Секретарь
Зеркало разбитых надежд
Тьма в подземелье ранга S всегда была мне родной. Она не пугала, а ластилась к ногам, словно верный пес, признавая во мне своего единственного господина. Я шел по залитому кровью монстров коридору, чувствуя, как Игрис и Бериу методично зачищают боковые ответвления. Мы были здесь, чтобы закрыть очередные «Врата Хаоса», открывшиеся в пригороде Сеула.
Все шло по плану, пока я не достиг тронного зала босса. Вместо привычного демонического лорда в центре зала пульсировала странная аномалия — дыра в самой ткани реальности, переливающаяся всеми оттенками фиолетового и белого.
– Повелитель, назад! – крик Бериу опоздал на долю секунды.
Гравитация исчезла. Мои чувства, отточенные тысячами битв, подвели меня. Пространство свернулось, превращаясь в тугую спираль, и я почувствовал, как мое сознание разрывает на миллионы осколков. Последнее, о чем я подумал, прежде чем провалиться в небытие, был Алекс. Его улыбка, когда он подавал мне утренний кофе, и смех Миджун, пытающейся поймать за хвост Барсика.
Когда я открыл глаза, я все еще был в Сеуле. Но это был не мой Сеул.
Я стоял посреди штаб-квартиры гильдии «Арджин». Но интерьер был другим: холодным, стерильным, лишенным тех уютных мелочей, которые Алекс привнес в мой офис за годы нашей совместной жизни. Здесь не было детских рисунков на холодильнике, не было запаха персиковых леденцов, которые мой секретарь всегда оставлял в вазочке на столе.
– Сон Джин Ву-ним? Вы закончили с отчетами? – раздался голос, от которого у меня внутри все похолодело.
Я обернулся. У двери стояла Ча Хэ Ин. Но она не выглядела как та сломленная женщина, которую я видел в своем мире. На ней был дорогой деловой костюм, волосы идеально уложены, а на пальце... на левой руке сверкало кольцо с массивным бриллиантом.
– Хэ Ин? – мой голос прозвучал хрипло.
– Что с тобой? Ты выглядишь так, будто увидел призрака, – она подошла ближе, и я инстинктивно отступил. Она пахла дорогими, тяжелыми духами, от которых у меня мгновенно разболелась голова. – Мы опаздываем на фотосессию для «Vogue». Ты же помнишь, это важно для имиджа гильдии.
Я молчал, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Система молчала. Тени внутри меня были на месте, но они казались притихшими, словно тоже чувствовали чуждость этого места.
– Где Алекс? – спросил я, игнорируя её слова о фотосессии.
Хэ Ин нахмурилась, в её глазах промелькнуло недоумение.
– Алекс? Ты имеешь в виду того парня из архивного отдела, который уволился три года назад? Джин Ву, зачем тебе этот неудачник? У тебя есть Ю Джин Хо, он справляется со всеми делами.
Сердце пропустило удар. Уволился? Три года назад? Значит, в этой реальности я так и не услышал тот разговор за дверью. Я не узнал, что мой секретарь любит меня больше жизни. Я не разорвал помолвку с этой ледяной куклой.
– Мне нужно... мне нужно выйти, – я прошел мимо неё, не глядя на её возмущенное лицо.
– Джин Ву! Ужин с министром в семь! Не забудь сменить костюм, этот слишком мрачный! – крикнула она мне в спину.
Я почти бежал по коридорам гильдии. Я искал его. Я должен был найти его. Я прикрыл глаза, концентрируя ману, пытаясь нащупать знакомый отклик души. В моем мире наши искры были сплетены так тесно, что я мог найти Алекса на другом конце планеты.
Здесь же была пустота. Холодная, безжизненная пустота.
Я вышел на улицу. Сеул жил своей жизнью. На огромных экранах торговых центров мелькали лица — мои и Хэ Ин. «Идеальная пара», «Монарх и его Королева», «Самый влиятельный союз десятилетия». Глядя на эти глянцевые изображения, я чувствовал тошноту. На фотографиях я выглядел мертвым. Мои глаза были серыми, как грозовая туча, но в них не было жизни. В них была только бесконечная, выжигающая усталость.
Я провел в этом мире три часа, и каждый миг был пыткой. Я зашел в наш — нет, в его — старый офис. Там сидел Ю Джин Хо. Он выглядел задерганным и несчастным.
– Босс? Вы что-то искали? – Ю Джин Хо вскочил с места.
– Джин Хо, где сейчас живет Алекс Окумура? – я схватил его за плечи.
– Окумура-сан? – Джин Хо поправил очки. – Босс, вы же сами подписали его заявление об увольнении. Он сказал, что больше не может здесь находиться. Кажется, он уехал из страны. В Россию или Японию, я точно не знаю. Он выглядел очень... разбитым в тот день.
Я отпустил его и вышел в коридор. Мои тени зашевелились.
– Игрис, – позвал я шепотом.
Великий рыцарь вышел из тени, склонив голову.
– Повелитель.
– Ты помнишь его? – с надеждой спросил я.
Игрис медлил. Его шлем качнулся.
– В этой реальности, мой господин... память теней подчинена текущему потоку времени. Но моя суть... она скорбит. Я чувствую пустоту там, где должен быть свет вашего сердца.
Значит, даже мои солдаты чувствовали, что этот мир — ошибка.
Я вернулся в пентхаус, который в моем мире был наполнен детским смехом и запахом домашней еды. Здесь же все было безупречно. Никакой шерсти Барсика на диванах. Никаких разбросанных игрушек. В углу стоял рояль, на котором никто не играл.
Хэ Ин уже была там. Она стояла перед зеркалом, примеряя очередное платье.
– Джин Ву, ты пропустил ужин, – сказала она холодно, не оборачиваясь. – Министр был крайне недоволен. Это ударит по нашим акциям.
– Мне плевать на акции, Хэ Ин, – я сел в кресло, чувствуя, как тьма начинает заполнять комнату.
– Что с тобой сегодня? Ты ведешь себя как истеричка, – она повернулась, в её глазах читалось только раздражение. – Мы договорились: имидж прежде всего. Завтра у нас интервью о том, как мы планируем наше «идеальное будущее». И, кстати, я решила, что мы не будем заводить детей в ближайшие пять лет. Это испортит мою карьеру охотника, а мне нужно подтвердить статус S-ранга.
Я смотрел на неё и видел пустоту. Красивую, дорогую, бездушную оболочку. В моем мире она сказала те же слова, и тогда это стало последней каплей. Но здесь... здесь я жил с этим годами.
– Ты никогда не любила меня, – произнес я тихо.
– Любовь — это для романов, Джин Ву, – она фыркнула, поправляя серьгу. – Мы — партнеры. Самые могущественные люди в мире. Разве этого недостаточно?
– Нет, – я встал. – Этого чертовски мало.
Я вышел на балкон. Ночной Сеул сиял огнями, но для меня он был темнее самой глубокой бездны. Я представил Алекса. Где он сейчас в этом мире? Одинок ли он? Вспоминает ли он меня с той же болью, с какой я сейчас ищу его образ в своей памяти?
В этой реальности я был великим Теневым Монархом, у меня было всё — власть, деньги, «идеальная» жена. Но я был нищим. У меня не было того утра, когда Миджун будит меня, тыча пальчиком в глаз. У меня не было тех вечеров, когда Алекс засыпает у меня на плече, пахнущий персиками и усталостью. У меня не было дома.
– Боже, как же я рад, что услышал тот разговор, – прошептал я в пустоту, и слеза, которую я не мог сдержать, скатилась по щеке.
Тот случайный разговор за дверью офиса пять лет назад... Алекс, спорящий с Ю Джин Хо, защищающий меня, признающийся в своей тайной симпатии и критикующий холодность Хэ Ин. Тот момент спас меня. Он вырвал меня из этой глянцевой тюрьмы, в которой я сейчас оказался.
Внезапно пространство вокруг меня снова начало вибрировать. Фиолетовые искры заплясали в воздухе. Аномалия подземелья нашла меня.
– Джин Ву? Что происходит с воздухом? – испуганный голос Хэ Ин донесся из комнаты.
Я не обернулся. Я шагнул навстречу разлому с радостью, которую не испытывал ни в одной битве.
– Уходи, – приказал я тьме этого мира. – Верни меня домой.
Мир снова взорвался красками и болью.
Я открыл глаза, лежа на холодном полу тронного зала. Надо мной склонился Бериу, его жвалы тревожно щелкали.
– Повелитель! Вы вернулись! Вы отсутствовали всего несколько секунд, но ваша аура... она была нестабильна!
Я резко сел, тяжело дыша. Я огляделся. Стены подземелья, кровь монстров, мои тени. Все было прежним.
– Бериу, – я схватил его за когтистую лапу. – Какой сегодня год? Кто мой секретарь?
Муравей-переросток замер, склонив голову набок.
– Повелитель... Вы в порядке? Сегодня 20XX год. Ваш секретарь — господин Алекс Окумура. Он сейчас, вероятно, готовит для вас ужин, так как вы задержались в рейде на два часа дольше обычного.
Я закрыл лицо руками и рассмеялся. Это был смех человека, который только что вернулся с того света.
– Повелитель? – Игрис подошел ближе, в его движениях чувствовалось беспокойство.
– Всё хорошо, Игрис, – я встал, отряхивая пыль с доспехов. – Просто... я только что видел ад. И он выглядел как обложка журнала «Vogue».
Я закончил зачистку подземелья с такой скоростью, что мои солдаты едва поспевали за мной. Мне нужно было домой. Каждая секунда, проведенная вдали от моей реальности, казалась украденной.
Когда я открыл дверь пентхауса, меня встретил привычный хаос. В прихожей валялся один детский кроссовок. Из кухни доносился шум воды и тихая музыка — Майкл Джексон, любимый исполнитель Алекса.
– Джин Ву? Это ты? – голос Алекса донесся из глубины квартиры. – Ты поздно! Дети уже почти уснули, но Миджун наотрез отказалась ложиться, пока ты не поцелуешь её на ночь.
Я прошел на кухню. Алекс стоял у плиты, на нем был смешной фартук с надписью «Лучший босс — это муж». Его черные взъерошенные волосы были в полном беспорядке, а на щеке виднелся след от муки.
Я подошел к нему со спины и обнял так крепко, что он вскрикнул от неожиданности.
– Эй, эй! Ты чего? Ты весь в пыли от подземелья, а я только что надел чистую футболку! – он смеялся, пытаясь обернуться в моих руках.
Я уткнулся носом в его шею, вдыхая самый прекрасный аромат во вселенной — запах персиков, домашнего уюта и искренней любви.
– Алекс, – прошептал я. – Я так сильно тебя люблю. Ты даже не представляешь, как сильно.
Он замер, перестав сопротивляться. Его руки накрыли мои ладони.
– Ого... Рейд был настолько тяжелым? – в его голосе прозвучала нежность. – Что случилось, Джин Ву?
– Я просто понял, что я самый богатый человек в мире, – я развернул его к себе и впился в его губы долгим, отчаянным поцелуем.
В этом поцелуе было всё: мой страх потери, моя благодарность судьбе и та клятва, которую я давал себе снова и снова — никогда, ни в одной реальности, не отпускать его руку.
– Па-па! – раздался звонкий крик из коридора.
Маленькая фигурка в пижаме с динозаврами влетела в кухню. Миджун вскарабкалась по моей ноге, и я подхватил её на руки, прижимая к себе.
– Папа пришел! Папа, Барсик съел мой леденец!
– Мы накажем Барсика, принцесса, – я поцеловал её в лоб, чувствуя, как моё сердце, наконец, возвращается в свой нормальный ритм.
В дверях появились Сухо и Юкио. Сухо, как всегда серьезный, подошел и молча обнял меня за колено. Юкио же просто прыгнул сверху, едва не сбив нас всех с ног.
– Джин Ву, осторожно, ты их раздавишь! – смеялся Алекс, вытирая руки о фартук.
Я смотрел на них — на свою семью, на свой шумный, беспорядочный, живой мир. Я вспомнил холодную Хэ Ин и пустой пентхаус из той, другой реальности. Вспомнил тот глянец, за которым не было ничего, кроме эгоизма и жажды статуса.
– Знаешь, Алекс, – сказал я, когда мы, наконец, уложили детей и остались одни на кухне, попивая чай. – Я сегодня кое-что понял.
– И что же? – Алекс прищурился, глядя на меня поверх чашки. Его небесно-голубые глаза светились теплом.
– Тот разговор, который я подслушал пять лет назад... когда ты спорил с Джин Хо о моей невесте...
Алекс мгновенно покраснел до корней волос.
– Боже, Джин Ву, ты опять об этом? Я тогда был просто наглым секретарем, который слишком много себе позволял!
– Нет, – я взял его за руку, переплетая наши пальцы. – Ты был единственным, кто видел меня. Не Монарха, не героя, не бренд. А меня. И если бы я тогда не открыл ту дверь... если бы я не решился пригласить тебя на ужин...
Я замолчал, не в силах продолжать.
– Но ты открыл её, – Алекс мягко улыбнулся и подался вперед, касаясь своим лбом моего. – Ты открыл дверь, Джин Ву. И я вошел. И я никуда не уйду, слышишь? Даже если ты снова решишь зачистить подземелье S-ранга в одиночку и опоздаешь к ужину.
Я закрыл глаза, чувствуя, как тьма внутри меня окончательно затихает, уступая место свету.
В той реальности я был Богом, лишенным души. В этой — я был человеком, обретшим рай.
– Я знаю, – прошептал я. – Теперь я это точно знаю.
Где-то в углу Барсик издал победное «мяу», окончательно расправившись с украденным леденцом. Жизнь продолжалась. Моя жизнь. Моя единственная и настоящая реальность, которую я не променял бы ни на одно бессмертие во вселенной.