← Назад к обзору

Русский парень для теневого монарха

Симфония теней и пепельный драйв

Сон Джинву привык контролировать всё: свои эмоции, движения теней, пульс и даже само пространство вокруг себя. Но сейчас, стоя у входа в роскошный отель под прицелом взгляда Цезаря Александра Сергеева, он чувствовал, что его хваленое самообладание дает трещину.

Взгляд русского охотника S-ранга был не просто тяжелым — он был испепеляющим. Казалось, если бы мана могла воспламеняться от одного лишь намерения, Джинву уже стоял бы в центре ядерного взрыва. Рост Цезаря в два десять делал его похожим на древнего титана, готового обрушить небо на любого, кто посмеет коснуться его сокровища.

А «сокровище» в это время стояло рядом, беззаботно засунув руки в карманы свободных черных шорт. Алекс сегодня выглядел вызывающе великолепно. На нем была широкая белая футболка с дерзким принтом — стилизованным изображением костлявой руки, сжимающей виниловую пластинку. Короткая стрижка с выбритыми висками открывала изящную линию шеи, а пепельно-русые волосы были взлохмачены еще сильнее, чем вчера.

– Мы вернемся к полуночи, – произнес Джинву, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, несмотря на системные уведомления, которые буквально сходили с ума, мигая перед глазами.

[ВНИМАНИЕ! Уровень синхронизации с Родственной Душой растет!] [Объект Алекс Сергеев вызывает аномальный всплеск гормонов у Игрока.]

– Если на нем появится хоть одна царапина, Сон Джинву, – голос Цезаря пророкотал низким басом, от которого завибрировали стекла в дверях отеля, – я забуду о дипломатии.

– Пап, расслабься, – Алекс закатил глаза и сделал шаг к черному матовому автомобилю Джинву. – Я иду гулять с самым сильным человеком в этой стране, а не на свидание с муравьиным королем. Хотя, судя по твоему лицу, разницы никакой.

Ли Вон, стоявший чуть позади Цезаря, мягко положил руку на плечо своего гиганта, пытаясь утихомирить его ауру.

– Идите, – улыбнулся адвокат, хотя в его серых глазах тоже читалось предостережение. – Хорошего вечера, Алекс.

Джинву открыл пассажирскую дверь. Когда парень проходил мимо него, пространство между ними словно наэлектризовалось. Запах Алекса — смесь дорогого парфюма, свежести и чего-то неуловимо «солнечного» — ударил в ноздри Джинву, заставляя его сердце пропустить удар.

Как только они оказались в салоне, и тяжелая дверь отсекла их от внешнего мира, Джинву на мгновение замер, сжимая руль. Ему до боли, до дрожи в пальцах хотелось развернуть кресло, прижать этого невозможного мальчишку к сиденью и впиться в его губы, пробуя на вкус ту дерзость, что сквозила в каждом его слове. Хотелось вдохнуть его запах полной грудью, присвоить себе, спрятать в своей тени, где никто и никогда не сможет его найти.

– Эй, «герой Кореи», мы так и будем стоять и играть в гляделки с моим отцом через лобовое стекло? – голос Алекса вырвал его из оцепенения.

Парень уже вовсю хозяйничал в салоне, настраивая под себя обдув кондиционера и вытаскивая из кармана телефон.

– Прости. Едем, – Джинву плавно выжал педаль, и машина бесшумно тронулась с места.

– Куда везешь? – спросил Алекс, поправляя черную серьгу-кольцо. – Только умоляю, никакой корейской оперы или исторических музеев. Я вчера достаточно наслушался про «величие нации» на приеме.

– Я обещал, что скучно не будет, – Джинву мельком взглянул на Алекса. Тот сидел, непринужденно откинувшись на кожаное сиденье, и солнечные блики играли в его небесно-голубых глазах. Под нижней губой поблескивал пирсинг, и Джинву поймал себя на мысли, что не может оторвать взгляда от этой маленькой черной точки. – Сначала мы съездим в одно место, которое ты точно оценишь.

– Ого, интрига, – Алекс усмехнулся и, не спрашивая разрешения, подключил свой телефон к аудиосистеме машины. – Тогда приготовься. Сейчас мы будем менять твой вкус в музыке.

Через секунду салон заполнили тяжелые, ломаные ритмы альтернативного рока. Джинву, который обычно предпочитал тишину, к своему удивлению обнаружил, что эта музыка идеально резонирует с его внутренней тьмой.

Они ехали через Сеул, проносясь мимо неоновых вывесок Каннама. Джинву вел машину уверенно, но всё его внимание было приковано к пассажиру. Он видел, как Алекс с интересом рассматривает город, как он притопывает ногой в такт музыке, как тонкий черный браслет на его запястье поблескивает при каждом движении.

– Знаешь, – Алекс вдруг повернулся к нему, – ты в жизни совсем не такой, как в новостях. Там ты выглядишь как... ну, как статуя. Идеальный, холодный, пугающий. А сейчас ты просто парень, который терпит мой плейлист.

– Может, я просто хороший актер? – Джинву позволил себе легкую улыбку.

– Не-а, – Алекс качнул головой. – Я чувствую силу. У нас в семье это наследственное. От тебя везет холодом могил и чем-то очень древним, но при этом... ты живой. Странное сочетание.

Джинву промолчал. Он не мог сказать ему, что это «древнее» сейчас внутри него буквально поет от близости Алекса.

Они остановились у подножия горы Намсан, но не там, где толпились туристы у фуникулеров. Джинву свернул на закрытую техническую дорогу, прегражденную шлагбаумом. Стоило ему опустить стекло и взглянуть на охранника, как тот мгновенно вытянулся в струнку и открыл проезд.

– Привилегии S-ранга? – хмыкнул Алекс.

– Вроде того.

Они поднялись на смотровую площадку, скрытую от глаз обывателей. Отсюда Сеул открывался как на ладони — пылающий океан огней под темнеющим небом.

Джинву вышел из машины и подошел к парапету. Алекс последовал за ним, вдыхая прохладный вечерний воздух.

– Красиво, – признал парень, облокачиваясь на перила. – Но слишком тихо.

– Подожди пару минут, – Джинву взглянул на часы.

В этот момент город внизу словно взорвался красками. Начался фестиваль фейерверков над рекой Ханган, который с этой высоты выглядел как рождение новых звезд.

– Ничего себе... – прошептал Алекс. Он замер, завороженно глядя на расцветающие в небе огненные цветы.

Джинву не смотрел на фейерверки. Он смотрел на Алекса. В свете вспышек лицо парня казалось неземным: пепельные волосы отливали серебром, а в голубых глазах отражались искры салюта. В этот момент Джинву понял, что готов отдать все свои тени, всю свою власть, лишь бы этот момент длился вечно.

– Алекс, – негромко позвал он.

Парень обернулся. Между ними было всего полметра. Воздух между ними стал густым, тяжелым от невысказанных слов и маны, которая непроизвольно начала просачиваться из Джинву.

– Ты ведь знаешь, что мы... связаны? – Джинву сделал шаг вперед.

Алекс не отступил. Он прищурился, и в его взгляде появилось то самое русское упрямство, которое так пугало врагов его отца.

– Система нашептала? – Алекс усмехнулся, но его дыхание немного участилось. – Я не верю в сказки про судьбу, Сон Джинву. Я верю в то, что чувствую сам.

– И что ты чувствуешь? – голос Джинву стал опасно низким.

Алекс молчал несколько секунд, глядя ему прямо в глаза. Затем он медленно поднял руку и коснулся груди Джинву, прямо там, где под кожей бешено колотилось сердце.

– Я чувствую, что ты хочешь меня поцеловать, – дерзко произнес он, и уголок его губ дрогнул в улыбке. – И я чувствую, что если ты этого не сделаешь в ближайшие три секунды, я сам это сделаю, и тогда твоему самолюбию конец.

Джинву не стал ждать три секунды.

Он сократил расстояние, одной рукой обхватывая Алекса за талию и притягивая к себе, а другой зарываясь в его мягкие пепельные волосы. Поцелуй был похож на столкновение двух стихий — ледяной тьмы Монарха и обжигающего пламени молодого бунтаря. Алекс ответил сразу, с той же неистовой энергией, с которой он жил. Его руки вцепились в плечи Джинву, сминая ткань его футболки.

Это не было нежным прикосновением. Это была битва, признание и капитуляция одновременно. Джинву жадно вдыхал его запах, чувствуя, как внутри него рушатся последние барьеры. В этот момент он не был Игроком, не был спасителем мира — он был мужчиной, который наконец нашел свою вторую половину.

Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. У Алекса припухли губы, а взгляд стал затуманенным, но в нем по-прежнему горел огонь вызова.

– Неплохо для статуи, – выдохнул он, слизывая капельку влаги с губ.

Джинву прижался своим лбом к его лбу, не отпуская парня из объятий.

– Ты несносен, Алекс Сергеев.

– Знаю. Батя говорит, это мой главный талант.

Джинву усмехнулся, чувствуя невероятную легкость. Система в его голове выдала финальное на сегодня уведомление, которое он просто смахнул, не читая.

– Пойдем, – сказал он, беря Алекса за руку. Его пальцы переплелись с пальцами парня. – Я обещал тебе лучший стрит-фуд в этом городе. И, кажется, я знаю одно место, где нас точно не найдут тени твоего отца.

– Веди, «Монарх», – Алекс подмигнул ему. – Но музыку в машине выбираю я. Весь вечер.

– Договорились.

Они спускались к машине, и два самых сильных существа в Сеуле даже не подозревали, что это только начало их долгой, шумной и абсолютно безумной истории, в которой не будет места правилам, но будет очень много пепельного драйва.