← Назад к обзору

Русский охотник

Искушение костяного дракона

Собрание мировых лидеров и сильнейших охотников S-ранга в Сеуле всегда было событием пафосным, чопорным и, откровенно говоря, смертельно скучным. Зал заседаний Ассоциации охотников был заполнен важными лицами в дорогих костюмах, которые часами обсуждали квоты на добычу мана-кристаллов и пересмотр границ зон влияния.

Я сидел во главе стола, подпирая голову рукой. Мои тени, скрытые в углах зала, транслировали мне скуку, разлитую в воздухе. Хэ Ин сидела справа от меня. Она выглядела безупречно — строгий белый костюм, холодный взгляд, идеальная осанка. После нашего разговора в аэропорту она не проронила ни слова, демонстрируя мне свое «ледяное» величие.

Двери распахнулись с таким грохотом, будто их вынесло взрывной волной.

В зал вошел Алекс Сергеев. Если в аэропорту он выглядел как дерзкий бунтарь, то сегодня он был воплощением порочной элегантности. На нем был костюм дерзкого, кроваво-красного цвета, идеально подогнанный по его мощной фигуре. Белая рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, открывая вид на серебряную цепь с крестом. Его блондинистые волосы были уложены назад, но пара прядей всё равно вызывающе падала на лоб.

Ему было всего двадцать. Моему сыну, Сухо, восемнадцать. Разница всего в два года, но пропасть между ними казалась бесконечной. В Алексе не было юношеской неловкости. В каждом его движении, в хищном блеске небесно-голубых глаз читалась уверенность человека, который привык брать то, что хочет. Александр Сергеев воспитал не просто охотника, он воспитал волка среди овец.

– Прошу прощения за опоздание, – произнес Алекс, и его низкий голос с легким акцентом мгновенно заставил всех замолчать. – Сеульские пробки — это единственное, что может заставить русского охотника притормозить.

Он бесцеремонно занял свободное кресло, закинул ногу на ногу и достал из кармана леденец, демонстративно разворачивая обертку.

Следующие три часа были пыткой. Чиновники спорили о протоколах безопасности, пока Алекс не выдержал. Он резко встал, опершись ладонями о стол, и его аура — тяжелая, древняя, пахнущая костями и северным ветром — мгновенно придавила всех присутствующих.

– Хватит болтовни, – отрезал он. – Пока вы делите шкуру неубитого медведя, на севере России открываются разломы, которые не фиксирует ни один ваш радар. Мой отец сдерживает их, но это не просто монстры. Это костяные твари, которые игнорируют магические щиты.

Он начал говорить, и это было впечатляюще. Он оперировал цифрами, фактами и личными наблюдениями из рейдов так уверенно, что даже самые скептично настроенные генералы начали записывать. Он взял инициативу на себя, диктуя условия, и я поймал себя на том, что смотрю на него, не отрываясь. Его губы, пирсинг, то, как двигались его плечи под красной тканью пиджака...

Когда собрание закончилось, я поднялся.

– Господин Сергеев, – мой голос прозвучал суше, чем я планировал. – Прошу вас зайти ко мне в кабинет. Нужно обсудить детали по северным разломам без посторонних глаз.

Хэ Ин дернулась, явно желая пойти со мной, но я бросил на нее один взгляд, и она осталась на месте, поджав губы.

В кабинете было тихо. Панорамные окна выходили на закатный Сеул. Я прошел к столу, но не сел в кресло. Внутри меня что-то зудело. Это не была жажда битвы. Это было нечто более первобытное.

Алекс закрыл дверь на замок и повернулся ко мне. Он снял пиджак, оставаясь в одной рубашке, рукава которой были закатаны, обнажая татуировки на предплечьях.

– Ну что, Монарх? – он подошел ближе, его глаза светились опасным интересом. – Хотел обсудить «личное»?

Я сам не понял, как это произошло. Я просто хотел проверить его, спровоцировать, почувствовать эту дикую энергию ближе. Я сел на край стола, раздвинув колени, и посмотрел на него снизу вверх.

– Ты слишком много болтаешь, Алекс, – сказал я, чувствуя, как тени внутри меня довольно урчат.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было всё: и вызов, и согласие. Он шагнул вплотную, оказываясь между моих ног. Его рост позволял ему почти не наклоняться.

– А ты слишком долго молчишь, Джинву, – прошептал он, и его рука, горячая и сильная, легла мне на бедро.

То, что произошло дальше, стерло из моей памяти всё. Я — Теневой Монарх, существо, стоящее над жизнью и смертью, — плавился под его руками. Его губы, его язык... это было не просто технично, это было... жадно. Он брал меня так, будто я принадлежал ему по праву силы. Я зарылся пальцами в его блондинистые волосы, откидывая голову назад.

Черт возьми, это был лучший минет в моей жизни. Я не помнил, когда в последний раз чувствовал такую остроту. Хэ Ин... он был прав. Она была холодной, правильной, предсказуемой. Настоящее бревно, закованное в броню этикета. С ней секс был обязанностью, здесь же — это была война, в которой я с наслаждением проигрывал.

Я кончил, выдыхая его имя, чувствуя, как мана внутри меня вибрирует от удовольствия. Алекс не отстранился, он проглотил всё до последней капли, глядя на меня снизу вверх своими небесно-голубыми глазами, в которых плескалось торжество.

Он медленно поднялся, его дыхание было сбитым. Он взял мои ноги и положил их себе на плечи, прижимая меня к столу еще плотнее. Я почувствовал его член через ткань брюк — черт, он был огромным. Алекс начал двигаться, притираясь ко мне, имитируя толчки. Он не вошел в меня, но это ощущение трения, его тяжести и запаха табака и магии сводило с ума.

– Я хочу тебя, – прохрипел я, впиваясь пальцами в его плечи. – Трахни меня прямо здесь.

Алекс на мгновение замер. Его глаза потемнели, он явно боролся с собой.

– Если я начну, я не остановлюсь, Монарх, – выдохнул он мне в шею. – А в твой кабинет могут войти в любой момент. Я не хочу делить тебя с твоими охранниками.

Он приподнял мою рубашку и внезапно, с какой-то звериной страстью, укусил меня в плечо. Боль смешалась с наслаждением, оставляя на коже четкий след зубов. Спустя несколько минут мы оба достигли пика от этой неистовой близости.

Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Алекс отстранился, поправил одежду и помог мне привести себя в порядок. Его движения снова стали четкими и уверенными, как будто ничего и не было, только блеск в глазах выдавал его.

Он подошел к двери, но остановился и обернулся.

– Мне понравилось, – он обворожительно улыбнулся, той самой дерзкой улыбкой, от которой у Хэ Ин в аэропорту перехватило дыхание. – Может, как-нибудь повторим? В более подходящей обстановке.

Он подошел и поцеловал меня — глубоко, властно, так, что у меня содрогнулись колени.

– До встречи, Монарх, – бросил он и вышел из кабинета, насвистывая какой-то мотивчик.

Я остался один, пытаясь унять дрожь в руках и привести в порядок мысли. Мое тело всё еще горело от его прикосновений.

Спустя час дверь снова открылась. Вошла Хэ Ин. Она несла какие-то отчеты, её лицо снова было маской ледяного спокойствия.

– Джинву, нам нужно подписать протокол по российскому вопросу, – сказала она, подходя к столу.

Я посмотрел на неё, и мне стало почти физически тошно. Эта идеальная прическа, этот запах дорогих духов, эта правильность... После Алекса она казалась мне блеклой тенью, картонной декорацией.

– Оставь на столе, Хэ Ин, – сказал я, отворачиваясь к окну. – Я посмотрю позже.

– Что-то случилось? Ты выглядишь... странно, – она прищурилась, оглядывая кабинет.

– Ничего, что тебя касалось бы, – отрезал я.

Она постояла еще минуту, явно чувствуя, что атмосфера в комнате изменилась, но так и не решилась спросить. Когда она вышла, я коснулся укуса на плече.

Мир действительно менялся. И, кажется, мне это начинало нравиться.