Щастье
Тишина в объятиях теней
Когда мы вышли из душного зала «Радианта», ночной воздух Сеула показался мне невероятно сладким. Я чувствовал, как напряжение, копившееся во мне всё время этого нелепого банкета, медленно стекает по позвоночнику, растворяясь в тенях у моих ног.
Алекс шел рядом, его рука уверенно лежала в моей. Даже спустя десять лет я не мог привыкнуть к тому, насколько гармонично мы дополняли друг друга. Моя тьма и его холодная, расчетливая элегантность. Мой муж был наполовину русским, и это всегда отражалось в его характере — в этой удивительной смеси несгибаемой воли и глубокой, почти жертвенной нежности к тем, кого он любил.
– Знаешь, Джинву, – Алекс слегка сжал мою ладонь, глядя на огни города, – я до сих пор помню, как наши родители спорили из-за имен детей. Мама настаивала на Юки или Сухо, твердила, что традиции — это святое.
Я тихо рассмеялся, вспоминая те семейные обеды, которые больше напоминали поле боя.
– Твоя мама была очень убедительна, – кивнул я. – Но я рад, что мы настояли на своем. «Александр» звучит гордо. Наш маленький Саша... хотя в свидетельстве он записан как Алекс-младший, для меня он всегда будет Сашей.
– У него чудесное имя, милый, – Алекс улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. – Как и у его отца.
Я притянул его руку к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. Нашему первенцу, Саше, уже исполнилось пять. Он рос удивительным ребенком — с моими темными волосами и ледяным, пронзительным взглядом своего отца. А маленькой Мине было всего два года, и она была воплощением чистого хаоса, завернутого в розовые платьица. Мои родители, которые поначалу ворчали из-за «иностранных» имен, теперь души в них не чаяли.
– Мама уже строит планы на будущее, – заметил я, когда мы сели в машину. – Сказала, что если у нас будет еще двое, то она лично выберет имена. Сухо и Миджун. Кажется, она уже всё решила за нас.
Алекс хмыкнул, выруливая на главную дорогу.
– Сухо и Миджун, значит? Звучит как план по захвату мира. Но скажи мне, Джинву... ты действительно снова хочешь пройти через это? Снова быть беременным?
Я почувствовал, как щеки обдало жаром. Этот вопрос всегда заставал меня врасплох, хотя мы обсуждали это не раз.
– А что в этом такого? – я постарался придать голосу уверенности, хотя смущение выдавало меня с потрохами.
– Ничего, кроме того, что ты проклинал меня на всех известных языках, включая язык теней, когда рожал Сашу, – Алекс бросил на меня быстрый, лукавый взгляд. – Помнится, ты обещал скормить меня своим верховным солдатам, если я еще хоть раз к тебе прикоснусь.
– Ой, это было давно! – я отвернулся к окну, чувствуя, как улыбка сама собой расплывается на лице. – В тот момент я просто... был немного не в духе. Боль, знаешь ли, не способствует вежливости.
– Немного не в духе? – Алекс тихо рассмеялся, его низкий бархатистый голос заполнил салон автомобиля. – Ты чуть не обрушил здание больницы своим давлением маны. Бедные врачи до сих пор вздрагивают, когда слышат твое имя.
Я не выдержал, потянулся к нему через консоль и, ухватив за воротник дорогого пиджака, притянул к себе для короткого, но властного поцелуя.
– Заткнись и вези нас домой, Окумура.
Через час мы уже входили в наш дом. Внутри царила та особенная тишина, которая бывает только тогда, когда дети наконец уснули. Мы заглянули в детскую. Саша спал, раскинув руки, обнимая плюшевого дракона, которого я когда-то принес ему из рейда. Мина сопела в своей кроватке, сжимая в кулачке край одеяла.
Мы прошли в нашу спальню, не зажигая яркого света. Тьма была моим союзником, она мягко обволакивала комнату, создавая атмосферу уюта и безопасности. Мы начали раздеваться, сбрасывая с себя тяжесть этого вечера вместе с дорогой одеждой.
Алекс ушел в душ первым. Я слышал шум воды и чувствовал, как магическая энергия в доме успокаивается, подстраиваясь под наше дыхание. Когда он вышел, на нем были только свободные домашние штаны. Капли воды всё еще блестели на его широких плечах и татуировках, которые змеились по его коже, уходя под пояс. Он тяжело опустился на кровать, откидываясь на подушки.
Я закончил свои дела и подошел к нему.
– Завтра Чхве Хэ Ин тебе мозг вынесет, – Алекс хихикнул, глядя на меня снизу вверх. – Ты видел, как она на тебя смотрела? Бедняжка столько усилий приложила, чтобы соблазнить Теневого Монарха, а в итоге получила только «констатацию факта» о своей натуре. Ее попытки были просто смешными.
Я усмехнулся, забираясь на кровать.
– Пусть пытается. Мне плевать на Хэ Ин, на ассоциацию и на всех охотников S-ранга вместе взятых.
Я лег сверху на него, чувствуя кожей его тепло. Алекс тут же собственнически положил руки мне на талию, прижимая ближе. Его пальцы, длинные и сильные, привычно оглаживали мои бока.
– Ты мой, Джинву, – прошептал он, и в его голубых глазах вспыхнул тот самый огонь, который когда-то заставил меня влюбиться в него без оглядки. – Только мой.
– Всегда, – ответил я, утыкаясь носом в его шею, вдыхая родной запах кедра и едва уловимый аромат магической энергии.
В этот момент, в тишине нашей спальни, весь мир за пределами этих стен перестал существовать. Не было ни порталов, ни монстров, ни завистливых взглядов. Были только мы. И если для того, чтобы снова увидеть, как наши дети растут, мне нужно будет еще раз пройти через все круги ада или даже через «Сухо и Миджун», я сделаю это не задумываясь.
Потому что Теневой Монарх нашел свой свет. И этот свет сейчас крепко держал меня за талию, обещая, что завтрашний день будет еще лучше сегодняшнего.