← Назад к обзору

Секрет сына

Грехи отцов и тени сыновей

Я всегда считал, что в юриспруденции нет места эмоциям. В мои двадцать три года меня называли «ледяным принцем» Ассоциации охотников. Мои серо-голубые глаза видели только факты, доказательства и лазейки в законах. Но когда в моей жизни появился Сон Юки, все мои выверенные алгоритмы полетели к чертям.

Юки не был просто клиентом или сыном самого могущественного человека на планете. Он был стихией. Неуправляемой, дикой и пугающе прекрасной. Когда он входил в мой кабинет, воздух вокруг начинал вибрировать, хотя у него официально не было ни капли маны. Его сила была физической, первобытной, и она притягивала меня сильнее, чем любые магические искры.

В тот вечер в моем частном офисе, вдали от штаб-квартиры Ассоциации, я ждал его с особым трепетом. На моем столе лежала папка, способная уничтожить брак Теневого Монарха. Я знал, что это будет тяжело для них всех, но Юки... Юки хотел этой правды больше, чем воздуха.

Дверь распахнулась без стука. Юки вошел первым, за ним следовал Сон Джинву. Присутствие Монарха в комнате ощущалось как тяжелый пресс, раздавливающий пространство. Я невольно выпрямился, поправляя галстук.

– Ли Вон, – Юки подошел ко мне вплотную, игнорируя тяжелый взгляд отца. Его небесно-голубые глаза светились каким-то шальным огнем.

– Добрый вечер, Юки. Господин Сон, – я вежливо кивнул Монарху, стараясь сохранить профессиональную маску, хотя сердце предательски частило.

Юки, совершенно не заботясь о приличиях, вдруг подался вперед. Прежде чем я успел осознать, что происходит, его губы накрыли мои. Это был быстрый, собственнический поцелуй, пахнущий ветром и мятной жвачкой. Он словно ставил на мне метку перед своим отцом.

– Юки! – я отстранился, чувствуя, как лицо заливает краска. – Дверь же... она же приоткрыта!

Я бросил испуганный взгляд на Сон Джинву. Монарх стоял у окна, заложив руки за спину. Он явно всё видел, но на его лице не было ни гнева, ни осуждения. Скорее, какая-то странная, горькая усмешка. Он едва заметно подмигнул мне — жест настолько человечный и неожиданный для живого бога, что я на секунду потерял дар речи.

Юки, заметив этот обмен взглядами, коротко хохотнул и несильно ударил меня локтем в бок, мол, «я же говорил, что всё будет нормально».

– Хватит нежностей, – Юки отодвинул стул для отца, а затем сел сам, по-хозяйски закинув ногу на ногу. – У нас есть дело. Ли Вон, покажи ему то, что мы накопали по последним счетам Хэ Ин.

Я глубоко вдохнул, возвращая себе самообладание. Профессионализм — мой щит. Я сел за стол и раскрыл папку.

– Господин Сон, – начал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Ситуация сложная, но юридически мы имеем полное преимущество. Юки предоставил мне данные о скрытых транзакциях вашей супруги. Это не просто измена, это систематическое выведение средств из семейного фонда на счета её... доверенного лица в Соси.

Сон Джинву сел напротив меня. Его серые глаза казались бездонными колодцами. Он молчал, и это молчание было тяжелее любого крика.

– Продолжайте, – негромко произнес он.

– Мы подготовили соглашение о расторжении брака, – я выложил на стол стопку бумаг. – Учитывая доказательства неверности и финансовые махинации, мы можем настаивать на полном лишении госпожи Ча Хэ Ин прав на разделение совместно нажитого имущества. Более того, Юки настоял на пункте о полном неразглашении. Если она попытается поднять скандал в прессе, ей грозит судебный иск, который обанкротит её за один день.

Юки внимательно следил за реакцией отца. Он был похож на молодого волка, который привел вожака к добыче.

– Она знает, что у вас есть эти документы? – спросил Джинву, глядя на фотографии, которые я нехотя выложил сверху.

– Она догадывается, что Юки что-то знает, – ответил я. – Но она не знает масштаба. Она думает, что это просто детские угрозы. Она не подозревает, что у нас есть подтверждение из клиники и показания персонала отеля.

Джинву протянул руку и коснулся края фотографии. Его пальцы едва заметно дрожали, и в этот момент я увидел в нем не Монарха, а глубоко раненого человека, чей мир был построен на фундаменте из песка.

– Ты проделал большую работу, Ли Вон, – сказал Джинву, поднимая на меня взгляд. – И ты, Юки. Спасибо.

– Я делал это не для того, чтобы ты мне спасибо говорил, пап, – Юки нахмурился, его голос стал резким. – Я делал это, потому что она превратила нашу жизнь в цирк. Она смотрела на меня как на ошибку природы, пока сама тонула в грязи. Я просто хотел, чтобы маски были сорваны.

– Я понимаю, – Джинву вздохнул и взял ручку. – Где подписать?

– Постойте, господин Сон, – я осторожно коснулся его руки. – Вам нужно внимательно прочитать условия. Там есть пункты, касающиеся опеки над Юки до его совершеннолетия и распределения долей в Ассоциации.

– Опека? – Джинву горько усмехнулся. – Юки сам решит, где ему жить. А что касается Ассоциации... Сухо получит свою долю, как и планировалось. Но я хочу внести изменение.

Он посмотрел на младшего сына.

– Юки получит контрольный пакет акций в моем частном фонде. Без права вмешательства со стороны матери. Это даст ему полную финансовую независимость, даже если он решит уехать из страны.

Юки замер. Его дерзкое выражение лица сменилось недоумением. Он не ожидал такого жеста.

– Пап, мне не нужны твои деньги, – буркнул он, отводя взгляд.

– Это не просто деньги, Юки. Это твоя свобода, – Джинву подписал первый лист. – Ты всегда хотел идти против системы. Теперь у тебя будут ресурсы, чтобы построить свою собственную.

Я быстро вносил правки в документ, стараясь не мешать этому моменту. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только скрипом пера по бумаге. Это было рождение новой реальности для семьи Сон.

Когда последняя подпись была поставлена, Джинву встал. Он выглядел так, будто с его плеч свалилась гора, хотя в глазах всё еще стояла печаль.

– Ли Вон, – он обратился ко мне, – я доверяю тебе завершение этого процесса. Свяжись с её адвокатами завтра утром. Пусть знают, что у них нет шансов.

– Будет сделано, господин Сон.

Джинву подошел к сыну и положил руку ему на плечо.

– Я поеду в загородный дом. Мне нужно побыть одному и поговорить с Сухо еще раз. Юки, ты... останешься здесь?

Юки взглянул на меня, и в его глазах промелькнула искра, которую я научился узнавать.

– Да, пап. У нас с Ли Воном еще есть пара «юридических нюансов», которые нужно обсудить.

Джинву коротко кивнул, бросил на меня еще один понимающий взгляд и направился к выходу. Его тень плавно скользнула за ним, растворяясь в коридоре.

Как только дверь закрылась, Юки вскочил со стула и в один шаг оказался рядом со мной. Он рывком развернул мое кресло к себе, заставляя меня смотреть на него снизу вверх.

– Юридические нюансы, значит? – я улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних часов окончательно уходит.

– Самые важные, – Юки запустил руку в мои волосы, слегка потянув назад. – Ты был великолепен, Ли Вон. Настоящая акула.

– Я просто делал свою работу, Юки. Твой отец... он удивительный человек. Я думал, он уничтожит меня на месте, когда увидел тот поцелуй.

Юки рассмеялся, и этот звук был самым лучшим вознаграждением за весь мой труд.

– Папа не дурак. Он давно понял, что я не вписываюсь в его идеальную картинку. И он видит, что рядом с тобой я... ну, чуть меньше хочу разнести этот мир на куски.

– Чуть меньше? – я приподнял бровь. – Это обнадеживает.

Юки вдруг стал серьезным. Он присел на край стола, прямо на те самые бумаги о разводе, которые мы только что подписали.

– Ты понимаешь, что теперь начнется? – спросил он, глядя мне в глаза. – Хэ Ин не уйдет тихо. Она будет брызгать ядом. Журналисты пронюхают. Твоя карьера может пострадать.

– Моя карьера — это не только Ассоциация, Юки, – я взял его за руку, переплетая наши пальцы. – Я выбрал тебя не потому, что это безопасно. Я выбрал тебя, потому что без тебя этот мир кажется мне пресным и скучным. Пусть говорят что хотят. У нас есть правда, и у нас есть защита Монарха.

Юки наклонился и прижался своим лбом к моему.

– Ты сумасшедший, Ли Вон. Связаться с таким, как я...

– Мы оба сумасшедшие, – прошептал я. – Иди ко мне.

На этот раз поцелуй не был быстрым. В нем была вся горечь последних дней и вся надежда на будущее. В моем кабинете, среди стопок законов и кодексов, мы создавали свой собственный закон — закон, в котором не было места лжи и страху.

– Знаешь, – сказал Юки, когда мы наконец прервались, – отец ведь подмигнул тебе. Это значит, он одобряет.

– Или это значит, что он сочувствует мне, – подколол я его.

Юки шутливо замахнулся, но вместо удара просто притянул меня к себе, обнимая так крепко, что стало трудно дышать. В этом объятии была его сила, его бунт и его невысказанная благодарность.

За окном Сеул сиял миллионами огней. Где-то там Ча Хэ Ин собирала вещи, осознавая крах своей империи лжи. Где-то там Сон Сухо пытался собрать осколки своего идеального мира. А здесь, в тишине офиса, мы были просто двумя людьми, которые нашли друг друга в тени великих событий.

– Ли Вон, – тихо позвал Юки.

– М-м?

– Давай уедем на выходные. Подальше от всех этих врат, охотников и судов. Только ты и я.

– С удовольствием, – ответил я. – Но сначала мы доведем это дело до конца. Я хочу видеть лицо её адвоката, когда я выложу на стол фотографии из клиники.

Юки хищно улыбнулся.

– Вот за это я тебя и люблю. Моя личная акула в костюме от Armani.

Я улыбнулся в ответ. Впереди было много трудностей, но глядя на Юки, я понимал: никакая система, никакой закон и никакая ложь не смогут разлучить нас. Мы были порождением теней, и в этих тенях мы нашли свой свет.

Ночь опустилась на город, скрывая под своим покровом тайны и грехи. Но для нас это было начало. Начало новой главы, где больше не нужно было притворяться. Где Сон Юки мог быть собой, а я — быть тем, кто всегда будет на его стороне.

– Пошли отсюда, – Юки спрыгнул со стола и протянул мне руку. – У меня есть идея, как отпраздновать нашу маленькую победу.

– Только не в кабинете Ассоциации, умоляю, – рассмеялся я, вспоминая вчерашний конфуз.

– Обещаю, – он подмигнул мне, в точности как его отец. – У меня есть место получше.

Мы вышли из здания, и прохладный ночной воздух показался мне удивительно сладким. Мир менялся, и мы были теми, кто задавал этот ритм. Теневой Монарх дал нам свободу, и мы собирались использовать её на полную катушку.

Ведь в конце концов, даже в мире, полном магии и монстров, самой великой силой остается правда. И, возможно, немного любви, способной приручить даже самого дикого бунтаря.