← Назад к обзору

Русский охотник

Мурчание теней и костяной уют

Тишина в нашем доме под Иркутском никогда не была мертвой. Она всегда была наполнена жизнью: едва слышным треском дров в камине, шелестом ветра в кронах вековых кедров за окном и мерным, успокаивающим дыханием тех, кто стал смыслом моего существования. Я стоял в дверях гостиной, прислонившись плечом к косяку, и боялся даже вздохнуть, чтобы не разрушить эту идеальную картину.

На мягком ковре, раскинувшись в самых немыслимых позах, спала моя «банда». Алекс лежал на животе, закинув одну руку за голову, а вторая покоилась на спине Тэхо. Мой муж, этот дерзкий русский викинг, который мог в одиночку свалить костяного дракона, сейчас выглядел абсолютно беззащитным. Его взлохмаченные блондинистые волосы рассыпались по подушке, а на лице блуждала тень умиротворенной улыбки.

Вокруг него, словно маленькие планеты вокруг солнца, расположилась наша тройня. Юки уткнулся носом в плечо отца, пуская слюнки на его татуировку. Тэхо, наш маленький стратег, даже во сне сохранял серьезность, свернувшись калачиком под боком у Алекса. А Миджун... моя маленькая принцесса устроилась прямо на груди у отца, обхватив его шею крошечными ручками.

Но самым удивительным было не это. В углах комнаты, притаившись в тенях, несли свою вахту мои верные рыцари. Я едва сдержал улыбку, заметив, как Игрис — великий полководец кроваво-красного ранга — замер изваянием подле кроватки Юки. На удивление, мой старший сын признавал только его. Если Юки начинал капризничать, достаточно было Игрису появиться из тени и молча протянуть костлявый палец, как ребенок тут же успокаивался, хватаясь за холодный металл доспеха.

Бер же, мой неистовый король насекомых, выбрал своим фаворитом Тэхо. Сейчас он сидел на корточках в тени за диваном, едва слышно издавая вибрирующие звуки, похожие на мурчание огромного кота. Тэхо под это «пение» засыпал мгновенно.

А Миджун... Миджун была особенной. Она не выбирала теней. Тени сами тянулись к ней. Стоило ей нахмурить бровки, как из пола поднимались десятки мелких теневых существ, готовых жонглировать сосками или устраивать кукольный театр. Она была истинной дочерью Монарха, и мои подданные обожали её до безумия.

Я осторожно прошел в комнату, стараясь не скрипеть половицами. Присел на корточки рядом с Алексом, убирая прилипшую к его лбу прядь волос. Он что-то пробормотал во сне, покрепче прижимая к себе детей. Сердце предательски сжалось от нежности. Кто бы мог подумать, что Теневой Монарх найдет свое высшее достижение не в покорении миров, а в этом моменте, на полу сибирского дома.

– Спите, мои хорошие, – прошептал я едва слышно.

Я вызвал Игриса взглядом. Рыцарь склонил голову в безмолвном почтении.

– Присматривай за ними, – мысленно приказал я. – Мне нужно в офис к Цезарю.

Игрис кивнул, и его алый плащ едва заметно колыхнулся, укрывая спящих невидимым магическим барьером.

Через час я уже сидел в кабинете Александра Сергеева. Офис Цезаря в Иркутске был под стать владельцу: массивная мебель из карельской березы, шкуры монстров на стенах и окна в пол, за которыми бушевала метель.

– Джинву, ты меня вообще слышишь? – Громовой голос тестя заставил меня вздрогнуть и оторваться от созерцания падающего снега.

Цезарь сидел напротив, разложив на столе карты северных территорий. Он выглядел как всегда внушительно — гора мышц в дорогом костюме, который, казалось, вот-вот лопнет на его плечах.

– Прости, Александр, – я потер переносицу. – Задумался. Ты говорил о разломе в районе Верхоянска?

– Я говорил о том, что ты светишься как начищенный самовар, зятек, – Цезарь усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. – Улыбаешься в пустоту уже десять минут. Алекс и мелочь совсем тебя размягчили?

– Наверное, – не стал отрицать я. – Они спали все вместе, когда я уходил. Даже Игрис выглядел... сентиментально.

Александр громко расхохотался, и этот смех, казалось, заставил задрожать стекла в кабинете.

– Мой сын — тот еще пройдоха! – Цезарь подмигнул мне. – Знал, чем тебя взять. Но не расслабляйся, Монарх. У нас завтра по плану зачистка «красного» уровня. Костяные твари там расплодились сверх меры. Ли Вон говорит, что Ассоциация нервничает, они боятся, что мы не справимся без их помощи.

– Пусть нервничают, – спокойно ответил я, возвращаясь к делам. – Мы закончим там за пару часов.

Мы погрузились в обсуждение логистики и магических аномалий. Цезарь был отличным стратегом, его опыт охоты на северных территориях был бесценен. Но несмотря на серьезность темы, я то и дело поглядывал на часы. Домой тянуло с невероятной силой.

Во время обеденного перерыва, когда Цезарь вышел, чтобы отдать распоряжения секретарю, мой телефон на столе коротко вибрировал. Пришло сообщение в мессенджере.

Я открыл его и замер, чувствуя, как лицо непроизвольно расплывается в глупой, счастливой улыбке.

Это было фото. Алекс и наши тройняшки сидели на ковре, но на этот раз они не спали. Мой муж, этот грозный охотник S-ранга, был одет в пушистый черный комбинезон с кошачьими ушками на капюшоне. На его щеках были нарисованы черные усы, а на носу красовался черный кружок.

Дети были одеты в такие же костюмчики, только разных цветов: Юки — в сером, Тэхо — в рыжем, а Миджун — в белоснежном. Они все четверо смотрели в камеру, выставив вперед «лапки» и состроив уморительно серьезные мордочки. Подпись под фото гласила: «Папа Джинву, мы проголодались и требуем внимания! Мяу!»

– Черт, как же это мило... – прошептал я, чувствуя, как в груди разливается патока.

Я не удержался и сохранил фото в «избранное». Эти четверо котят только что полностью уничтожили мою репутацию грозного правителя теней.

– Что там у тебя? Опять разломы? – Цезарь вернулся в кабинет, неся две чашки крепкого кофе.

– Нет, – я развернул к нему экран телефона. – Кажется, у нас дома завелись коты.

Александр Сергеев замер, вглядываясь в экран. Секунду в кабинете стояла тишина, а затем здание сотряс такой хохот, что, я уверен, его слышали на первом этаже.

– Ой, не могу! – Цезарь вытирал слезы, выступившие на глазах. – Мой сын... Гроза северных морей... В костюме котенка! Ли Вону не показывай, он умрет от смеха прямо в суде!

– Слишком поздно, – улыбнулся я, быстро набирая ответное сообщение.

«Вы очень милые. Скоро буду дома. И Алекс... я лично сниму с тебя этот костюм в нашей спальне сегодня. Мой муж не даст мне спать сегодня, я это точно знаю».

Я нажал «отправить» и почувствовал, как щеки обдает жаром. Дерзость Алекса была заразительной.

– Ну всё, Джинву, – Цезарь похлопал меня по плечу, всё еще похрюкивая от смеха. – Иди уже. Работай быстрее, а то твои «коты» разнесут дом. Я сам доделаю отчеты по Верхоянску.

– Спасибо, Александр, – я быстро собрал документы. – Увидимся завтра на сборах.

– Беги, беги, – Цезарь уселся за стол, всё еще похихикивая. – Передавай привет младшему коту. Скажи, что дед привезет им завтра целую корзину «мышек». Магических, разумеется.

Я вылетел из офиса, игнорируя лифт и просто спрыгнув по лестничным пролетам, используя ману для ускорения. Машина ждала на стоянке, но мне казалось, что она едет слишком медленно. Каждая минута вдали от дома теперь казалась потерянной.

По дороге я заехал в кондитерскую и купил любимые пирожные Алекса и какие-то полезные сладости для Сухо и Миланы — они обещали зайти вечером.

Когда я наконец повернул в сторону нашего поместья, сердце забилось чаще. Дом светился огнями, в окнах гостиной мелькали тени. Я заглушил мотор и на мгновение замер, вдыхая морозный воздух.

– Еще два часа и я дома? Нет, я уже дома, – прошептал я.

Я вошел в прихожую, сбрасывая куртку. В доме было тепло, пахло корицей и детской присыпкой. Из гостиной доносилось странное шуршание и приглушенный смех Алекса.

– Мяу? – раздался тонкий голосок Юки.

– Мяу-мяу! – ответил ему басовитый голос Алекса.

Я тихо прокрался к дверям. Они всё еще были в тех самых костюмах. Алекс ползал на четвереньках, а тройняшки пытались на него охотиться, прыгая сверху и заливаясь колокольчиковым смехом. Игрис стоял у стены, и мне показалось, что даже его шлем выражает крайнюю степень недоумения.

– Так-так, – сказал я, входя в комнату. – И кто это тут у нас такой пушистый?

Четыре пары глаз — две небесно-голубые, две серые и две фиолетовые — уставились на меня.

– Папа! – Миджун первая бросилась к моим ногам, смешно перебирая «лапками» в белом комбинезоне.

Я подхватил её на руки, целуя в теплый лобик.

– Привет, моя принцесса-кошка.

Алекс поднялся с пола, поправляя ушки на капюшоне. Его взгляд был лукавым и обещающим. Он подошел вплотную, обдавая меня теплом своего тела.

– Ты рано, Монарх, – прошептал он, прижимаясь своим «кошачьим» носом к моему. – Мы еще не успели подготовить торжественную засаду.

– Я прочитал твое сообщение и решил, что дела могут подождать, – я перехватил его взгляд, в котором сейчас плясали искры. – Костюм тебе идет. Но, как я и обещал, в спальне он будет лишним.

Алекс прикусил губу, его зрачки расширились.

– Смекаешь, Джинву... я ведь могу и не снимать его. Для разнообразия.

– О, поверь, я найду способ тебя переубедить, – я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, концентрированное счастье.

Вечер прошел в суете. Мы кормили детей, купали их (что в костюмах котят было особенно забавно), слушали рассказы Сухо о его новой картине. Ли Вон и Цезарь так и не заехали, решив оставить нас наедине, за что я был им безмерно благодарен.

Когда наконец дом погрузился в ночную тишину, а дети уснули в своих кроватках под присмотром теней, мы с Алексом оказались в нашей спальне.

Окно было приоткрыто, и в комнату проникал запах хвои и мороза. Алекс стоял у кровати, всё еще в этом нелепом, но безумно возбуждающем комбинезоне. Он медленно потянул за молнию, глядя мне прямо в глаза.

– Ну что, Монарх? – его голос стал низким и вибрирующим. – Твой кот готов к наказанию за плохое поведение.

Я шагнул к нему, сокращая расстояние до минимума. Мои руки легли на его талию, чувствуя под мягкой тканью жар его кожи.

– Ты даже не представляешь, насколько плохо ты себя вел, прислав мне то фото посреди рабочего дня, – я притянул его к себе для долгого, глубокого поцелуя.

Этой ночью в нашем доме не было места теням или магии костей. Были только мы — два человека, нашедшие друг друга среди хаоса миров. И пока за окном сибирская метель пела свою колыбельную, я точно знал: это и есть моя истинная победа.

Я был счастлив. По-настоящему, до боли в груди. И никакие Монархи, никакие системы и никакое прошлое не могли этого изменить.

– Я люблю тебя, – прошептал Алекс мне в губы, когда мы наконец упали на простыни.

– Я знаю, – ответил я, крепко обнимая своего «кота». – И это единственное, что имеет значение.

Завтра будут разломы, будут битвы и политика. Но сегодня... сегодня у Монарха был выходной. И этот выходной пах табаком Алекса, детским смехом и бесконечным северным небом.

Смекаете, какая разница? Разница в том, что теперь я точно знаю, ради чего стоит возвращаться домой. Даже если для этого нужно пробиться сквозь легионы демонов. Мои котята ждут меня. И это — самая сильная магия, которую я когда-либо знал.