← Назад к обзору

Русский парень для теневого монарха

Ледяной трон и пепельное сердце

– Ли Вон, я клянусь, если он еще раз пришлет мне сообщение о том, что они «задержались в подземелье на чашечку кофе», я объявлю Корее войну, – Цезарь Александр Сергеев мерил шагами просторный кабинет в здании Ассоциации Охотников.

Его шаги отдавались тяжелым гулом, от которого мелко дрожали хрустальные подвески на люстре. Рост в два десять и аура Охотника S-ранга делали его присутствие в комнате почти невыносимым для обычных людей, но Чон Ли Вон лишь спокойно перелистывал документы, сидя на кожаном диване.

– Цезарь, успокойся, – адвокат поднял взгляд своих серых глаз, в которых светилось мягкое терпение. – Прошла всего неделя. Алекс взрослый парень, и он под присмотром самого сильного человека в мире. Тебе ли не знать, что Сон Джинву не допустит, чтобы с ним что-то случилось.

– В том-то и проблема! – Цезарь резко остановился и развернулся к партнеру. – Он не просто «присматривает». Он... он окутывает его своим вниманием, как кокон! Ты видел, как мой сын смотрит на него? Алекс никогда никого не слушал. Он бунтарь, он стихийное бедствие в узких джинсах! А вчера я застукал его за тем, что он читал статью о теневых солдатах. Мой сын! Который до этого читал только меню в барах и субтитры к аниме!

Ли Вон не сдержал легкой улыбки.

– Это называется «влюбленность», дорогой. И это нормально в шестнадцать лет. Тем более, Сон Джинву — выдающаяся личность.

– Он — Монарх Теней, Ли Вон! – Цезарь всплеснул руками, едва не задев потолок. – У него армия мертвецов в кармане! А у моего сына — пирсинг под губой и татуировка, которую он набил по пьяни. Это... это сюрреализм какой-то.

Цезарь подошел к окну, глядя на панораму Сеула. Прошла неделя с тех пор, как они прибыли в Корею. И эта неделя превратилась для него в испытание похлеще зачистки врат S-ранга. Каждый день начинался с того, что черный матовый автомобиль Джинву бесшумно подкатывал к отелю, и Алекс, сияя как начищенный пятак, убегал, едва махнув отцу рукой.

Они возвращались поздно. Иногда Алекс пах озоном и жженым сахаром, иногда — ветром и корейским стрит-фудом. Он выглядел счастливым, подозрительно спокойным и... взрослеющим на глазах. И это пугало Цезаря больше всего.

– Сегодня особое собрание Ассоциации, – напомнил Ли Вон, вставая и подходя к Цезарю. Он положил ладонь на его напряженное плечо. – Приедут представители из Китая и США. Будут обсуждать распределение зон влияния. Джинву будет там. И Алекс тоже хотел поприсутствовать.

– Знаю, – буркнул Цезарь, накрывая ладонь Ли Вона своей. – Алекс сказал, что хочет посмотреть, как «батя размазывает политиков». Но мы оба знаем, что он придет смотреть на Сона.

***

Зал заседаний Ассоциации Охотников Кореи напоминал крепость. Охрана на каждом шагу, магические детекторы и тяжелая атмосфера ожидания. Когда Цезарь вошел в зал, разговоры на мгновение стихли. Русский титан в безупречном темно-синем костюме, который едва сдерживал мощь его мышц, внушал трепет.

Но всё внимание Цезаря было приковано к дальнему углу зала, где у панорамного окна стояли двое.

Сон Джинву, одетый в черный официальный пиджак поверх простой футболки, выглядел как сама Тьма — элегантная, холодная и смертоносная. И рядом с ним — Алекс. Его сын сегодня изменил своему привычному стилю, надев черную рубашку с расстегнутым воротником, из-под которого виднелась тонкая серебряная цепочка. Пепельно-русые волосы были уложены чуть аккуратнее, чем обычно, но выбритые виски и серьги-кольца всё равно кричали о его независимости.

Они о чем-то тихо разговаривали. Алекс что-то увлеченно объяснял, активно жестикулируя, а Джинву... Джинву смотрел на него так, будто во всем зале не было никого важнее этого мальчишки. В его взгляде не было льда, только странная, пугающая нежность, которую он даже не пытался скрывать от окружающих.

– Посмотри на это, – процедил Цезарь сквозь зубы, обращаясь к Ли Вону. – Он его гипнотизирует. Точно тебе говорю, это какая-то теневая магия.

– Прекрати, – шепнул Ли Вон. – Люди смотрят.

Собрание началось. Председатель Го Гунхи открыл встречу, повестка была стандартной: новые врата, квоты на кристаллы маны, международное сотрудничество. Но Цезарь почти не слушал. Он сидел в своем кресле, скрестив руки на груди, и краем глаза следил за Алексом.

Сын сидел во втором ряду, прямо за спиной Джинву. В какой-то момент, когда представитель США начал долго и нудно вещать о «демократическом контроле над S-рангами», Алекс явно заскучал. Он достал наушник, но тут же почувствовал на себе взгляд. Джинву, не оборачиваясь, слегка наклонил голову, и Алекс, фыркнув, убрал телефон обратно в карман.

«Он его слушается без слов!» – Цезарь почувствовал, как внутри закипает праведный отцовский гнев. – «Я годами не мог заставить его убирать в комнате, а Сон Джинву просто шевельнул бровью?»

– Господин Сергеев, – голос председателя Го вырвал его из раздумий. – Что вы думаете о предложении совместного рейда на севере?

Цезарь медленно поднялся. Его рост заставил многих делегатов невольно вжаться в кресла.

– Я думаю, – начал он, и его голос заполнил зал, как раскат грома, – что прежде чем обсуждать совместные рейды, нам нужно обсудить вопрос... личных границ.

В зале повисла тишина. Ли Вон прикрыл глаза рукой, предчувствуя катастрофу.

– Охотник Сон Джинву, – Цезарь перевел взгляд на корейца. – Вы проводите с моим сыном слишком много времени. Неделя — это долгий срок для «экскурсий».

Алекс вскочил со своего места, его лицо мгновенно вспыхнуло густым румянцем.

– Пап! Ты что творишь?! – воскликнул он по-русски, забыв о приличиях. – Мы на официальном собрании!

– Я говорю как отец и как представитель России, – отрезал Цезарь, не сводя глаз с Джинву. – Мой сын — не игрушка для Охотников национального уровня.

Джинву медленно встал. Атмосфера в зале мгновенно изменилась. Тени по углам комнаты стали гуще, а температура, казалось, упала на несколько градусов. Он посмотрел на Цезаря спокойным, бездонным взглядом.

– Господин Сергеев, – произнес Джинву тихим, но отчетливо слышным голосом. – Я уважаю вас как отца и как сильного воина. Но Алекс — не просто ваш сын. Он свободный человек. И если он выбирает проводить время со мной, я сделаю всё, чтобы это время было для него безопасным и... значимым.

– Значимым? – Цезарь сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Ты втягиваешь его в свой мир теней и смертей! Ему шестнадцать! Он должен гонять на мотоцикле и смотреть свои мультики, а не торчать в подземельях с армией мертвецов!

– Я сам решаю, где мне торчать! – Алекс выскочил в проход между рядами, встав между двумя величайшими охотниками. Его небесно-голубые глаза метали молнии. – Папа, прекрати позорить меня перед всеми! Джинву не «втягивает» меня. Он единственный, кто не смотрит на меня как на «сына того самого Сергеева» или как на «проблемного подростка». С ним я... я чувствую себя на своем месте!

Цезарь замер. Слова сына ударили больнее, чем любой монстр. Он увидел, как Алекс неосознанно сделал полшага в сторону Джинву, ища у него поддержки. И Джинву... он просто положил руку на плечо парня. Короткий, почти незаметный жест, но от него по залу прошла волна такой силы, что даже у опытных охотников перехватило дыхание.

– Цезарь, сядь, – негромко, но властно произнес Ли Вон, поднимаясь со своего места. – Ты ведешь себя непрофессионально.

Цезарь тяжело выдохнул, чувствуя, как ярость сменяется глухой обидой. Он посмотрел на Алекса — взлохмаченного, дерзкого, с этим упрямым разворотом плеч. Он увидел в нем не маленького мальчика, которого он когда-то носил на плечах, а молодого мужчину, который уже сделал свой выбор.

– Мы продолжим этот разговор дома, – глухо сказал Цезарь и опустился обратно в кресло.

Собрание продолжилось, но его продуктивность стремилась к нулю. Все присутствующие только и делали, что косились на странную троицу.

Когда официальная часть закончилась, Джинву подошел к Цезарю. Алекс стоял чуть поодаль, насупившись и пиная ножку стола своими темными кедами.

– Господин Сергеев, – Джинву склонил голову в знак уважения. – Я понимаю ваши чувства. У меня есть младшая сестра, и я знаю, что такое — хотеть защитить близкого человека от всего мира. Но мир меняется. И Алекс... он сильнее, чем вы думаете. Не только физически. У него сердце, которое способно выдержать даже ту тьму, которую несу я.

Цезарь посмотрел на корейца. Он искал в его глазах ложь или высокомерие, но нашел только глубокую, почти вековую усталость и... искренность.

– Ты родственная душа, – нехотя признал Цезарь. – Система не ошибается в таких вещах. Но если ты причинишь ему боль... если из-за тебя его свет погаснет...

– Тогда я сам уничтожу себя, – просто ответил Джинву.

Цезарь долго молчал, затем кивнул, признавая поражение в этой битве.

– Алекс! – крикнул он сыну. – Иди сюда.

Парень нехотя подошел, глядя исподлобья.

– Завтра прилетает твой новый мотоцикл, – сказал Цезарь, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Тот самый, из Германии. Я договорился о регистрации здесь, в Корее.

Глаза Алекса мгновенно расширились.

– Серьезно? Пап, ты лучший!

– Но! – Цезарь поднял палец. – Кататься будешь в шлеме. И... – он бросил быстрый взгляд на Джинву, – ...если этот «теневой гонщик» захочет составить тебе компанию, пусть берет свою машину. Я не хочу, чтобы мой сын летал на костяных драконах по ночному Сеулу. Это плохо влияет на мою кардиограмму.

Алекс рассмеялся и внезапно обнял отца, уткнувшись лицом в его широкую грудь.

– Спасибо, пап. Обещаю, я буду осторожен.

Цезарь обнял его в ответ, чувствуя, как колючее сердце сына бьется ровно и уверенно. Он посмотрел поверх головы Алекса на Джинву и увидел, как тот едва заметно улыбается.

– Ли Вон, пойдем, – Цезарь отстранился от сына. – Мне нужно выпить чего-нибудь крепче корейского чая. И, кажется, мне нужно забронировать столик на четверых на завтра. Раз уж мы теперь одна большая... проблемная международная семья.

Ли Вон взял его под руку, сияя от счастья.

– Я уже забронировал, дорогой. В том ресторане с видом на реку, который нравится Алексу.

Когда Сергеев-старший и адвокат вышли из зала, Алекс повернулся к Джинву.

– Ну что, «Монарх»? – он коснулся пирсинга под губой. – Слышал? Завтра гонки. Посмотрим, сможет ли твоя магия обогнать два литра немецкого движка.

– Я принимаю вызов, – Джинву коснулся пепельной пряди волос парня. – Но сначала — ужин. И на этот раз музыку выбираю я.

– Мечтай! – Алекс подмигнул ему и первым направился к выходу, звеня серьгами и светясь той самой энергией, которая когда-то заставила Цезаря поседеть, а теперь заставила сердце самого сильного человека в мире биться быстрее.

Неделя в Корее подходила к концу, но Цезарь Александр Сергеев знал: их история только начинается. И, возможно, иметь в зятьях Монарха Теней — это не так уж и плохо. По крайней мере, никто больше не рискнет украсть у Алекса мотоцикл.