← Назад к обзору

Русский охотник

Наследие и новый след на снегу

– Ну что, боец, опять хмуришься? – Александр Сергеев-старший, которого весь мир знал под грозным именем Цезарь, осторожно, почти благоговейно покачивал на руках маленький сверток.

Матвею исполнился всего месяц, но в этом крошечном существе уже отчетливо проступала порода Сергеевых. Те же светлые, пока еще пушистые волосы, тот же упрямый разлет бровей и пронзительно-голубые глаза, которые, казалось, видели собеседника насквозь. Малыш был точной копией Алекса в младенчестве, разве что взгляд у него был чуть более спокойным — наследие японской крови его бабушки.

Цезарь, чьи руки привыкли дробить кости монстров S-ранга и сносить скалы магическим давлением, сейчас выглядел на удивление мирно. Он мерил шагами просторную террасу загородного дома, подставляя лицо прохладному вечернему воздуху.

– Весь в отца, – пробасил он, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. – Такой же наглый взгляд. Ты еще ходить не научился, а уже смотришь на деда так, будто я тебе задолжал вагон игрушек.

– Он просто чувствует твою силу, Саша, – тихий, мелодичный голос Мики заставил великана обернуться.

Его жена подошла бесшумно, как и полагается истинной дочери Киото. Она накинула на плечи мужа тяжелый шерстяной плед, хотя знала, что холод ему нипочем. Мики заглянула в личико внука и улыбнулась.

– Алекс в его возрасте был таким же. Помнишь, как он вцепился в твой палец и не отпускал, пока ты не пообещал взять его на тренировку? Ему тогда и года не было.

– Помню, – Цезарь усмехнулся, прижимая внука чуть крепче. – Алекс вырос достойным мужчиной. Сеул его не сломал, только закалил. Хотя я до сих пор жалею, что не съездил туда лично и не вколотил Сон Джин Ву в асфальт за то, что он пытался провернуть с моим сыном.

Мики мягко коснулась руки мужа, успокаивая его поднимающуюся ауру.

– Всё в прошлом. Алекс дома, он занимается сыном и делами Ассоциации. Но знаешь... – она хитро прищурилась, глядя на мужа. – Я тут заметила одну интересную деталь.

– Какую же? – Цезарь приподнял бровь.

– Наш новый адвокат, Чон Ли Вон. Ты ведь помнишь его? Мы наняли его для урегулирования тех сложных сделок с азиатскими портами.

Цезарь нахмурился, вызывая в памяти образ молодого человека.

– Помню. Толковый парень. Наполовину русский, наполовину кореец. Вежливый, умный, законы знает так, будто сам их писал. А что с ним не так?

– С ним всё так, Саша. Даже слишком так, – Мики облокотилась на перила террасы. – Я заметила, как он смотрит на Алекса. И, что более важно, как Алекс реагирует на его присутствие. Ли Вон явно заинтересовался нашим сыном. Не просто как клиентом или наследником империи, а как человеком.

Цезарь замер, переваривая информацию. Он привык к тому, что вокруг его сына всегда вьются толпы — кто-то из страха, кто-то из корысти, кто-то из мимолетного увлечения божественной внешностью Алекса. Но Ли Вон...

– Парень симпатичный, не поспоришь, – продолжала Мики. – В нем есть эта редкая смесь восточной выдержки и русской душевности. И он добрый. Ты видел, как он общается со своей шиншиллой? Приносит её в офис в специальной переноске, когда задерживается допоздна. Называет её Шушиком. Человек, который так заботится о маленьком зверьке, не может быть плохим внутри.

Цезарь издал неопределенный звук, похожий на ворчание старого медведя.

– Шиншилла, говоришь? Добрый? Мики, нашему сыну нужен не просто «добрый парень». Алекс — это шторм. Его сила рода — Костяной Дракон — требует кого-то, кто не рассыплется от одного его взгляда. После того, что устроил этот Теневой Монарх, Алекс возвел вокруг себя стены высотой с Эверест.

– Именно поэтому ему нужен кто-то вроде Ли Вона, – возразила Мики, поправляя одеяльце Матвея. – Ему не нужен еще один воин или амбициозный политик. Ему нужен тот, кто принесет в его жизнь покой. Ли Вон не боится Алекса. Я видела их вчера в библиотеке. Алекс опять сорвался, начал язвить, грубить — ну, ты знаешь его манеру «настоящего русского мужика», когда он чувствует угрозу. А Ли Вон? Он просто поправил очки, спокойно дождался, пока Алекс закончит, и предложил ему чай с мятой. И знаешь что? Алекс замолчал. И чай выпил.

Цезарь удивленно хмыкнул. Чтобы его сын, который после Сеула стал похож на натянутую струну, послушался какого-то адвоката?

– Есть у него шиншилла... – пробормотал Цезарь, глядя на спящего внука. – Вижу, парень действительно хороший. И искренний. В его глазах нет той жажды власти, которую я видел у корейской элиты.

– Вот и я об этом, – Мики нежно улыбнулась. – Ли Вон — полукровка, как и наш сын. Он понимает, каково это — принадлежать двум мирам и ни одному до конца. Его отец был русским моряком, а мать — корейской учительницей. Он всего добился сам, своим умом. В нем есть стержень, Саша. Тихий, но стальной.

– Думаешь, у них есть шанс? – Цезарь посмотрел на жену. – Алекс сейчас всё свободное время проводит с Матвеем. Он боится подпускать к себе кого-то близко. Боится, что снова используют, снова предадут ради выгоды.

– Шанс есть всегда, если почва готова, – Мики вздохнула. – Алексу нужно понять, что не все люди — Сон Джин Ву. Ли Вон не ищет силы Дракона. Он ищет того, с кем можно просто помолчать вечером. И, кажется, наш внук тоже его одобрил. Позавчера Ли Вон зашел за подписью, Матвей раскапризничался, так Ли Вон подошел и просто подержал его за руку. Малыш тут же затих.

Цезарь снова посмотрел на Матвея. Малыш во сне забавно сморщил носик и чмоклул губами.

– Если парень обидит Алекса или, не дай бог, тронет внука... – начал Цезарь, и в воздухе мгновенно похолодало от его маны.

– Остынь, великан, – Мики легонько шлепнула его по руке. – Ты же видишь, Ли Вон не из таких. Он скорее сам подставится под удар, чем причинит боль тем, кто ему дорог. Дай им время. Алекс должен сам это осознать.

– Ладно, – Цезарь тяжело вздохнул, признавая поражение перед мудростью жены. – Посмотрим на этого твоего адвоката с шиншиллой. Если он действительно сможет растопить лед в сердце моего сына, я лично подарю ему лучший юридический отдел в стране. Но наблюдать я буду пристально.

В этот момент двери на террасу распахнулись, и на пороге появился Алекс. За этот год он стал еще мощнее, его атлетическое телосложение казалось почти божественным в свете заходящего солнца. Взлохмаченные блондинистые волосы были коротко подстрижены, выбритые виски подчеркивали острые скулы. В ушах привычно поблескивали черные серьги.

Он выглядел усталым, но стоило ему увидеть отца с ребенком на руках, как взгляд его смягчился.

– Опять деда эксплуатируешь, Матвей? – Алекс подошел и осторожно забрал сына у отца.

Малыш тут же завозился, устраиваясь поудобнее на широкой груди отца. Алекс прижал его к себе с такой естественной грацией, что Цезарь в очередной раз поразился контрасту между дерзким воином и нежным родителем.

– Мы тут обсуждали дела Ассоциации, – быстро проговорил Цезарь, ловя предупреждающий взгляд Мики. – И твоего нового советника по правовым вопросам. Чон Ли Вона.

Алекс слегка напрягся, его небесно-голубые глаза сузились.

– И что с ним? Опять бумаги не те принес?

– Напротив, – Мики подошла к сыну и поправила ему воротник футболки. – Твой отец считает, что он очень компетентен. А я считаю, что он очень одинокий человек. У него ведь никого нет, кроме этой его шиншиллы. Может, пригласишь его на ужин в субботу? В неформальной обстановке дела обсуждаются лучше.

Алекс подозрительно посмотрел на родителей. Он слишком хорошо знал эту интонацию матери.

– Мам, если ты опять пытаешься заняться сводничеством...

– Ни в коем случае, дорогой! – Мики невинно захлопала ресницами. – Просто вежливость. Он так много работает для нашей семьи. И Матвей его, кажется, полюбил.

Алекс перевел взгляд на сына, который уже крепко спал. В памяти всплыл образ Ли Вона — спокойного, с мягким голосом и внимательными глазами за тонкими стеклами очков. Он вспомнил, как Ли Вон вчера принес ему документы, а на плече у него действительно сидел крошечный серый зверек, забавно шевеля усами. Алекс тогда едва сдержал улыбку, глядя на эту серьезную парочку.

– Ладно, – буркнул Алекс, отворачиваясь, чтобы скрыть легкий румянец, проступивший на скулах. – Я подумаю. Он действительно неплохо разбирается в морском праве. И Шушик у него... забавный.

Цезарь и Мики переглянулись. Первый барьер был пройден.

– Вот и славно, – Цезарь похлопал сына по плечу. – Иди, укладывай наследника. А мы с матерью еще подышим воздухом.

Когда Алекс ушел в дом, Цезарь обнял жену за талию.

– Ты была права, Мики. В нем что-то дрогнуло.

– Наш сын заслуживает счастья, Саша. Настоящего, а не того суррогата, который ему предлагали в Сеуле. Ли Вон — это тихая гавань. А Алексу после всех штормов нужно именно это.

Цезарь посмотрел на звезды, начинающие проступать на темнеющем небе.

– Знаешь, – тихо сказал он. – Если у них всё получится... я, пожалуй, даже полюблю эту шиншиллу.

Мики рассмеялась, прижимаясь к мужу. Над поместьем Сергеевых воцарился покой. Костяной Дракон нашел свой дом, а Теневой Монарх остался лишь далеким эхом в прошлом. Впереди была новая глава — глава, пахнущая мятой, старыми книгами и новой, искренней надеждой.

Алекс в это время укладывал Матвея в кроватку. Он долго смотрел на спящего сына, а потом достал телефон. В списке контактов имя «Чон Ли Вон (Адвокат)» светилось коротким уведомлением.

– «Господин Сергеев, я подготовил дополнение к параграфу четыре. Завезу завтра утром, если вы не против», – прочитал Алекс вслух.

Он замялся на секунду, а потом его пальцы быстро заскользили по экрану.

– «Завезите к вечеру. И Шушика возьмите. Мама приглашает вас на ужин».

Нажав «отправить», Алекс подошел к окну. Он чувствовал, как внутри, где-то глубоко под броней из цинизма и боли, начинает прорастать что-то новое. Что-то теплое и пушистое, как та самая шиншилла.

– Посмотрим, Ли Вон, – прошептал он, глядя на снег. – Посмотрим, сможешь ли ты выдержать мой шторм.

Ветер за окном донес запах хвои и предчувствие перемен. В Северной Империи наступала весна — не календарная, а та, что начинается внутри, когда лед наконец-то дает трещину. И в этой новой весне больше не было места теням прошлого. Только свету будущего, который Сергеевы всегда защищали до последнего вздоха.