Рождество блум и трикс
Пламя, лед и аромат корицы
Зал для торжественных приемов Алфеи был преображен до неузнаваемости. Вместо строгих колонн и учебных стендов здесь теперь раскинулся настоящий зимний сад, согретый магическим огнем камина. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, ломился от угощений, но когда двери распахнулись и вошла Блум в сопровождении своей необычной свиты, звон посуды и негромкие разговоры мгновенно стихли.
В центре за столом, бок о бок, сидели директриса Фарагонда и мадам Гриффин. Если лицо Фарагонды выражало крайнюю степень озабоченности, смешанной с любопытством, то Гриффин выглядела так, будто только что увидела, как её любимая черная кошка заговорила на древнеэльфийском.
– Блум, дорогая моя... – Фарагонда медленно поднялась, поправляя очки. – Мы слышали о происшествии во дворе, но я не ожидала... таких внешних метаморфоз.
Гриффин же не сводила глаз со своих лучших учениц. Трикс, которые еще вчера были грозой магического измерения, теперь жались к Блум, словно испуганные котята. Их вызывающие костюмы, смененные на элегантные, но явно помеченные властью феи наряды, и — самое главное — их взгляды, полные смирения, заставили директрису Облачной Башни поперхнуться своим чаем.
– Айси? Дарси? Сторми? – голос Гриффин прозвучал хрипло. – Что с вами произошло? Вы выглядите так, будто вас... приручили.
При слове «приручили» Трикс одновременно вспыхнули ярким румянцем. Айси, всегда такая холодная и неприступная, закусила губу и сделала шаг назад, прячась за плечо Блум. Сторми и Дарси последовали её примеру, буквально вцепившись в полы платья своей «мамочки».
– Мы просто... нашли новый путь, директриса, – пробормотала Айси, не поднимая глаз.
Блум, чувствуя смущение своих ведьм, сделала глубокий вдох. В её груди что-то завибрировало — низкий, рокочущий звук, который не был похож на человеческий голос. Это было мурлыканье, но усиленное мощью Великого Дракона, оно заполнило зал, вызывая легкую дрожь в стеклянной посуде.
– М-р-р-р... – Блум прикрыла глаза от удовольствия, чувствуя тепло своих подруг, и её чешуйчатый хвост мягко обвился вокруг талии Дарси, притягивая её ближе.
В зале воцарилась гробовая тишина. Мать Блум, Ванесса, и королева Марион тихонько прыснули в кулаки, обмениваясь понимающими взглядами. Майк и Орител, стоявшие чуть поодаль, старались сохранять серьезные лица, хотя в глазах короля Домино плясали веселые искорки.
– Она... она замурлыкала? – Текна быстро застучала по своему КПК, пытаясь найти в базе данных прецеденты. – Фея-дракон, проявляющая кошачьи повадки в состоянии эмоционального комфорта? Это... это статистически невероятно!
– Это просто очаровательно! – Стелла уже вовсю хлопала в ладоши. – Блум, ты теперь официально самая милая и опасная хищница в Магиксе!
Гриффин медленно встала, опираясь на стол. Её взгляд метался от хвоста Блум к пунцовым лицам Трикс.
– Блум, ты понимаешь, что ты сделала? – спросила она, и в её голосе послышалось странное уважение. – Эти трое годами пили мою кровь, не признавая никаких авторитетов. А теперь они ищут защиты в твоих объятиях?
– Они больше не враги, мадам Гриффин, – Блум посмотрела на ведьму своими золотыми глазами с вертикальными зрачками. – Они — часть моей силы. И моей жизни.
Айси, Дарси и Сторми, услышав это признание, почувствовали, как их страх окончательно сменяется чем-то теплым и неодолимым. Они больше не могли сдерживаться. Забыв о присутствии директоров, учителей и родителей, они потянулись к Блум.
Сторми первая, не удержавшись, протянула руку и осторожно провела пальцами по огненно-рыжим волосам Блум, удивляясь их мягкости и жару, который от них исходил. Дарси коснулась её щеки, там, где под кожей проступали золотистые чешуйки, а Айси нежно погладила Блум по плечу, чувствуя, как драконье мурлыканье отдается вибрацией в её собственной ладони.
Все три ведьмы снова покраснели так сильно, что, казалось, от них сейчас пойдет пар, но они не отстранились. Напротив, они прижались к Блум еще плотнее, ища тепла её огня.
– О, небеса... – Фарагонда медленно опустилась обратно в кресло. – Марион, Орител, вы кажетесь на удивление спокойными.
– Наша дочь всегда была особенной, Фарагонда, – улыбнулась Марион, подходя к столу и пододвигая стул для Блум. – И если Дракон решил, что эти трое — его сокровище, то кто мы такие, чтобы спорить с волей первозданного пламени?
Ванесса подошла к Трикс и, к их полному изумлению, положила руки им на плечи.
– Ну что вы, девочки, так засмущались? – земная мать Блум лукаво подмигнула им. – В нашей семье всегда ценили искренность. И если Блум мурлычет, значит, ей с вами хорошо. Садитесь уже, чай остынет.
Блум уселась во главе стола, а Трикс расположились по обе стороны от неё, стараясь сидеть как можно ближе. Хвост Блум продолжал мерно покачиваться, иногда игриво задевая ноги ведьм под столом, отчего те вздрагивали и снова заливались румянцем.
– Итак, – Гриффин пригубила свой чай, внимательно наблюдая за тем, как Блум заботливо подкладывает Сторми самый большой кусок торта. – Я полагаю, вопрос о возвращении Трикс в Облачную Башню закрыт?
– Совершенно верно, мадам Гриффин, – ответила Блум, и в её голосе прорезалась сталь. – Они остаются в Алфее. Под моим личным надзором.
– И под моей защитой, – добавил Орител, чей голос прозвучал как удар колокола. – Любой, кто попытается оспорить это решение или обидеть спутниц моей дочери, будет иметь дело с мечом Домино.
Фарагонда вздохнула, но в её глазах светилась мудрость.
– Рождество — время чудес и примирений. И если это чудо выглядит как фея-дракон и три влюбленные ведьмы, то пусть будет так. Главное, что в нашем измерении стало чуть меньше ненависти и чуть больше... – она замялась, подбирая слово, – страсти.
– И стиля! – выкрикнула Стелла, поднимая бокал с соком. – За Блум и её новую команду! За самое горячее Рождество в истории!
Все присутствующие, даже Гриффин, подняли свои чашки. Блум снова замурлыкала, и на этот раз звук был настолько уютным, что напряжение в зале окончательно растаяло. Она чувствовала руки Айси и Дарси на своих ладонях под столом и знала, что эта ночь — лишь начало их долгого и удивительного пути.
Снаружи Алфеи продолжал падать снег, но внутри царило пламя, которое больше не разрушало, а согревало всех, кто был готов его принять. Дракон нашел свою стаю, и эта стая была готова следовать за ним в самое сердце огня.