← Назад к обзору

Русский парень для теневого монарха

Золотое пламя и ледяная ярость

– Встань, когда с тобой говорит старший по рангу, – голос Томаса Андре, Охотника национального уровня, прогремел под сводами конференц-зала Ассоциации, подобно удару молота по наковальне.

Я сидел в своем кресле, внешне сохраняя абсолютное спокойствие, но мои тени уже начали беспокойно пульсировать под полом. Игрис и Берилл внутри моего подсознания замерли, готовые материализоваться по первому же импульсу. В воздухе пахло грозой. Томас, ослепленный собственным величием и золотым блеском своих доспехов, совершал самую большую ошибку в своей жизни.

Он провоцировал Алекса.

Я мельком взглянул на парня, сидящего справа от меня. Алекс Сергеев, шестнадцатилетний подросток с пепельно-русыми волосами и небесно-голубыми глазами, который за последнюю неделю стал для меня важнее, чем все политические союзы мира. Сейчас он медленно крутил на пальце тонкий черный браслет, и я видел, как под его кожей, в районе выбритых висков, забилась жилка.

– Или ты думаешь, что близость к корейскому охотнику делает тебя особенным? – продолжал Андре, делая шаг вперед. Его аура, тяжелая и подавляющая, обрушилась на зал, заставляя рядовых сотрудников Ассоциации судорожно хватать ртом воздух. – Ты просто избалованный щенок, который прячется за спиной отца и S-ранга. Твоя сила — это случайность, которую нужно взять под контроль.

Цезарь Сергеев, сидевший в первом ряду, дернулся, его рука сжалась на подлокотнике кресла так, что дорогое дерево жалобно хрустнуло. Но я едва заметно качнул головой, призывая его к терпению. Я чувствовал нечто, чего не чувствовал никто другой в этом зале.

Система внутри меня не просто мигала — она выла. Синие окна уведомлений всплывали одно за другим, перекрывая обзор.

[ВНИМАНИЕ! Зафиксирован аномальный всплеск энергии Родственной Души!]

[Объект: Алекс Сергеев. Статус: Пробуждение истинной сущности.]

[Синхронизация: 45%... 60%... 85%...]

– Ты... – голос Алекса был тихим, почти шепотом, но он прорезал гул маны Томаса Андре, как бритва.

Парень медленно поднялся. Его движения были лишены подростковой угловатости. В этот момент он казался древним существом, которое слишком долго спало и теперь было крайне недовольно тем, что его разбудили.

– Ты назвал меня щенком? – Алекс поднял голову.

Его глаза больше не были небесно-голубыми. В самой глубине зрачков зародилось крошечное золотое зерно, которое начало стремительно расширяться, поглощая радужку.

– Александр, сядь! – крикнул Цезарь, но в его голосе слышался не приказ, а настоящий, неприкрытый страх за сына. Или за этот зал.

– Нет, отец, – Алекс даже не повернулся. – Этот человек хочет увидеть мою силу? Он хочет знать, почему я здесь?

В следующую секунду реальность вздрогнула.

Я ожидал всплеска маны, ожидал тени или ветра, но то, что произошло, превзошло все расчеты Системы. Из плеч Алекса, прямо сквозь ткань его черного пиджака, вырвались языки пламени. Но это не был обычный огонь. Это было жидкое золото, сияющее настолько ярко, что присутствующие зажмурились, закрываясь руками.

Золотое пламя не жгло кислород — оно пожирало саму ману в радиусе десяти метров. Я почувствовал, как мои собственные тени испуганно отпрянули назад, глубже в мою ауру. Это была первобытная, созидательная и одновременно разрушительная мощь древнего рода, о которой Цезарь лишь вскользь упоминал в наших беседах.

– Что это... – Томас Андре попятился, его уверенность испарилась в одно мгновение. Золотые очки на его лице треснули от невыносимого жара.

Алекс сделал шаг. Пол под его кедами мгновенно превратился в расплавленное стекло. Золотые нити огня начали обвивать его руки, пульсируя в такт его бешеному сердцу. Пирсинг под его губой раскалился докрасна, но парень, казалось, не чувствовал боли.

– Ты говорил о контроле, Томас Андре? – Алекс шел вперед, и каждый его шаг сопровождался низким гулом, от которого вибрировали стены здания. – Ты говорил, что я опасен? Ты даже не представляешь, насколько ты прав.

Я встал, чувствуя, как моя собственная мана поднимается для защиты. Не от Алекса — я хотел защитить его от самого себя. Его тело, еще не до конца окрепшее, могло не выдержать такого колоссального выброса энергии.

– Алекс, остановись! – Цезарь рванулся к сыну, но золотой барьер вокруг парня просто отшвырнул S-ранга назад, как пушинку.

Ли Вон вскрикнул, подбегая к Цезарю, но тот лишь отмахнулся, во все глаза глядя на сына.

– Это... Золотое пламя предков, – прошептал Цезарь, и в его глазах стояли слезы гордости и ужаса. – Оно пробудилось.

Алекс уже стоял вплотную к Томасу Андре. Американец, который считался одним из сильнейших людей на планете, выглядел жалким. Его аура «Национального уровня» лопалась, как мыльный пузырь, под давлением золотого сияния.

– На колени, – голос Алекса прозвучал так, будто говорили сотни людей одновременно.

И Томас рухнул. Его колени с грохотом ударились о бетонный пол. Он не мог сопротивляться. Это была не физическая сила — это была власть самой жизни над материей. Золотое пламя Алекса подавляло волю любого, кто пытался ему противостоять.

– Ты оскорбил моего отца, – Алекс наклонился к самому лицу Андре. Его пепельные волосы теперь казались короной из чистого света. – Ты посмел угрожать мне в присутствии человека, который мне дорог.

Парень мельком взглянул на меня, и в этом взгляде, полном ярости и золотого огня, я увидел то, что Система называла «синхронизацией». Он защищал не только свою честь. Он защищал наш мир. Наш странный, едва зародившийся союз.

– Достаточно, – я сделал шаг вперед, входя в зону золотого пламени.

Жар был невыносимым. Моя кожа начала гореть, а тени внутри меня завыли от боли, но я не остановился. Я подошел к Алексу со спины и осторожно положил ладонь на его плечо, охваченное огнем.

– Алекс, посмотри на меня, – негромко произнес я, вкладывая в голос всю свою волю.

Пламя лизнуло мою руку, пытаясь оттолкнуть чужака, но я не убрал ладонь. Я чувствовал, как его сердце колотится в грудной клетке, как птица в клетке. Его мана была дикой, необузданной, она требовала выхода, требовала сжечь всё вокруг.

– Сон Джинву... – Алекс медленно повернул голову. Его лицо было бледным, почти прозрачным в этом свете. – Он не должен...

– Он уже всё понял, – я мягко сжал его плечо. – Ты победил. Не нужно уничтожать здание, чтобы доказать свою правоту. Посмотри на своего отца.

Алекс перевел взгляд на Цезаря. Тот стоял, тяжело дыша, и в его глазах было столько любви и тревоги, что золотой огонь начал медленно затухать. Нити пламени втягивались обратно в кожу парня, оставляя после себя лишь запах озона и оплавленный воротник пиджака.

Через несколько секунд сияние исчезло совсем. Алекс пошатнулся, его ноги подкосились, и я подхватил его прежде, чем он коснулся пола.

– Черт... – прошептал он, прижимаясь лбом к моему плечу. – Кажется, я немного переборщил.

– Немного? – я невольно усмехнулся, чувствуя, как его тело обмякло в моих руках. – Ты только что поставил на колени Охотника национального уровня без единого удара.

В зале стояла мертвая тишина. Томас Андре медленно поднимался, его лицо было землистого цвета. Он не смотрел ни на кого, просто развернулся и пошел к выходу, пошатываясь, как пьяный. Его свита последовала за ним, не проронив ни слова.

К нам подбежал Цезарь, отталкивая всех на своем пути.

– Алекс! Мальчик мой! – он буквально вырвал сына из моих рук, прижимая к себе. – Ты жив? Ты дышишь? Ли Вон, зови врачей! Быстро!

– Пап, не ори, – пробормотал Алекс, пытаясь высвободиться из медвежьих объятий отца. – У меня просто голова раскалывается. И, кажется, я хочу есть. Очень сильно.

Ли Вон, который уже успел прийти в себя, положил руку на плечо Цезаря.

– С ним всё будет хорошо, Цезарь. Это просто истощение после пробуждения. Ему нужен покой.

– И стейк, – добавил Алекс, уже чуть более уверенно стоя на ногах. Он посмотрел на меня через плечо отца и подмигнул. – Сон Джинву, ты видел его лицо? Это было круче, чем любой босс в подземелье.

– Видел, – я кивнул, чувствуя, как внутри меня наконец-то утихает буря. – Это было... незабываемо.

– Господин Сергеев, – я обратился к Цезарю, который всё еще ощупывал сына на предмет ожогов. – Я думаю, нам стоит закончить это собрание. Официальная часть явно провалена.

– Провалена? – Цезарь выпрямился, и на его лице расплылась широкая, хищная улыбка. – Джинву, это было лучшее собрание в моей жизни! Мой сын пробудил Пламя! Да я готов оплатить ремонт всего этого здания дважды!

Алекс фыркнул, поправляя растрепанные волосы.

– Трижды, пап. Там еще трибуна расплавилась. И, кажется, я подпалил ковер.

Мы вышли из зала под прицелом сотен взглядов. Люди расступались перед нами, как перед божествами. Теперь никто не сомневался в том, кто такой Алекс Сергеев. Он больше не был просто «сыном титана». Он стал силой, которую нельзя было игнорировать.

Когда мы вышли на парковку, Алекс вдруг остановился и посмотрел на небо. Сеул сиял огнями, и вечерний воздух был прохладным и свежим.

– Джинву, – позвал он.

– Да?

– Ты ведь знал, что это случится? Система тебе сказала?

Я подошел к нему и посмотрел в его глаза. Они снова были голубыми, как летнее небо, но в самой глубине всё еще тлели золотые искры.

– Система предупреждала о всплеске энергии, – ответил я честно. – Но я не ожидал, что ты будешь настолько... ярким.

– Это только начало, – Алекс усмехнулся и коснулся пирсинга под губой. – Теперь, когда я знаю, как это включать, я тебе покоя не дам. Готовься, «Монарх». Твоим теням придется привыкнуть к свету.

– Я справлюсь, – я положил руку ему на затылок, на мгновение притягивая к себе. – Главное, чтобы ты не сгорел сам.

Цезарь и Ли Вон уже ждали нас у машины. Русский охотник выглядел так, будто он только что выиграл в лотерею миллиард долларов. Он что-то оживленно обсуждал с адвокатом, размахивая руками и смеясь.

– Поехали, – сказал я, открывая дверь перед Алексом. – Сегодня ужин за мой счет. И, думаю, нам стоит отметить твое пробуждение чем-то более существенным, чем караоке.

– О нет, караоке не отменяется! – Алекс запрыгнул на сиденье. – Я хочу спеть ту песню про огонь. Она теперь моя любимая.

Я сел за руль, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно встало на свои места. Мир вокруг нас менялся. Появлялись новые силы, новые угрозы и новые союзы. Но глядя на этого взбалмошного, невероятного парня рядом с собой, я понимал: какая бы тьма ни пришла в этот мир, у нас теперь есть свое собственное, золотое солнце.

И это солнце только что научилось греть по-настоящему.

– Джинву, – Алекс вдруг стал серьезным, глядя на дорогу. – Спасибо.

– За что?

– За то, что не побоялся обжечься.

Я ничего не ответил, просто прибавил скорость. Впереди был ночной Сеул, впереди была музыка и смех, а Система в моем сознании наконец-то затихла, выдав последнее сообщение:

[Синхронизация с Родственной Душой: 100%. Статус: Неразрывная связь.]

И это было единственное уведомление, которое я не захотел скрывать.