар. Пламя Дракона, обычно разрушительное, теперь превратилось в чистую энергию наслаждения. Она выгнулась, её пальцы судорожно сжали плечи Дарси.

– Я сейчас... я не могу больше... – прохрипела она.

– Давай, мамочка, – подбодрила её Дарси, прижимаясь всем телом к её боку. – Отдайся нам. Мы здесь, мы держим тебя.

Сторми и Айси усилили напор. Их движения стали быстрыми, синхронными, доводя Блум до предела. В какой-то момент мир перед глазами феи взорвался мириадами искр. Она закричала, её тело сотрясла мощная судорога, а из кончиков пальцев непроизвольно вырвались всполохи оранжевого пламени, которые, впрочем, не причинили ведьмам вреда — лишь обдали их волной жара.

Блум тяжело дышала, её голова покоилась на плече Дарси, а Айси и Сторми нежно вылизывали её, успокаивая после пика. Тишина, наступившая в комнате, была наполнена тихим шепотом и нежными прикосновениями.

– Это было... невероятно, – прошептала Блум, приходя в себя.

Трикс не отстранились. Они расположились вокруг неё, словно верные стражи. Айси положила голову на грудь Блум, слушая её бешено колотящееся сердце. Сторми обняла её за талию, а Дарси перебирала рыжие пряди волос.

– Мы всегда хотели этого, – тихо сказала Айси. – Каждая наша битва была лишь предлогом, чтобы быть ближе к тебе. Мы ненавидели то, что ты на стороне света, потому что свет казался нам скучным. Но твой свет... он обжигает. И мы хотели сгореть в нем.

Блум улыбнулась, чувствуя странное умиротворение. Она посмотрела на Сторми, которая всё еще выглядела немного смущенной после своих слов, но в её глазах не было раскаяния.

– Значит, мамочка, да? – поддразнила её Блум.

Сторми густо покраснела и уткнулась лицом в живот феи.

– Ты сама виновата, – буркнула она. – Ты так смотрела на нас... так порола... что у меня просто вылетело. Но я не жалею.

– Я тоже не жалею, – Блум обняла их всех, прижимая к себе. – Это лучшее Рождество в моей жизни. И я не собираюсь возвращать этот подарок Санте.

– Он бы и не принял обратно, – усмехнулась Дарси. – Мы слишком испорченные для него. Но, кажется, в самый раз для тебя.

Блум рассмеялась, и этот смех был полон искренней радости. Она понимала, что их отношения теперь никогда не будут прежними. Вражда превратилась в нечто гораздо более сложное и глубокое. Она была их хозяйкой, их «мамочкой», их любовницей. А они были её темным пламенем, её тайным искушением, которое наконец-то стало реальностью.

– Отдыхайте, девочки, – Блум поцеловала каждую в макушку. – Но не думайте, что на этом всё закончится. Завтра я придумаю для вас новые правила.

– Мы будем ждать, мамочка, – в унисон ответили Трикс, засыпая в объятиях своей бывшей заклятой соперницы под мягкий шепот падающего за окном снега.

Ночь продолжалась, и в сердцах каждой из них теперь горело пламя, которое не смог бы потушить ни один лед в мире. Рождество в Алфее принесло чудо, о котором никто не смел просить, но которое каждый втайне желал.