← Назад к обзору

Секрет

Пепел былого величия

– Всё, это последняя коробка, – Юки с тихим стуком поставил массивный ящик на террасу нового дома.

Его новый особняк располагался на самом берегу Восточного моря, вдали от шумного Сеула и удушающего внимания Ассоциации. Здесь воздух был пропитан солью и свободой, а не озоном от бесконечных порталов. Юки вытер пот со лба, и его небесно-голубые глаза на мгновение встретились с моими. В них больше не было того колючего льда, который я видел в день суда, но дистанция всё еще ощущалась.

– Спасибо, отец. Я не думал, что Теневой Монарх согласится подрабатывать грузчиком, – он усмехнулся, но в этой усмешке не было яда.

– Игрис и Бер справились бы быстрее, – я пожал плечами, оглядывая просторную гостиную с панорамными окнами. – Но я хотел помочь лично. Без магии. Как обычный человек.

– Обычный человек... – Юки задумчиво повторил мои слова, глядя на Ли Вона, который в глубине дома возился с обустройством детской для Миёми и двойняшек. – Мы оба знаем, что это лишь иллюзия. Но спасибо. За то, что уважаешь мои границы.

Я кивнул. Помощь с переездом была моим способом сказать «я рядом», не навязываясь. Я видел, как Ли Вон расцвел в этой новой обстановке. Он больше не оглядывался по сторонам, ожидая удара в спину. Здесь, под защитой багровых теней Юки, он был дома.

– Мне пора, – сказал я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – У меня есть незавершенное дело в Сеуле.

Юки посерьезнел. Его аура на мгновение коснулась моей, проверяя мое состояние.

– Сухо? – коротко спросил он.

– Сухо, – подтвердил я. – Он перестал выходить на связь три дня назад. Игрис докладывает, что он тренируется в закрытых залах Ассоциации по восемнадцать часов в сутки. Его мана стала... нестабильной.

Юки подошел к перилам террасы и посмотрел на бушующее море.

– Он готовит месть, отец. Он не может простить мне то, что я сделал с матерью. В его голове я — злодей, который разрушил идеальную семью. Он не видит грязи, он видит только руины.

– Я поговорю с ним.

– Будь осторожен, – Юки обернулся, и его взгляд стал пугающе взрослым. – Он твоя копия по силе, но он не прошел через Систему так, как ты. Он не знает цены жизни. Для него сила — это право диктовать свою волю. Если он сорвется, Сеул может не выдержать.

Я оставил их в их маленьком раю и через «Обмен тенями» переместился в тренировочный центр Ассоциации. Воздух здесь был раскален. Стены, укрепленные магическими кристаллами, вибрировали от мощных ударов.

Сухо был в центре зала. Его черные волосы, такие же как у меня, были мокрыми от пота, а серые глаза светились холодным, яростным пламенем. Он кромсал тренировочных манекенов S-ранга с такой жестокостью, словно перед ним были живые враги.

– Достаточно, Сухо, – мой голос эхом разнесся по пустому залу.

Сын замер. Он медленно обернулся, и я увидел на его лице маску, которую когда-то носил сам — маску безразличия, скрывающую бездонную боль.

– Явился, – процедил он, тяжело дыша. – Пришел проверить, не обижаю ли я твоего «нового любимчика»?

– Я пришел поговорить с сыном, который теряет себя.

– Я не теряю себя, отец! – Сухо выкрикнул это, и волна маны ударила в стены, заставив освещение мигнуть. – Я единственный в этой семье, кто остался верен нашей крови! Пока ты помогаешь этому предателю обустраивать его уютное гнездышко, наша мать гниет в психушке! Ты лишил её магии! Ты, её муж!

– Она пыталась убить твоего брата, Сухо. Она годами ломала его жизнь.

– Она защищала нас! – Сухо шагнул ко мне, его аура давила, пытаясь найти слабое место в моей защите. – Она хотела, чтобы мы были великими. Чтобы никто не мог ткнуть в нас пальцем. А что теперь? В новостях нас называют семьей монстров.

– Мы и есть монстры, Сухо, если ставим статус выше человечности.

– Хватит поучать меня! – он вскинул руку, и в ней материализовался призрачный клинок, точная копия моих кинжалов. – Ты всегда был на его стороне. С того самого момента, как он показал свои тени. Ты увидел в нем более совершенное оружие, не так ли? Поэтому ты выбросил маму, как отработанный материал.

Я смотрел на него и видел не воина, а глубоко несчастного ребенка, чей мир рухнул, и он отчаянно пытался собрать осколки, раня собственные руки.

– Ты готовишь нападение на дом Юки? – спросил я прямо.

Сухо замер. Тень улыбки, кривой и болезненной, промелькнула на его губах.

– Я верну то, что принадлежит нам по праву. Я заберу ребенка. Миёми — Сон по крови. Она не должна расти рядом с этим... адвокатом и предателем. Я воспитаю её так, как хотела мама.

– Ты не сделаешь этого.

– Ты меня остановишь? – Сухо рассмеялся, и этот смех был полон горечи. – Великий Теневой Монарх сразится со своим наследником? Это будет отличный заголовок для газет.

– Я не буду сражаться с тобой, Сухо. Но я не позволю тебе разрушить то немногое, что осталось от нашей семьи. Если ты сделаешь шаг к дому Юки, ты встретишь не его тени. Ты встретишь меня.

Сухо рванулся вперед. Его скорость была поразительной — он действительно унаследовал все мои гены. Клинок прошел в миллиметре от моего плеча, разрезая воздух. Я не защищался. Я просто стоял, глядя ему в глаза.

– Ударь, если считаешь, что это вернет тебе мать, – тихо сказал я.

Он остановился, его клинок дрожал у моей шеи. Кончик лезвия едва коснулся кожи, проступила капля крови.

– Почему? – прошептал он, и его голос сорвался. – Почему ты позволил этому случиться? Ты ведь бог! Ты мог всё исправить! Мог стереть им память, мог заставить их помириться!

– Потому что любовь и прощение нельзя навязать силой, Сухо. Даже боги не могут заставить сердце любить. Хэ Ин выбрала путь лжи. Юки выбрал путь правды, какой бы болезненной она ни была. А ты... ты выбираешь путь ненависти.

– У меня ничего не осталось, кроме этой ненависти, – Сухо опустил руку, и клинок развеялся прахом. – Ты ушел к ним. Мама в тумане. Я один в этом огромном пустом доме.

Я сделал шаг вперед и положил руку ему на плечо. Он вздрогнул, но не отстранился.

– Ты не один. Но ты должен понять: мир не вращается вокруг силы охотников. Миёми — это ребенок, а не трофей. Юки — твой брат, а не враг. Если ты хочешь мести, ты получишь только пустоту.

– Она звала меня, – вдруг сказал Сухо, глядя в пол. – Вчера в клинике. Она звала тебя, отец. Она плакала и просила прощения. А потом... потом она начала кричать, что Юки украл её лицо.

– Её разум разрушен, Сухо. И это не вина Юки. Это последствия её собственных действий. Мана охотника S-ранга, лишенная цели и чистоты, пожирает владельца изнутри.

– Я всё равно не смогу их простить, – он поднял на меня глаза, и в них была такая глубина отчаяния, что мне захотелось обнять его, как в детстве. – Я ненавижу его за то, что он оказался сильнее. За то, что он смог уйти, а я остался прикованным к этому трону из лжи.

– Тогда уйди и ты.

Сухо нахмурился.

– Что?

– Оставь Ассоциацию. Оставь фамилию на время. Уезжай. Мир велик, Сухо. Найди то, что принадлежит тебе, а не то, что тебе навязала мать. Юки нашел свою силу в любви к Ли Вону и дочери. Найди свою.

– Ты предлагаешь мне сбежать?

– Я предлагаю тебе начать жить. Пока твоя мана не превратила тебя в такое же чудовище, каким стала Хэ Ин в конце.

Сухо долго молчал. В зале стало прохладно, тени по углам успокоились.

– Он убьет меня, если я приду, – наконец произнес он. – Юки. Я видел его тени. Они... они другие. В них нет твоей дисциплины, отец. В них только первобытный голод.

– Он не убьет тебя, если ты придешь с миром. Но сейчас тебе не нужно к нему идти. Тебе нужно найти себя.

Я вытащил из кармана небольшой амулет — кристалл, наполненный моей маной.

– Возьми. Если тебе станет совсем тяжело, нажми на него. Я приду. Где бы ты ни был.

Сухо медленно взял кристалл. Его пальцы коснулись моих, и на мгновение я почувствовал ту связь, которую не могли разорвать никакие ссоры.

– Я не обещаю, что не буду мстить, – сказал он, отворачиваясь. – Но... я не пойду к ним сегодня.

– Этого достаточно для начала.

Я покинул тренировочный зал, чувствуя, как с плеч свалилась огромная тяжесть. Шторм был предотвращен, по крайней мере, на время. Но я знал, что это лишь передышка.

Через неделю я снова навестил Юки. Он стоял на берегу, обучая Миёми призывать крошечную тень котенка. У девочки получалось — маленькое облачко багрового дыма обретало форму и весело прыгало по песку.

– Сухо уехал из страны, – сказал я, подходя к ним.

Юки не обернулся, но я увидел, как расслабились его плечи.

– Куда?

– В Исландию. Сказал, что хочет увидеть места, где мана земли сильнее маны людей.

– Хороший выбор, – Юки наконец посмотрел на меня. – Там холодно. Холод отрезвляет.

– Ты знал, что он хотел напасть?

Юки усмехнулся и указал на море. Из воды медленно поднялась огромная фигура багрового рыцаря, чьи доспехи блестели на солнце.

– Мои стражи стояли по всему периметру в радиусе пяти километров, отец. Я ждал его. И я был готов. Но я рад, что мне не пришлось выпускать их.

Ли Вон вышел из дома с подносом, на котором стоял лимонад. Он выглядел спокойным и счастливым.

– Джинву! Как вовремя. Миёми как раз хотела показать тебе свой новый рисунок.

Я сел в плетеное кресло, принимая стакан. Миёми тут же подбежала ко мне, размахивая листком бумаги. На нем были нарисованы три фигуры: двое мужчин, держащихся за руки, и маленькая девочка между ними. А в стороне, чуть поодаль, была нарисована большая черная тень с добрыми глазами.

– Это ты, дедушка, – пояснила она, тыча пальчиком в тень. – Ты нас охраняешь.

Я почувствовал, как к горлу подкатил ком.

– Спасибо, милая. Это самый лучший рисунок в мире.

Юки сел рядом с Ли Воном, кладя голову ему на плечо. В этот момент багровые тени вокруг дома стали почти прозрачными, сливаясь с золотым светом заката.

– Мы решили открыть здесь небольшую школу для детей с пробужденными способностями, – тихо сказал Ли Вон. – Для тех, от кого отказались семьи или кого Ассоциация считает «неперспективными». Юки будет учить их контролировать свою силу, а я займусь их юридической защитой.

– Это благородное дело, – я искренне улыбнулся. – Мир нуждается в таких местах.

– Мир нуждается в правде, – поправил Юки. – А правда в том, что сила — это ответственность, а не привилегия. Мы хотим, чтобы эти дети не стали такими, как Сухо. Или как я когда-то.

Мы сидели на террасе, слушая шум прибоя. Где-то далеко, в ледяных пустошах Исландии, мой старший сын искал свой путь. В закрытой клинике Сеула женщина, которую я когда-то любил, сражалась со своими демонами. А здесь, на берегу моря, рождалось что-то совершенно новое.

– Отец, – позвал Юки, когда солнце почти скрылось за горизонтом.

– Да?

– Спасибо, что не дал нам убить друг друга. Я знаю, как тебе было трудно выбрать.

– Я не выбирал между сыновьями, Юки. Я выбирал будущее для вас обоих.

Он кивнул, и на этот раз его улыбка была полной и чистой.

– Знаешь, Ли Вон говорит, что Миёми скоро пойдет в школу. Настоящую школу. Мы не будем скрывать её силы, но и не будем делать из неё оружие.

– Она будет прекрасным человеком, – я посмотрел на девочку, которая теперь пыталась накормить «теневого котенка» настоящим печеньем.

– Она будет Окумурой, – добавил Ли Вон, сжимая руку Юки. – И это самое главное.

Я закрыл глаза, вдыхая соленый воздух. Моя миссия как Теневого Монарха была завершена давно, но моя миссия как отца только начиналась. И пусть впереди еще были трудности с Сухо, пусть шрамы прошлого еще ныли в непогоду — сейчас, в этом моменте, мы были семьей.

Тени за моей спиной довольно заворчали. Бер и Игрис, невидимые для обычного глаза, охраняли этот покой с не меньшим усердием, чем когда-то охраняли мою жизнь в подземельях.

– Дедушка, а ты приедешь к нам завтра? – Миёми забралась ко мне на колени.

– Обязательно, малышка. Обязательно.

Закат догорал, окрашивая море в цвета крови и золота — цвета нашей истории, которая, наконец-то, перестала быть трагедией. И в этой тишине я понял: настоящая мощь монарха не в его легионах, а в способности сохранить свет в глазах своих детей.

Юки и Ли Вон поднялись, собирая вещи.

– Пойдем в дом, становится прохладно, – сказал Юки. – Отец, останешься на ужин? Ли Вон приготовил что-то особенное.

– С удовольствием.

Мы вошли в дом, и за нашими спинами мягко закрылась дверь, отсекая холодный ветер и тени прошлого. Впереди была долгая ночь, полная разговоров, смеха и планов на будущее. Будущее, которое мы построили сами, вопреки системе, вопреки судьбе и вопреки собственной силе.

И это была самая великая победа Сон Джинву. Победа человека над Монархом. Победа любви над тенью.