← Назад к обзору

Секрет

Крах золотой клетки

– Старик, ты жалок.

Голос Юки разрезал ночную тишину, как отточенное лезвие. Он стоял на крыльце своего дома, прижимая к себе спящую дочь, и в его небесно-голубых глазах не было ни капли сыновнего почтения. Только ледяное презрение, от которого даже у меня, Теневого Монарха, по спине пробежал холодок.

– Ты спокойно принял измены жены, – продолжал он, и его губы искривились в ядовитой усмешке. – Вместо того чтобы разобраться с этой женщиной, которая превратила нашу жизнь в театр абсурда, ты пришел ко мне качать права? Ты пришел посмотреть на мою дочь?

Юки сделал шаг вперед, и я почувствовал, как пространство вокруг него начало искажаться. Его мана — густая, темно-красная, пахнущая озоном и запекшейся кровью — забурлила, создавая непроницаемый барьер.

– Ты пожалеешь об этом, – прошипел он. – Я не подпущу вас к ней на пушечный выстрел. Окумура Миёми — моя дочь. И как её отец, я уничтожу любого, кто встанет на моем пути. И мне плевать, что ты Монарх. Для меня ты просто человек, который закрывал глаза на всё, что творила Хэ Ин.

– Юки, послушай меня... – я попытался сделать шаг к нему, но тени под моими ногами вдруг вздыбились, сопротивляясь моей воле.

– Нет, это ты послушай! – выкрикнул он, и его голос сорвался на рык. – Она заставила Ливон исчезнуть! Единственного человека, которого я по-настоящему любил! Она угрожала ей, она растоптала её жизнь, пока ты медитировал в своих подземельях или играл в идеального героя. Ты был слеп, отец. Ты был прикован к её лжи. Убирайся. Забирай свою «идеальную» семью и проваливай.

В этот момент за спиной Юки из глубокой, неестественной черноты начали выходить фигуры. Я замер, не веря своим глазам. Это не были солдаты моей армии. Из тени выступила высокая женщина в доспехах, чья кожа отливала сталью, а в руках она сжимала призрачный меч. Рядом с ней материализовалась фигура в длинных мантиях — Королева Оз, как шепнуло мне чутье. Их ауры были древними, мощными и абсолютно чужими.

Я сглотнул, осознавая масштаб катастрофы. Мой сын не просто пробудился. Он нашел силу, которая не подчинялась правилам Системы. Он создал свой собственный легион.

– Твою семью ждет крах, – холодно произнес Юки, глядя на экран своего телефона, который тускло светился в темноте. – Хэ Ин уже сейчас должна чувствовать вкус расплаты. Я отправил файлы. Я сказал, что уничтожу её так же, как она уничтожила меня. Беги, Сон Джинву. Беги спасать свою «золотую» жену.

Мой телефон в кармане буквально взорвался звонками. Сухо, Хэ Ин, председатель Ассоциации, десятки уведомлений из новостных агентств... Гул вибрации казался погребальным звоном по моей тихой жизни.

– Если его тени приблизятся ко мне — уничтожьте их, – бросил Юки своим воинам, даже не оборачиваясь.

Он вошел в дом, и дверь захлопнулась, отрезая меня от него стеной багровой маны. Я сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Гнев, стыд и горькое осознание собственной беспомощности смешались в один удушливый коктейль.

Я использовал «Обмен тенями» и мгновенно перенесся в наш семейный особняк.

То, что я увидел, не поддавалось описанию.

Тихий, элитный район содрогался от криков. Возле наших ворот стояли три роскошные машины, двери которых были распахнуты настежь. Но настоящий хаос царил на лужайке перед домом.

Ча Хэ Ин, всегда безупречная, гордая «Охотница S-ранга», сейчас выглядела как загнанный зверь. Её за волосы таскала высокая, разъяренная женщина — жена одного из спонсоров Ассоциации, с которым у Хэ Ин, судя по всему, была интрижка.

– Ах ты дрянь! – визжала женщина, нанося Хэ Ин удар по лицу. – Мы считали тебя святой! Ты строила из себя идеал, пока спала с моим мужем в отелях Пусана?!

Рядом стояли еще две женщины, бывшие «лучшие подруги» Хэ Ин. Одна из них швыряла в лицо моей жене пачки распечатанных фотографий и документов.

– Посмотри на это, Джинву! – выкрикнула она, заметив мое появление. – Посмотри, кого ты пригрел на груди! Твоя жена не просто изменяла тебе, она шантажировала наших мужей, она подделывала отчеты об абортах, чтобы вымогать деньги на свои «благотворительные» фонды!

Хэ Ин упала на колени. Её лицо было в крови, волосы спутаны, а в глазах застыл дикий, животный ужас. Она увидела меня и протянула дрожащую руку.

– Джинву... Джинву, это ложь... Это всё Юки... Он всё подстроил... – её голос дрожал от рыданий.

– Ложь?! – другая женщина ткнула ей в лицо планшетом, где на повторе крутилось видео из ресторана. На нем Хэ Ин, с тем самым холодным и властным выражением лица, которое я так часто видел дома, называла Юки «бесполезным мусором» и хвасталась тем, как ловко она избавилась от его «нищей девки».

Я стоял неподвижно, чувствуя, как мир вокруг меня рушится. Соседи выходили на балконы, снимая происходящее на телефоны. Репортеры, которые каким-то чудом уже оказались у ворот, ослепляли нас вспышками камер.

– Отец! – Сухо выбежал из дома, его лицо было бледным как полотно. Он переводил взгляд с матери на беснующихся женщин и на меня. – Отец, сделай что-нибудь! Разгони их! Это же безумие!

Я посмотрел на старшего сына. Он был так похож на меня внешне, но сейчас он казался мне совершенно чужим. Он был частью этой лжи, частью этого «идеального» фасада, который Юки только что разнес в щепки.

– Сухо, – тихо сказал я, и мой голос перекрыл крики женщин. – Это не безумие. Это правда.

– Что ты такое говоришь?! – Хэ Ин вскинула голову, в её глазах на мгновение вспыхнула прежняя ярость. – Ты должен защищать меня! Я твоя жена! Я мать твоих детей!

– Ты уничтожила жизнь нашего сына, Хэ Ин, – я подошел к ней и посмотрел сверху вниз. – Ты предала меня, ты предала нашу семью ради амбиций и грязи. Юки был прав. Я был слеп. Но теперь я вижу всё.

– Джинву, пожалуйста... – она попыталась вцепиться в мои брюки, но я отступил.

– Уходите, – обратился я к женщинам. – Забирайте свои доказательства и уходите. Завтра Ассоциация получит официальное заявление о нашем разводе. Больше я не буду покрывать этот позор.

Женщины, удовлетворенные увиденным унижением, начали расходиться, продолжая выкрикивать оскорбления. Хэ Ин осталась сидеть на траве, окруженная фотографиями своего падения.

– Ты не можешь так поступить... – прошептала она. – Твое имя... твоя репутация...

– Мое имя выдержит, – отрезал я. – А вот твое — нет. Юки позаботился о том, чтобы от «королевы» не осталось даже тени.

Я повернулся к Сухо, который стоял как громом пораженный.

– Иди в дом, Сухо. Нам предстоит долгий разговор. Если ты знал хоть о чем-то из этого и молчал — ты мне больше не сын.

Я вошел в особняк, который еще час назад казался мне домом. Теперь это была просто холодная коробка, полная секретов и гнили. Я сел в кресло в кабинете и закрыл лицо руками.

В моей голове всё еще звучал смех Юки. Он не просто отомстил. Он вырвал нас из кокона иллюзий и бросил в суровую реальность. Он показал мне, что я, величайший воин человечества, проиграл самую важную битву — битву за свою собственную семью.

Где-то там, на другом конце города, мой младший сын укладывал спать свою дочь. У него была своя армия, своя правда и своя жизнь, в которой нам больше не было места.

Я открыл глаза. Мои серые зрачки вспыхнули фиолетовым пламенем.

– Игрис, – позвал я в пустоту.

Верный рыцарь мгновенно возник из тени, преклонив колено.

– Мой лорд.

– Начни слежку за всеми активами Ча Хэ Ин. Найди Ливон. Если она еще жива и если она хочет вернуться — обеспечь ей безопасность. И... – я замялся. – Присматривай за домом Окумуры. Но не приближайся. Просто... следи, чтобы их никто не потревожил.

– Будет исполнено, мой лорд.

Игрис исчез. Я остался один в тишине, нарушаемой только далеким воем сирен. Завтра газеты взорвутся заголовками о падении семьи Сон. Завтра мир узнает, что у Теневого Монарха есть наследник, который страшнее любого монстра из врат.

Но сегодня я просто хотел тишины. Я хотел вернуться в то время, когда Юки был маленьким и смотрел на меня с восхищением, а не с этой ледяной, мертвой ненавистью.

Но тени не возвращают прошлое. Они только хранят его в своих холодных объятиях.

Я встал и подошел к окну. Вдалеке, над особняком Юки, в ночное небо поднимался едва заметный багровый сполох. Мой сын начинал свою игру. И я знал, что в этой игре мне отведена роль лишь стороннего наблюдателя.

Справедливость — это не только спасение мира. Иногда справедливость — это когда ты стоишь на руинах собственного счастья, понимая, что заслужил каждый упавший на твою голову обломок.