Счастливая ночь
Тени греха на рассвете
Свет раннего утра пробивался сквозь щели тяжелых штор, рисуя на смятых простынях золотистые полосы. Воздух в номере был тяжелым, пропитанным запахом секса, дорогого табака и того самого мускусного аромата, который исходит от тел, не знавших отдыха всю ночь. Скарлетт лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку, её светлые волосы разметались по моим плечам. На её бледной спине, словно карта наших безумств, виднелись отчетливые следы моих пальцев и несколько ярких засосов.
Она пошевелилась, издав низкий, гортанный стон, и медленно перевернулась на бок. Её глаза открылись не сразу, а когда открылись, в них не было и тени утренней неловкости или раскаяния. Только ленивое, сытое довольствие хищника, который плотно пообедал.
– Боже, – прохрипела она, проводя ладонью по лицу. – У меня такое ощущение, что меня переехал грузовик. Очень горячий, очень настойчивый грузовик.
– Это был комплимент или жалоба? – я приподнялся на локте, наблюдая, как она потягивается, выгибая спину, отчего её грудь приподнялась, дразняще и бесстыдно.
– В моём мире это высшая форма признания, детка, – Скарлетт усмехнулась, и эта усмешка, как всегда, была полна её фирменного сарказма. – Обычно после ночи с «великим актером» или «успешным продюсером» я чувствую только желание немедленно принять душ с хлоркой и забыть их имена. А сейчас... сейчас я чувствую, что хочу заказать самый калорийный завтрак в этом отеле и чтобы ты кормил меня с рук, пока я буду рассказывать тебе, какой ты извращенец.
Она села, ничуть не заботясь о том, что одеяло сползло к её бедрам. Скарлетт посмотрела на свои руки, на которых остались легкие покраснения от моих хваток, и её взгляд стал затуманенным.
– Знаешь, мой муж... он бы упал в обморок, если бы увидел меня такой, – она ткнула пальцем в яркий след на своей ключице. – Он считает, что секс — это нечто гигиеничное, тихое и обязательно под одеялом. Он боится причинить мне боль, боится моей силы. Придурок. Он не понимает, что чем сильнее женщина кажется снаружи, тем больше она хочет, чтобы её поставили на колени внутри.
– Ты любишь играть с огнем, Скарлетт, – заметил я, протягивая руку и обводя контур её губ. – Рисковать карьерой, браком, репутацией ради одной ночи в грязном переулке и дорогом отеле.
– Репутация — это тюрьма, – отрезала она, прикусив мой палец. – Все эти социальные сети, которые я ненавижу, все эти интервью, где я должна улыбаться и нести чушь про «семейные ценности»... Это всё фасад. А здесь, с тобой, когда ты трахаешь меня так, будто я последняя дрянь в этом городе, я чувствую себя живой. По-настоящему живой.
Она резко подалась вперед, опрокидывая меня обратно на подушки и усаживаясь сверху. Её кожа была прохладной после ночи, но внутри неё всё ещё кипел жар.
– Я не хочу уходить, – прошептала она, и в её голосе впервые проскользнула нотка искренней жадности. – Я хочу, чтобы этот отель стал нашей личной камерой пыток. Но через два часа у меня примерка для нового проекта. Мне нужно будет стоять смирно, пока вокруг меня будут бегать портные, и делать вид, что я — само совершенство.
– Ты и есть совершенство, – я провел ладонями по её бедрам, сжимая их. – Просто твоё совершенство имеет очень темный оттенок.
– О, ты даже не представляешь какой, – она хитро прищурилась. – Давай договоримся. Я ухожу, но это не конец. Мне плевать на правила. Мне плевать на мужа. Я хочу, чтобы ты прислал мне сообщение, когда я буду на этом чертовом благотворительном вечере. Напиши мне что-нибудь настолько грязное, чтобы я покраснела прямо перед камерами. Заставь меня течь, пока я буду пожимать руки этим напыщенным индюкам.
– Ты действительно хочешь, чтобы я довел тебя до безумия на публике? – я улыбнулся, предвкушая это зрелище.
– Я требую этого, – Скарлетт наклонилась, её грудь коснулась моей грудной клетки. – Я хочу чувствовать твою власть над собой, даже когда тебя нет рядом. Я хочу знать, что в любую секунду ты можешь приказать мне прийти, и я брошу всё.
Она потянулась к тумбочке, взяла свой телефон и, быстро набрав что-то, отложила его.
– Я отправила тебе фото, – прошептала она, её дыхание стало прерывистым. – Сделала его, пока ты спал. Там я... в общем, увидишь. Пусть это будет твоим завтраком.
Я потянулся за своим телефоном. На экране высветилось уведомление. Я открыл его и почувствовал, как кровь снова приливает к паху. На фото Скарлетт, полностью обнаженная, стояла на коленях у изножья кровати, глядя в камеру через плечо. Её взгляд был вызывающим, порочным, а поза — предельно откровенной.
– Ты ненормальная, – выдохнул я, глядя на неё. – Если это фото попадет в сеть...
– То интернет взорвется, а я наконец-то стану свободной, – она рассмеялась, и в этом смехе было столько дерзости, что я не удержался и снова притянул её к себе для поцелуя.
Поцелуй был долгим, со вкусом прощания и обещания. Скарлетт отвечала с той же страстью, что и ночью, её язык настойчиво исследовал мой рот, а руки блуждали по моему телу, запоминая каждый изгиб.
– А теперь, – она нехотя отстранилась, – мне пора возвращаться в мир теней и масок.
Она поднялась с кровати, грациозно прошла к разбросанной одежде. Наблюдать за тем, как Скарлетт Йоханссон надевает свое черное шелковое платье, было отдельным видом удовольствия. Она делала это медленно, почти демонстративно, зная, что я смотрю. Когда молния на спине застегнулась, она снова превратилась в ту самую диву, но я-то знал, что скрывается под этим шелком.
– Помоги мне с туфлями, – скомандовала она, присаживаясь в кресло и вытягивая ногу.
Я опустился перед ней на одно колено. Она положила ступню мне на плечо, и я медленно надел на неё изящную шпильку, застегивая тонкий ремешок на щиколотке.
– Хороший мальчик, – промурлыкала она, похлопав меня по щеке. – Ты даже не представляешь, как мне нравится, когда ты подчиняешься моим мелким капризам, зная, что ночью я буду подчиняться твоим самым диким желаниям.
Она встала, подошла к зеркалу и быстрым движением привела волосы в относительный порядок. Размазанная тушь под глазами только добавляла ей шарма «роковой женщины, которая провела бурную ночь».
– Не смей звонить мне первым, – сказала она, уже стоя у двери. – Я сама найду тебя. И когда я это сделаю... приготовься. Потому что то, что было сегодня — это была лишь легкая разминка перед настоящим марафоном.
– Я буду ждать, Скарлетт, – ответил я, глядя, как она берется за ручку двери.
– И еще одно, – она обернулась, её глаза сверкнули тем самым опасным огнем. – Не вздумай удалять то фото. Я хочу, чтобы ты смотрел на него и вспоминал, как я умоляла тебя в ванной. Пусть это мучает тебя так же, как меня будет мучать ожидание нашей следующей встречи.
Она послала мне воздушный поцелуй, который ощущался как выстрел в упор, и вышла из номера. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, оставляя меня в тишине роскошного люкса.
Я откинулся на подушки, чувствуя её запах, который всё ещё витал в воздухе. В моей голове роились сотни идей для нашей следующей встречи. Я знал, что эта женщина не остановится ни перед чем. Её жажда разврата, её покорность силе и её острый, как бритва, язык создавали коктейль, от которого невозможно было отказаться.
Я снова взял телефон и открыл присланное фото. Скарлетт Йоханссон — мечта миллионов, икона стиля и таланта — на моем экране выглядела как самая доступная и жадная до удовольствий женщина в мире. И самое прекрасное было в том, что это была не роль. Это была её истинная суть, которую она доверила мне.
– Ну что ж, Скарлетт, – прошептал я в пустоту номера. – Посмотрим, как долго ты сможешь держать лицо на своем благотворительном вечере, когда получишь мое первое сообщение.
Я встал, подошел к окну и раздвинул шторы. Лос-Анджелес уже проснулся, город жил своей обычной, суетливой жизнью, не подозревая о том, какая буря бушевала в этом номере всего час назад. Где-то там, в одном из лимузинов, сейчас ехала самая желанная женщина мира, и я был уверен, что она, как и я, уже считает минуты до того момента, когда снова сможет сбросить маску и стать моей.
Эта игра стоила свеч. Это был опасный танец на краю пропасти, но с таким партнером, как Скарлетт, падение обещало быть самым приятным событием в моей жизни. Я улыбнулся своему отражению в стекле, понимая, что эта ночь была лишь прологом к длинной, грязной и невероятно захватывающей истории, которую мы напишем вместе.
– Киты в океане, готовьтесь, – усмехнулся я, вспоминая её слова. – Скоро вам действительно придется услышать нечто грандиозное.
Я отправился в душ, чувствуя, как адреналин всё ещё пульсирует в венах. Впереди был день, полный ожидания, и ночь, которая обещала затмить всё, что я знал о страсти до этого момента. Скарлетт Йоханссон вошла в мою жизнь как ураган, и я не собирался искать укрытие. Я собирался стать эпицентром этого шторма.