Секретарь монарха
Соната для белых лилий и новой жизни
– Юми, ты только посмотри на неё! Она же просто светится! – Суянь, облаченная в умопомрачительное свадебное платье, которое, казалось, состояло из тысячи слоев тончайшего шелка и настоящих жемчужин, кружилась перед зеркалом в комнате невесты.
– Ты выглядишь как ожившая мечта любого охотника ранга S, – улыбнулась Юми, поправляя подруге фату. – Твой жених, кажется, уже забронировал место в реанимации от избытка чувств. Он ведь на тебя дышать боится.
– Он просто знает, что если он накосячит, Теневой Монарх лично отправит его в подземелье на перевоспитание, – Суянь хихикнула, а затем резко обернулась к подруге. – А ты? Ты сегодня какая-то... подозрительно спокойная. Где твоя фирменная дерзость? Где твое «я сейчас подожгу этот зал, если музыка будет слишком скучной»?
Юми лишь загадочно улыбнулась, поглаживая подол своего темно-изумрудного платья. Её иссиня-черные волосы были уложены в сложную прическу, но несколько непокорных прядей всё равно выбились, обрамляя лицо и придавая ей тот самый бунтарский вид, который так обожал её муж.
– Сегодня твой день, Суянь. Я решила оставить роль главной занозы в заднице на завтра.
Церемония прошла великолепно. Жених Суянь, высокий и статный молодой человек, который действительно смотрел на неё с благоговением, едва не расплакался, когда они обменивались кольцами. Я стоял рядом с Юми, чувствуя, как её ладонь в моей руке слегка подрагивает. В какой-то момент она прижалась ко мне плечом, и я ощутил исходящее от неё тепло, которое всегда действовало на меня лучше любого исцеляющего заклинания.
Когда начался банкет, зал наполнился шумом голосов, звоном бокалов и ароматом дорогих цветов. Суянь, уже сменившая тяжелую фату на легкий венок, порхала между гостями, принимая поздравления.
– Юми! Джинву! – она подлетела к нашему столику, держа в руках два бокала с искрящимся винтажным шампанским. – Ну, давайте! За мою новую жизнь! За то, чтобы мой муж не сбежал от меня в первый же месяц!
Она протянула бокал Юми, но та, к моему удивлению, даже не потянулась к нему. Вместо этого она осторожно взяла стакан с обычным апельсиновым соком.
– Юми, ты чего? Это же «Крюг»! Ты его обожаешь! – Суянь недоуменно вскинула брови. – Ты чего не пьешь? У нас тут свадьба или собрание анонимных трезвенников?
Я почувствовал, как в воздухе что-то изменилось. Юми бросила на меня быстрый, почти испуганный, но при этом сияющий взгляд. Её рука непроизвольно легла на живот, едва заметным жестом, который я, как охотник, не мог не заметить.
– Мне нельзя, – тихо, но отчетливо произнесла моя жена.
– В смысле «нельзя»? – Суянь замерла, бокал в её руке опасно наклонился. – Ты заболела? Опять те твои «дни»? Так врач же говорил, что...
– Нет, Суянь, – Юми перебила её, и на её губах расцвела улыбка, которую я никогда раньше не видел — такая нежная и глубокая, что у меня перехватило дыхание. – Я беременна.
В этот момент мир для меня перестал существовать. Голоса гостей, музыка, смех — всё превратилось в белый шум. Я смотрел на Юми, на её сияющие голубые глаза, на её сомкнутые персиковые губы, и чувствовал, как внутри меня рушатся последние барьеры. Теневой Монарх, способный управлять армиями мертвых, сейчас чувствовал себя абсолютно беспомощным перед этой простой и великой новостью.
– Что?! – взвизгнула Суянь, и её крик, кажется, услышали даже в соседнем районе Сеула. – Юми! Ты серьезно?! Джинву, ты слышал?!
Я не мог ответить. Я просто смотрел на Юми. Она подошла ко мне, взяла мои руки в свои и приложила их к своему еще плоскому животу.
– Джинву... – прошептала она, и в её голосе была такая страсть и жизнь, что мои тени внутри радостно запульсировали. – Кажется, у наших близнецов скоро появится компания.
– Юми... – я наконец обрел голос, хотя он звучал хрипло и неузнаваемо. – Ты... ты уверена?
– Врач подтвердил сегодня утром, – она прижалась лбом к моему плечу. – Я хотела сказать тебе дома, в тишине, но Суянь со своим шампанским...
– О боже мой! – Суянь уже вовсю обнимала нас обоих, едва не сбивая с ног. – Джинву, ты ювелир! Третий! Или третья! Господи, я буду лучшей тетей на свете! Юми, я тебе всё прощу — и Макао, и твой характер, только роди мне маленькую копию себя!
Вокруг нас начали собираться гости, привлеченные криками Суянь. Я видел удивленные и радостные лица, слышал поздравления, но всё это было где-то далеко. Для меня существовала только Юми.
Я подхватил её на руки, кружа среди цветочных композиций и ошарашенных гостей. Она смеялась, закинув голову, и её прямоугольные серьги на тонких цепочках весело звенели, отражая свет люстр.
– Джинву, поставь меня! Все смотрят! – притворно возмущалась она, но при этом крепче обхватывала мою шею.
– Пусть смотрят, – я опустил её на пол, но не выпустил из объятий. – Пусть весь мир знает, что я самый счастливый человек во всех измерениях.
– Даже счастливее, чем когда ты победил Монарха Разрушения? – хитро прищурилась она, возвращаясь к своему привычному образу бунтарки.
– Разрушение — это просто конец, – я коснулся губами её виска. – А это... это начало. Настоящее начало.
Вечер превратился в сплошной праздник жизни. Суянь, воодушевленная новостью, кажется, решила, что её свадьба теперь официально посвящена «будущему поколению охотников». Она заставила диджея поставить самую энергичную музыку, и вскоре даже самые чопорные гости пустились в пляс.
Мы с Юми сидели в стороне, на той самой террасе, где когда-то я подслушал её разговор с Суянь. Ночной воздух был свежим, а небо — чистым, усыпанным звездами.
– Ты не боишься? – спросил я, накрывая её плечи своим пиджаком. – Трое детей... это будет непросто. Даже с моей армией теней в качестве нянек.
Юми достала из сумочки пачку сигарет, повертела её в руках и с решительным видом отложила в сторону.
– Знаешь, Джинву, – она посмотрела на меня, и в её глазах отразился лунный свет. – Я прожила двадцать лет как бунтарка. Я думала, что жизнь — это борьба, это дым и острые углы. Но когда появились Алекс и Сухо, я поняла, что жизнь — это когда ты приходишь домой, и кто-то тянет тебя за волосы и просит рассказать сказку. А теперь их будет трое. И если честно... я в ужасе. Но я никогда не была так счастлива.
Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как её сердце бьется — быстро, ритмично, полно жизни.
– Я буду рядом, – пообещал я. – Каждую секунду. Даже если мне придется остановить время.
– Не надо останавливать время, – Юми улыбнулась и потянулась к моим губам. – Просто будь рядом. И пообещай, что если это будет девочка, ты не позволишь ей носить такие же короткие платья, какие носила я в двадцать лет.
Я рассмеялся, представляя себе маленькую копию Юми с такими же иссиня-черными волосами и дерзким взглядом.
– Боюсь, это будет единственная битва, которую Теневой Монарх проиграет, – ответил я, вовлекая её в долгий, нежный поцелуй.
Где-то в зале Суянь громко требовала еще одну бутылку шампанского, её жених пытался урезонить свою новоиспеченную жену, а мир продолжал вращаться. Но здесь, на террасе, под покровом ночи, время действительно словно замерло.
Юми, моя живая, страстная, невозможная Юми, подарила мне не просто любовь. Она подарила мне человечность. И теперь эта человечность росла внутри неё, обещая стать новым светом в нашем мире теней.
– Джинву? – позвала она, когда мы уже собирались вернуться к гостям.
– Да?
– А ты правда думаешь, что Игрис справится с тремя?
Я представил своего верного рыцаря, обвешанного погремушками и подгузниками, и не смог сдержать улыбки.
– Игрис — верховный рыцарь. Он справился с легионами хаоса. Думаю, один младенец — это как раз тот уровень сложности, который ему нужен для повышения ранга.
Юми расхохоталась, и этот смех был самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышал. Мы вошли обратно в сияющий зал, крепко держась за руки. Впереди были бессонные ночи, пеленки, новые шалости и бесконечная любовь. И я знал, что с этой женщиной я готов пройти через любые врата, потому что самая важная битва уже была выиграна — битва за наше общее счастье.