← Назад к обзору

Секрет

Лики за маской

Утреннее солнце Сеула казалось Джинву слишком ярким, почти агрессивным. Оно бесцеремонно врывалось в панорамные окна их безупречной гостиной, высвечивая каждую пылинку, которой здесь, впрочем, никогда не бывало. Ча Хэ Ин, как обычно, была воплощением грации: ее движения, когда она поправляла воротник школьной формы Сухо, были выверены и полны спокойной любви.

– Джинву, ты сегодня какой-то рассеянный, – мягко заметила она, обернувшись к мужу. – Всё в порядке? Опять беспокоят тени на границах?

Джинву заставил себя улыбнуться. Эта улыбка была его привычной маской, такой же надежной, как и те, что он носил в битвах с монархами.

– Просто не выспался, Хэ Ин. Ночной патруль затянулся.

Он не лгал, но правда была гораздо темнее и горячее, чем она могла себе представить. Под кожей всё еще зудело фантомное ощущение чужих пальцев, а в ушах стоял хриплый звук собственного голоса, умоляющего о скорости. Взгляд Джинву невольно упал на свои руки. Те самые руки, что сжимали куртку незнакомца, теперь мирно держали чашку дорогого чая.

– Пап, ты сегодня сможешь заехать за мной после школы? – Сухо подхватил рюкзак, его глаза светились энергией. – У нас сегодня сокращенные уроки из-за собрания учителей. Мама сказала, что у нее тренировка в ассоциации.

– Конечно, – кивнул Джинву. – Я буду вовремя.

Поездка к школе на роскошном черном седане была для Джинву способом ненадолго вернуться в роль «идеального отца». Он вел машину молча, слушая, как Хэ Ин обсуждает с сыном его успехи в фехтовании. Сухо был одаренным, он унаследовал силу обоих родителей, но в нем не было той надломленности, которая грызла Джинву изнутри. Сухо был цельным. Чистым.

Когда они подъехали к воротам старшей школы, толпа учеников уже начала высыпать на улицу. Шум, смех, юношеская беспечность — всё это казалось Джинву шумом из другого измерения.

– О, вон они! – Сухо помахал рукой группе парней, стоявших у входа. – Пап, мам, подождите секунду, мне нужно договориться с Юки о проекте.

Джинву проследил за взглядом сына и замер. Сердце, которое, казалось, привыкло биться в размеренном ритме бессмертного существа, пропустило удар.

Среди подростков выделялся один. Тот самый парень из его ночных кошмаров и самых диких фантазий. Без маски, без капюшона, залитый солнечным светом, он выглядел совершенно иначе, но аура... Эту обжигающую, дерзкую ауру Джинву узнал бы из тысячи.

Юки. Юкио Окумура.

Он смеялся, закинув голову назад, и его ярко-голубые глаза сияли искренним весельем. Вокруг него всегда было движение: кто-то хлопал его по плечу, кто-то пытался заглянуть в телефон. Он казался душой этой компании, тем самым «солнечным парнем», которого любят все — от учителей до последних задир.

– Юки! – крикнул Сухо, выходя из машины. – Юки, не забудь, у нас совместный проект по химии на этих выходных! Мы же договорились делать его у меня.

Парень обернулся. Его движения были лениво-грациозными, атлетичное тело угадывалось даже под свободной школьной формой. Заметив Сухо, он широко улыбнулся — лучезарно, открыто, обнажая ровные зубы.

– Да помню я, Сухо, не ворчи, – отозвался Юки, подходя ближе к машине. – Химия — это святое, особенно если после нее ты обещаешь накормить меня домашними обедами твоей мамы.

Он подошел почти вплотную к приоткрытому окну автомобиля. Джинву чувствовал, как внутри него всё сжимается в тугой узел. Юки выглядел таким невинным. Короткие черные волосы были взлохмачены, в ушах поблескивали кольца пирсинга, которые на свету казались почти вызывающими.

Юки вежливо поклонился, встретившись взглядом сначала с Хэ Ин, а затем переведя взор на Джинву.

– Здравствуйте, господин Сон. Здравствуйте, госпожа Ча, – произнес он мягким, бархатистым голосом. Тем самым голосом, который ночью превращался в низкое, властное рычание.

В его глазах на мгновение вспыхнул огонек — не просто узнавание, а торжество. Он знал. Он знал, что Джинву узнал его. И это знание, разделенное прямо здесь, под присмотром ничего не подозревающей семьи, было самым опасным и возбуждающим моментом в жизни Монарха.

– Здравствуй, Юкио-кун, – ответила Хэ Ин с доброй улыбкой. – Сухо много о тебе рассказывал. Приятно наконец познакомиться. Ты ведь сирота, верно? Если тебе что-то понадобится, не стесняйся просить.

– Вы очень добры, госпожа Ча, – Юки снова улыбнулся, но на этот раз в уголках его губ затаилась та самая полуулыбка, которую Джинву видел в зеркале своих воспоминаний. – У меня всё есть, правда. Главное — верные друзья.

Он надел наушники, висевшие на шее, словно давая понять, что разговор окончен.

– Юки, может, тебя подбросить до дома? – предложил Сухо, уже садясь на заднее сиденье. – Нам всё равно по пути к торговому центру.

Юки на мгновение замер, глядя прямо в глаза Джинву через лобовое стекло. В этом взгляде была неприкрытая провокация. «Ну же, Монарх, впусти меня в свой идеальный мир», — казалось, говорили его лазурные глаза.

– Почему бы и нет? – Юки пожал плечами. – Если господин Сон не против.

Джинву сжал руль так сильно, что кожа на костяшках побелела. Он чувствовал, как его собственные тени в багажнике и под сиденьями заволновались, реагируя на присутствие посторонней, но такой знакомой силы.

– Садись, – коротко бросил Джинву. Его голос прозвучал суше, чем он планировал.

Юки устроился на заднем сиденье рядом с Сухо. В салоне автомобиля мгновенно стало тесно. От него пахло свежестью, мятой и едва уловимым ароматом табака — запах, который никак не вязался с образом примерного ученика.

Весь путь Сухо увлеченно рассказывал о предстоящем проекте, а Хэ Ин изредка вставляла комментарии. Джинву вел машину, глядя только вперед, но его внимание было полностью сосредоточено на зеркале заднего вида.

Юки вел себя безупречно. Он смеялся над шутками Сухо, вежливо отвечал Хэ Ин, но время от времени его взгляд пересекался с глазами Джинву в зеркале. Это была игра на грани фола. Юки словно пробовал на вкус саму атмосферу этого «музея», который Джинву так тщательно охранял.

Когда они доехали до старого жилого квартала, где жил Юки, парень попросил остановить у угла.

– Спасибо, что подвезли, – сказал он, открывая дверь. – Сухо, увидимся в субботу.

– Ага, не опаздывай! – крикнул ему вслед сын.

Юки вышел из машины, но прежде чем закрыть дверь, он на секунду задержался и заглянул на переднее сиденье.

– До встречи, господин Сон. Надеюсь, вы сегодня отдохнете. Ночной воздух бывает коварным, не так ли?

Дверь захлопнулась. Машина тронулась с места, но Джинву всё еще чувствовал его присутствие.

– Какой приятный мальчик, – заметила Хэ Ин, поправляя волосы. – Жаль, что он один. Сухо, почаще приглашай его к нам, ему явно не хватает семейного тепла.

Джинву едва не рассмеялся — горько и истерично. Семейного тепла? Юки был тем, кто сжигал это тепло дотла, превращая его в пепел и страсть.

Весь остаток дня прошел как в тумане. Джинву выполнял свои обязанности, ужинал с семьей, слушал рассказы сына, но его мысли были далеко. Он ждал ночи. Он ненавидел себя за это ожидание, ненавидел свою слабость перед этим восемнадцатилетним парнем, который разрушил его покой.

Когда дом наконец погрузился в сон, Джинву привычно вышел на балкон. Тень под его ногами вытянулась, готовая перенести его в любую точку города.

– Иди домой, Джинву, – прошептал он сам себе, но ноги уже несли его к тому самому переулку.

Он нашел его там же. Юки сидел на выступе стены, куря и глядя на звезды. На нем снова была та черная куртка, наброшенная на плечи, обнажающая татуированную грудь. Маска лежала рядом.

– Я знал, что ты придешь, – произнес Юки, не оборачиваясь. Он спрыгнул на землю с кошачьей грацией. – Как поживает твой идеальный дом, Монарх? Пыль в музее не слишком душит?

Джинву мгновенно оказался рядом, сократив расстояние между ними до считанных сантиметров. Он схватил Юки за воротник куртки, встряхнув его.

– Кто ты такой? – прошипел Джинву, и его глаза вспыхнули фиолетовым пламенем. – Зачем ты это делаешь? Зачем подошел к моей семье?

Юки даже не вздрогнул. Он выпустил дым прямо в лицо Джинву и улыбнулся — той самой дерзкой, безумной улыбкой, от которой у Монарха закипала кровь.

– Твоя семья — это твоя клетка, Джинву. Ты сам запер себя в этом позолоченном склепе. Хэ Ин любит бога, Сухо любит героя. А кто любит тебя? Настоящего тебя, того, кто прячется в тенях?

Юки медленно поднял руку и коснулся щеки Джинву, повторяя жест из прошлой ночи.

– Я не подходил к ним, чтобы навредить. Я просто хотел увидеть, ради чего ты так старательно притворяешься живым. И знаешь что? Им не нужен ты. Им нужен твой образ. А мне...

Он придвинулся ближе, его губы почти касались уха Джинву.

– А мне нужен тот, кто стонет под моими руками в этом грязном переулке. Тот, чья сила способна уничтожить мир, но кто позволяет мне вжимать себя в стену.

Джинву почувствовал, как его гнев тает, сменяясь удушающим желанием. Юки был прав. Это было безумие, это было предательство всего, что он строил годами, но только здесь, в этой темноте, он не чувствовал себя экспонатом.

– Ты всего лишь мальчишка, – выдохнул Джинву, хотя его рука на воротнике Юки ослабла, превращаясь из хватки в ласку.

– Мальчишка, который дает тебе единственный свет, который ты способен вынести, – парировал Юки.

Он резко притянул Джинву к себе, сминая его губы в грубом, требовательном поцелуе. В этом поцелуе был вкус табака, ночного воздуха и запретной свободы. Джинву ответил с яростью утопающего. Он вцепился в татуированные плечи Юки, чувствуя под пальцами рельеф мышц.

В этот момент мир за пределами переулка перестал существовать. Не было великого Теневого Монарха, не было идеального мужа и отца. Были только двое, затерянные в пульсирующей тьме Сеула.

Юки толкнул его к стене, и Джинву с готовностью принял этот удар.

– Ты придешь в субботу, – прошептал Юки между поцелуями. – Будешь сидеть за столом, пить чай, смотреть, как я объясняю твоему сыну валентность элементов. И никто не узнает.

– Ты чудовище, – прохрипел Джинву, чувствуя, как руки Юки находят путь под его одежду.

– Мы оба чудовища, Джинву. Просто я не боюсь своего отражения.

Когда рассвет начал окрашивать небо в серые тона, они разошлись, как и всегда — без обещаний, без лишних слов.

Джинву возвращался домой, чувствуя внутри ту самую пустоту, о которой знал только Юки. Он вошел в спальню, где мирно спала Хэ Ин. Она выглядела такой спокойной, такой правильной. Он присел на край кровати, глядя на свои руки.

Завтра была суббота. Завтра Юки придет в его дом. Он будет улыбаться, будет вежлив, будет идеальным другом для Сухо. И Джинву придется играть свою роль, зная, что под этой маской «солнечного парня» скрывается тот, кто владеет его душой больше, чем кто-либо другой.

Джинву закрыл глаза. В тишине музея он всё еще слышал шепот, обещающий ему свет, который может только обжигать. И самое страшное было в том, что он не хотел, чтобы этот огонь когда-либо погас.