← Назад к обзору

Русский охотник

Правда, сокрытая в костях

Черный лимузин, в котором скрылся Алекс Сергеев, давно растаял в потоке сеульского трафика, но воздух в зоне прибытия всё еще казался наэлектризованным. Остаточное эхо его магии — холодное, пахнущее древним мелом и сталью — покалывало кожу Сон Джинву.

Джинву стоял неподвижно, глядя в ту сторону, где только что возвышались костяные драконы. Он чувствовал тысячи теней в своей собственной, и каждая из них замерла, признавая в этом дерзком парне равного если не по рангу, то по духу.

– Ты это слышал?! Джинву! Ты это слышал?! – Голос Ча Хэ Ин ворвался в его мысли, острый и визгливый, как лезвие, скребущее по стеклу.

Джинву медленно перевел взгляд на жену. Её лицо, обычно безупречное и спокойное, сейчас было искажено гримасой гнева. Пятна яркого румянца проступили на щеках, а глаза метали искры. Она выглядела не как сильнейшая женщина-охотник Кореи, а как оскорбленная аристократка, которой плеснули в лицо грязной водой.

– Он оскорбил меня! Оскорбил нашу семью! – продолжала она, не замечая, как прохожие и сотрудники службы безопасности аэропорта начали испуганно оглядываться. – Этот... этот русский мальчишка! Он назвал меня «ледяной стервой»! Он посмел заявить, что ты ошибся с выбором! Джинву, почему ты стоял как вкопанный? Почему ты позволил ему уйти после таких слов?!

Сон Сухо стоял чуть поодаль, не зная, куда деть глаза. Он впервые видел мать в таком состоянии. Для него она всегда была идеалом грации и силы, но сейчас в её словах и жестах проскальзывало нечто мелочное, что-то, что заставило его невольно вспомнить слова Алекса про «пустоту внутри».

– Мама, тише, на нас смотрят... – робко попытался вмешаться Сухо.

– Пусть смотрят! – Хэ Ин резко развернулась к сыну, а затем снова к мужу. – Ты — Теневой Монарх! Ты — бог этого мира! А этот щенок вел себя так, будто он здесь хозяин! Ты должен был поставить его на колени! Ты должен был заставить его извиниться за каждое слово!

Джинву молчал. Он чувствовал, как внутри него шевелится раздражение, медленное и тяжелое. Слова Алекса попали в цель. За последние годы, в мире, где больше не было Монархов и угроз планетарного масштаба, они действительно превратились в памятники. Они привыкли к поклонению. Они привыкли к тому, что их слово — закон. И Хэ Ин, кажется, забыла, что такое настоящий страх и настоящее уважение, которое не покупается титулами.

– Ты закончила? – тихо спросил Джинву. Голос его был лишен эмоций, что было гораздо опаснее любого крика.

– Что? Нет, я не закончила! Я требую, чтобы ты официально выразил протест российской стороне! Его отец, этот Цезарь, должен знать, кого он прислал! Мы не можем оставить это просто так!

Джинву потер переносицу, чувствуя, как нарастает головная боль. Он вспомнил взгляд Алекса Сергеева — чистый, пронзительный, лишенный всякого страха. В этом парне была жизнь. Буйная, дикая, настоящая. А в Хэ Ин... в Хэ Ин сейчас была только уязвленная гордость.

– Сними корону, Хэ Ин, – произнес он, наконец глядя ей прямо в глаза. – Не весь мир обязан перед тобой кланяться.

Хэ Ин застыла, словно её ударили наотмашь. Её рот приоткрылся в немом возмущении.

– Что ты сказал?

– Ты слышала, – Джинву сделал шаг вперед, и его аура, обычно скрытая глубоко внутри, на мгновение просочилась наружу, заставляя воздух вокруг них стать плотным и тяжелым. – Ты вела себя так, будто он — пыль под твоими ногами, еще до того, как он открыл рот. Ты назвала его «пустым», не зная о нем ничего. И он ответил тебе тем же.

– Ты защищаешь его?! – взвизгнула она. – После того, что он сказал обо мне? О нас?

– Он сказал правду, которая тебе не нравится, – отрезал Джинву. – Посмотри на себя. Ты стоишь посреди аэропорта и закатываешь истерику из-за того, что кто-то не признал твое величие. Тебе не кажется, что это и есть то самое «отсутствие манер», в котором ты его обвиняла?

Хэ Ин отступила на шаг, её лицо побледнело.

– Джинву, как ты можешь...

– Прекрати позорить меня и себя, – его тон стал еще холоднее, приобретая те самые стальные нотки, от которых когда-то дрожали короли демонов. – Это бесит. Твое поведение в последнее время вызывает у меня только усталость. Ты настолько уверилась в своей исключительности, что перестала видеть людей. Ты видела его магию? Ты видела тех боастеров?

Хэ Ин промолчала, поджав губы.

– Это не просто фокус, – продолжил Джинву. – Это сила, сопоставимая с силой Монарха. Если бы ты спровоцировала его на бой здесь, половина Сеула превратилась бы в руины. И виновата в этом была бы ты. Алекс Сергеев — наследник Александра Сергеева. Ты хоть представляешь, кто такой Цезарь? Это человек, который держит на своих плечах всю северную границу. За Алексом стоит вся Россия. Если с его головы упадет хоть один волос по твоей вине — полетит твоя голова. И я не стану тебя защищать, потому что в этом конфликте ты будешь агрессором.

– Ты угрожаешь мне ради этого русского? – прошептала она, и в её глазах блеснули слезы — не от печали, а от бессильной злобы.

– Я предупреждаю тебя, – поправил он. – Хватит. Меня уже тошнит от твоих выходок и этого вечного ожидания преклонения. Мы — охотники. Наша задача — защищать, а не царствовать. Если ты забыла, что значит быть человеком, то Алекс тебе сегодня об этом очень доходчиво напомнил.

Джинву повернулся к сыну, который всё это время стоял ни жив ни мертв.

– Сухо, иди в машину. Нам нужно подготовиться к собранию.

– Да, отец, – быстро ответил парень и, бросив сочувственный и одновременно испуганный взгляд на мать, поспешил прочь.

Джинву еще раз посмотрел на Хэ Ин. Она стояла, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. В её глазах он видел обиду, но не понимание. Она так и не осознала, что именно произошло. Она не поняла, что в этом мире появился кто-то, кто не боится тени Монарха.

– Я поеду в офис один, – бросил он через плечо. – Тебе лучше поехать домой и подумать над своими словами. Если на собрании ты позволишь себе хоть один пренебрежительный жест в сторону российской делегации... последствия тебе не понравятся.

Он пошел к выходу, чувствуя, как внутри него просыпается странное, давно забытое чувство азарта. Алекс Сергеев... Этот парень был как глоток ледяного воздуха в душной комнате. Он был дерзким, грубым, возможно, даже слишком самоуверенным, но он был настоящим. В его магии не было фальши.

Сев в машину, Джинву откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

– Бериу, – негромко позвал он.

Из тени на соседнем сиденье мгновенно соткался силуэт верного муравьиного короля.

– Слушаю, мой Повелитель, – прострекотал Бериу, склонив голову.

– Что ты думаешь о нашем госте?

Бериу на мгновение замолчал, его жвалы едва заметно дернулись.

– Его магия... она пахнет смертью, но не такой, как ваша, Повелитель. Ваша смерть — это бесконечная тьма и покой. Его смерть — это старые кости, которые отказываются лежать в земле. Она яростная. Этот юноша... он очень опасен. Если он захочет, он может стать великим союзником или самым страшным кошмаром.

– Он сказал, что замутил бы со мной, – Джинву внезапно усмехнулся, вспоминая ошарашенное лицо жены.

– Наглец! – вспыхнул Бериу. – Позволь мне оторвать ему голову за такие слова в ваш адрес!

– Оставь, – Джинву покачал головой. – Это была просто шутка, чтобы побольнее уколоть Хэ Ин. И, признаться, это было эффективно. Давно я не видел её в таком замешательстве.

Джинву посмотрел в окно на проносящийся мимо город. Сеул жил своей жизнью, не подозревая, что на его землю ступил человек, способный перевернуть сложившийся порядок вещей.

– Россия всегда была загадкой, – пробормотал Джинву. – Цезарь никогда не шел на контакт просто так. Если он прислал своего сына, значит, надвигается что-то действительно серьезное. Что-то, что заставило даже северного льва подать голос.

Он вспомнил татуировки на предплечьях Алекса, которые он успел разглядеть. Это были не просто рисунки. Это были магические печати, сдерживающие колоссальную мощь. Этот парень не просто пользовался силой, он был её сосудом.

– Госпожа Ча будет в ярости, – снова подал голос Бериу. – Она не простит ему этого унижения.

– Это её проблемы, – жестко ответил Джинву. – Если она не сможет справиться со своим эго, она перестанет быть частью моей команды. Мир меняется, Бериу. И, кажется, Алекс Сергеев — это первый вестник этих перемен.

Тем временем в другом конце города черный лимузин остановился у входа в один из самых роскошных отелей Сеула. Алекс вышел из машины, потягиваясь и хрустя суставами. Он проигнорировал услужливого швейцара, сам вытащив свой рюкзак.

Он знал, что его выступление в аэропорту вызовет бурю. Знал, что Ча Хэ Ин сейчас, скорее всего, изливает желчь. Но ему было плевать. Он приехал сюда не для того, чтобы заводить друзей или кланяться местным божествам.

– Ну что, батя, – прошептал он, глядя на экран телефона, где на заставке стояло фото его отца — огромного мужчины с такими же светлыми волосами и стальным взглядом. – Первый раунд за нами. Корейцы в шоке, Монарх заинтригован, а его женушка, кажется, готова меня съесть. Всё идет по плану.

Алекс зашел в вестибюль, чувствуя на себе десятки взглядов. Он шел уверенно, его цепь на поясе мелодично позвякивала в такт шагам. Он чувствовал, как в тенях отеля копошатся существа Сон Джинву, наблюдая за ним.

Он остановился посреди холла, обернулся к пустой стене и широко улыбнулся, обнажая ровные белые зубы.

– Эй, тени! – громко сказал он на русском, зная, что Джинву услышит его через них. – Передайте своему боссу, что я жду нашей встречи. И пусть захватит чего-нибудь покрепче своего корейского соджу. Нам предстоит долгий разговор о том, что лезет из-под земли на моем севере.

Он подмигнул невидимому наблюдателю и направился к лифту, что-то напевая под нос. Впереди было собрание, и Алекс Сергеев собирался сделать его незабываемым. Ведь настоящий русский мужик никогда не заходит в комнату тихо — он вышибает дверь ногой. А если эта дверь ведет в мир богов — тем лучше. Кости драконов уже заждались своего часа, чтобы снова заявить о себе.