← Назад к обзору

Русский охотник

Воскрешение из пепла и теней

Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Потолок спальни в моем загородном доме, обычно такой холодный и отчужденный, сейчас казался залитым мягким, почти осязаемым светом утреннего солнца. Воздух в комнате был неподвижен, в нем всё еще витал едва уловимый аромат табака, дорогого виски и чего-то еще — дикого, морозного, пахнущего хвоей и силой.

Я попытался пошевелиться, и в ту же секунду каждая мышца моего тела отозвалась резкой, но парадоксально приятной болью. Это не была боль от ранения в подземелье или истощения маны. Это была боль живого человека. Настоящая, осязаемая, горячая. Я чувствовал свои суставы, чувствовал натяжение кожи, чувствовал, как бешено и ритмично бьется мое сердце.

Впервые за долгие годы я не ощущал себя пустой оболочкой, сосудом для Системы. Я был здесь. Я был сейчас.

Повернув голову, я увидел его. Алекс спал рядом, на животе, зарывшись лицом в подушку. Одеяло сползло до самой поясницы, открывая вид на его шикарную спину. В утреннем свете его татуировки казались еще более детальными — извивающиеся кости дракона, руны, древние знаки силы. Но внимание привлекало не это.

Вся его спина, от широких плеч до поясницы, была покрыта длинными, багровыми следами моих ногтей. Я смотрел на эти царапины и не мог поверить, что это сделал я. Теневой Монарх, который всегда держал себя в стальных тисках самоконтроля, этой ночью сорвался. Алекс выжег мою сдержанность, заставив меня кричать, выгибаться и впиваться в него, как в последнюю надежду на спасение.

– Красиво, правда? – голос Алекса прозвучал глухо из-за подушки. Он не шевелился, но я почувствовал, как он ухмыльнулся.

– Ты не спишь? – спросил я, и мой голос оказался хриплым, сорванным.

Алекс медленно перевернулся на бок, опираясь на локоть. Его блондинистые волосы были совершенно взлохмачены, под глазами залегли тени, но взгляд небесно-голубых глаз был ясным и насмешливым. Он окинул меня взглядом и задержался на моей шее, где, я знал, красовались его отметины.

– После того, что ты со мной вытворял, Сон Джин Ву, спать — это роскошь, – он протянул руку и бесцеремонно провел пальцем по моей нижней губе. – Ты кусаешься, как чертов зверь. Я думал, ты у нас благородный правитель, а ты оказался тем еще маньяком.

– Ты сам этого хотел, – я перехватил его руку и сжал запястье. – Ты провоцировал меня с самой первой секунды.

– И не жалею ни об одном слове, – Алекс рывком притянул меня к себе, заставляя нависнуть над ним. – Посмотри на себя. Твои глаза... в них больше нет той мертвой пустоты. Ты наконец-то вернулся с того света, Монарх.

Он был прав. Внутри меня что-то изменилось. Стены, которые я возводил годами, рухнули под напором этого русского парня. Хэ Ин, Ассоциация, бесконечные обязанности — всё это казалось теперь далеким и неважным.

– Хэ Ин подаст на развод, – произнес я, глядя в его глаза. – Будет грандиозный скандал. Пресса, международный комитет... они не оставят нас в покое.

Алекс рассмеялся, и этот звук был полон искреннего пренебрежения ко всему миру.

– Пусть подает. Пусть весь мир орет, пока глотки не пересохнут. Ты — Сон Джин Ву. Ты — сила, которая держит это небо. Кто рискнет подойти к тебе с претензиями? А если рискнут... – он опасно сузил глаза, и в комнате мгновенно похолодало. – Мои Бластеры давно не грызли свежее мясо. Я устрою им такую «дипломатию», что они забудут, как звучит твое имя.

– Ты сумасшедший, Алекс Окумура.

– Я русский, Джин Ву. Для вас это одно и то же, – он притянул меня за затылок и впился в мои губы требовательным, собственническим поцелуем.

В этом поцелуе не было нежности. В нем была сталь, вызов и обещание новой битвы. Я ответил ему с той же яростью, чувствуя, как внутри снова разгорается пожар. Мои тени, дремавшие в углах комнаты, встрепенулись, чувствуя возбуждение господина. Игрис и Бериу, я уверен, были в шоке, но мне было всё равно.

Алекс отстранился первым, тяжело дыша. Он сел на кровати, демонстрируя свою идеальную фигуру, и потянулся за пачкой сигарет, лежавшей на тумбочке.

– Слышь, Монарх, – он щелкнул зажигалкой и затянулся, выпуская густое облако дыма к потолку. – У нас сегодня собрание в Ассоциации. Ты же понимаешь, что мы не можем просто прийти туда и сделать вид, что ничего не произошло? Твоя «ледяная леди» наверняка уже раззвонила всем о твоем «падении».

Я сел рядом с ним, чувствуя холодный воздух на своей коже.

– Мне плевать, что они думают. Я официально заявлю о разводе и о том, что отныне мои личные дела никого не касаются.

– Дерзко, – Алекс одобрительно кивнул, стряхивая пепел прямо на ковер. – Мне нравится. Но давай добавим перца. Я пойду с тобой. Не как «представитель России», а как твой партнер. Хочу видеть лицо твоей женушки, когда она поймет, что проиграла парню в рваных джинсах.

– Ты хочешь войны, Алекс? – спросил я, глядя на его татуированные предплечья.

– Я хочу жизни, Джин Ву. А жизнь — это и есть война. Или ты предпочитаешь снова спрятаться в своем стерильном склепе с фарфоровой куклой?

Я встал с кровати, чувствуя, как сила возвращается в мои конечности. Боль в мышцах стала моим топливом. Я подошел к окну и раздвинул тяжелые шторы. Солнце ослепило меня, но я не отвел взгляда.

– Нет. Склеп закрыт навсегда.

– Вот и отлично, – Алекс поднялся вслед за мной, обнимая меня сзади и кладя подбородок мне на плечо. От него пахло табаком и силой. – Тогда собирайся. Наденем что-нибудь такое, от чего у этих чинуш инфаркт случится. У тебя есть что-нибудь, кроме этих похоронных костюмов?

– Найдем, – я улыбнулся, чувствуя, как азарт наполняет меня.

Через час мы уже выезжали из поместья. Я вел машину, а Алекс переключал радиостанции, пока не нашел какой-то тяжелый рок. Он подпевал на русском, барабаня пальцами по панели, и в этом было столько первобытной свободы, что я невольно начал подпевать ему, хотя не знал ни слова.

Здание Ассоциации охотников встретило нас гробовой тишиной. Охрана на входе застыла, не зная, как реагировать. Я шел первым, и моя аура — черная, подавляющая, тяжелая — расходилась от меня волнами. Алекс шел на полшага позади, его присутствие было ледяным и острым, как бритва. Мы были как два полюса одной бури.

Двери зала заседаний распахнулись перед нами сами собой. Все присутствующие уже были на местах. В центре стола сидела Ча Хэ Ин. Она выглядела безупречно, но ее глаза были красными от слез или ярости. Рядом с ней сидели юристы и высшие чины Ассоциации.

Когда мы вошли, в зале стало так тихо, что было слышно жужжание кондиционера.

Я прошел к своему месту, но не сел. Алекс встал рядом, скрестив руки на груди и вызывающе глядя на Хэ Ин.

– Джин Ву... – голос жены дрогнул. – Как ты смеешь приходить сюда... с ним? После того, что ты сделал? После того, как ты предал нашу семью?

Я посмотрел на нее, и впервые в жизни мне не было ее жаль. Я видел перед собой женщину, которая любила не меня, а статус, который я ей давал.

– Хэ Ин, я пришел сюда не для того, чтобы оправдываться, – мой голос прозвучал как удар колокола. – Мои адвокаты уже передали бумаги твоим представителям. Наш брак закончен. И это не обсуждается.

– Ты бросаешь меня ради этого... этого дикаря?! – она вскочила, указывая пальцем на Алекса. – Ты позоришь Корею! Ты позоришь звание охотника S-ранга!

Алекс сделал шаг вперед, и его аура на мгновение материализовалась в виде призрачных костей, окутавших его плечи.

– Слышь, госпожа, – лениво произнес он, и в его голосе послышался скрежет льда. – Твой муж впервые за десять лет начал дышать. Если ты называешь это позором, то мне жаль твой мирок. Он не «бросает» тебя. Он уходит от пустоты к жизни. Смекаешь разницу?

Один из чиновников Ассоциации попытался вставить слово:

– Господин Сон, это международный скандал! Россия и Корея... такие отношения недопустимы для лиц вашего уровня!

Я повернулся к нему, и он мгновенно замолчал, побледнев.

– Мой уровень — это уровень человека, который спас этот мир. И я не позволю кучке бюрократов решать, с кем мне спать и кого любить. Если Россия и Корея хотят сотрудничать — они будут это делать. Если нет — мне плевать. Я больше не принадлежу Ассоциации. Я принадлежу самому себе.

Я посмотрел на Хэ Ин.

– Прощай, Хэ Ин. Надеюсь, ты найдешь себе кого-то, кто будет соответствовать твоим идеальным стандартам.

Я развернулся и пошел к выходу. Алекс задержался на секунду. Он подошел к столу, взял из вазы яблоко, подбросил его в воздухе и поймал.

– Кстати, – бросил он, глядя на Хэ Ин. – Борщ у него получается лучше, чем у тебя — всё остальное. Чао, ледяная стерва.

Мы вышли из зала под ошеломленные взгляды. Когда двери закрылись, Алекс расхохотался так громко, что эхо разнеслось по всему коридору.

– Видел их лица? – он хлопнул меня по плечу. – Джин Ву, это было легендарно! Ты их просто размазал!

– Это было... честно, – ответил я, чувствуя, как с души падает последний камень.

Мы вышли на улицу. Воздух Сеула казался мне теперь необычайно свежим. Я посмотрел на Алекса — он стоял, подставив лицо солнцу, и в его небесно-голубых глазах отражалось всё небо.

– Куда теперь, Монарх? – спросил он, ухмыляясь. – Мир велик, а у нас впереди много дел. В России, кстати, сейчас охотничий сезон на ледяных великанов открывается. Не хочешь размяться?

Я посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Тень за моей спиной была спокойной и сильной.

– В Россию, значит? – я улыбнулся. – Почему бы и нет. Я всегда хотел посмотреть на настоящую зиму.

– Тогда погнали, – Алекс запрыгнул в машину. – Только сначала заедем за нормальными сигаретами. Твои корейские — это просто издевательство над легкими.

Я сел за руль и нажал на газ. Машина сорвалась с места, унося нас прочь от старой жизни. Впереди была неизвестность, были битвы, были новые враги и новые страсти. Но самое главное — впереди была жизнь.

Я чувствовал боль в расцарапанной спине, чувствовал жар рядом сидящего человека и знал, что больше никогда не вернусь в тень. Алекс Окумура, этот дерзкий русский парень, вытащил меня на свет. И я собирался насладиться этим светом до последней капли.

– Слышь, Джин Ву, – Алекс вдруг стал серьезным, глядя в окно на проносящийся город. – Ты ведь понимаешь, что теперь за нами будут охотиться все? И твои, и мои. Мы стали слишком опасными для системы.

– Пусть охотятся, – я переключил передачу. – Они забыли одну вещь.

– Какую? – Алекс повернулся ко мне.

– Они охотятся на Монарха Теней и Костяного Дракона. Это не мы в опасности. Это они.

Алекс на мгновение замер, а потом его лицо озарила самая безумная и счастливая улыбка, которую я когда-либо видел.

– Черт, Монарх... а ты мне нравишься всё больше и больше. Давай устроим им такое шоу, чтобы они до конца времен помнили, что значит злить настоящих мужиков.

Мы неслись по шоссе к аэропорту, и в небе над нами, я готов был поклясться, на мгновение промелькнула тень огромного костяного дракона, летящего бок о бок с армией теней. Две силы, две стихии, два одиночества, нашедшие друг друга в хаосе меняющегося мира.

Я впервые был по-настоящему счастлив. И это счастье пахло горьким дымом, льдом и свободой. Настоящей, ничем не ограниченной свободой, которую можно обрести, только если не боишься потерять всё ради того, чтобы снова почувствовать себя живым.

– Эй, Алекс, – позвал я его.

– А?

– Спасибо.

Он ничего не ответил, только крепче сжал мое плечо своей татуированной рукой. И этого было достаточно. Мы понимали друг друга без слов. Охотник из России и Монарх из Кореи — союз, который должен был встряхнуть этот мир до самого основания. И мы только начинали.