Секретарь монарха
Смерч из шелка и шампанского
– Юми! Я выхожу замуж! – этот крик, полный первобытного восторга и ультразвука, прорезал тишину нашей гостиной быстрее, чем кинжал охотника ранга S.
Я едва успел среагировать. В следующую секунду Суянь, лучшая подруга моей жены и по совместительству ходячее стихийное бедствие, влетела в комнату. Она не просто вошла — она совершила прыжок веры, приземлившись прямиком на Юми, которая мирно пила чай на диване. Раздался сдавленный ох, звон упавшей чашки и глухой удар. Обе женщины оказались на полу в куче мал, переплетясь руками и ногами.
– О-о-о, и кто это у нас тут такой прыткий? – прохрипела Юми, пытаясь выпутаться из объятий подруги и одновременно отсмеяться.
– Я! Я выхожу! Он сделал предложение! – Суянь сияла так, будто проглотила магический кристалл высшего порядка.
Я стоял чуть поодаль, держа на руках спящих близнецов. Алекс и Сухо, утомленные дневными играми, даже не шелохнулись от этого грохота — привыкли к темпераменту матери и её окружения. Игрис в моей тени едва заметно шевельнул плечом, выражая молчаливое неодобрение такому нарушению дисциплины, а Бер, напротив, с интересом прислушивался, явно надеясь на какой-нибудь пир.
Юми, наконец, высвободилась, встала и, заметив мой предостерегающий взгляд в сторону детей, тут же сменила гнев на милость. Она подскочила ко мне, перехватила мальчиков и начала осыпать их спящие мордашки поцелуями, шепча что-то нежное. Я обнял жену за талию, притягивая к себе, и на мгновение в комнате воцарился относительный покой.
Но Суянь не была бы Суянь, если бы позволила тишине длиться дольше десяти секунд. Она вскочила, поправила растрепанные волосы и, ткнув пальцем в Юми, провозгласила:
– Юми, готовься! У нас будет девичник! И не просто посиделки с масками для лица, а настоящий отрыв!
У меня непроизвольно дернулся глаз. Я вспомнил их прошлый «тихий вечер», который закончился тем, что мне пришлось вызволять их из полицейского участка за попытку «приручить» статую в городском парке с помощью магии Юми и энтузиазма Суянь.
– Суянь, – начал я максимально спокойным тоном, – может быть, в этот раз вы ограничитесь спа-салоном в пределах Сеула?
– Господин Сон, при всем уважении к вашему титулу Монарха, – Суянь картинно поклонилась, – в вопросы девичника мужчинам вход воспрещен. Даже если этот мужчина может призвать армию теней. Юми, ты со мной?
Моя жена посмотрела на меня. В её больших голубых глазах, обрамленных густыми ресницами, вспыхнул тот самый бунтарский огонек, который я полюбил три года назад. Она тряхнула своими иссиня-черными прядями и дерзко улыбнулась.
– Джинву, милый, ты ведь присмотришь за детьми? – Она подошла и поцеловала меня в щеку, обдав ароматом карамели и вызова. – Обещаю, мы будем паиньками.
– Твои обещания обычно заканчиваются международным скандалом, – вздохнул я, понимая, что проиграл эту битву, не успев её начать.
***
Прошло три дня.
Я сидел в своем кабинете, пытаясь сосредоточиться на отчетах Ассоциации, но тревожное чувство в груди не унималось. Юми не выходила на связь уже двенадцать часов. Последнее сообщение от неё было коротким: «Тут очень весело, Суянь купила какую-то странную настойку у местного шамана. Не скучай!».
– Кайсел, – позвал я негромко.
Тень верного дракона отозвалась мгновенно, но я передумал. Если я заявлюсь туда на драконе, Юми мне этого не простит.
– Игрис, ты чувствуешь её метку? – спросил я тень своего рыцаря.
Через мгновение я получил ментальный отклик. Координаты были... странными. Очень странными. Я открыл карту мира и почувствовал, как у меня начинает дергаться уже второй глаз.
– Макао? – прошептал я. – Каким образом они оказались в Макао?
Я приказал Беру остаться с детьми и родителями, а сам, используя «Обмен тенями», переместился к той тени, которую я предусмотрительно оставил в сумочке Юми.
Пространство вокруг меня схлопнулось и расширилось. Вместо прохладного сеульского воздуха меня обдало жаром, запахом дорогих сигар, морской соли и... дешевого рома.
Я стоял посреди роскошного пентхауса в одном из самых дорогих казино Макао. Вокруг царил хаос. На полу валялись перья из подушек, пустые бутылки из-под элитного шампанского и — почему-то — один сапог Суянь.
– Юми? – позвал я, оглядываясь.
Из-за перевернутого дивана показалась голова моей жены. Её прическа, обычно аккуратно растрепанная, сейчас представляла собой нечто неописуемое. В волосах запуталось конфетти, а на щеке красовался след от помады.
– О, Джинву... – она икнула и расплылась в блаженной улыбке. – А мы тут... мы тут культурно отдыхаем.
– Я вижу, – я подошел к ней, помогая подняться. – Культура так и прет. Где Суянь?
– Она... она поспорила с владельцем казино, что сможет перепить его охранника-орка, – Юми неопределенно махнула рукой в сторону балкона. – Кажется, она выиграла. Охранник спит в бассейне, а Суянь пытается научить дилера играть в «дурака».
Я вышел на балкон. Картина была эпичной. Суянь, в одном сапоге и с фатой набекрень, действительно сидела за карточным столом, который они неведомым образом протащили в номер, и увлеченно объясняла правила игры трем перепуганным крупье.
– А я говорю — козырь бубны! – кричала она, размахивая веером из карт. – И не спорь со мной, я завтра замуж выхожу!
– Юми, – я повернулся к жене, которая уже успела найти бокал воды и теперь с виноватым видом пыталась пригладить волосы. – Как вы здесь оказались? У вас были билеты в Чеджу.
– Ну... – Юми отвела взгляд, и её серьги-цепочки мелко задрожали. – Мы были в аэропорту, и Суянь сказала, что Чеджу — это для пенсионеров. А потом она увидела частный самолет какого-то нефтяного магната и сказала, что у него «очень гостеприимная аура».
– Вы угнали самолет? – я почувствовал, как у меня начинает болеть голова.
– Нет! Что ты! Мы просто... вежливо попросили нас подбросить. Суянь пригрозила ему, что если он нас не возьмет, она расскажет его жене о его коллекции эльфийских комиксов. Оказалось, это очень весомый аргумент.
Я прикрыл глаза рукой. Моя жена, мать двоих детей, секретарь с годовым стажем у самого опасного человека в мире — и она участвует в шантаже магнатов ради девичника в Макао.
– Джинву, не сердись, – Юми подошла ко мне вплотную, обнимая за талию и утыкаясь носом в мою грудь. – Было правда весело. Мы даже не использовали магию. Почти. Только когда Суянь решила, что нам нужно бесплатное шампанское, а официант отказал...
– Что она сделала? – я с опаской посмотрел на неё.
– Она просто... очень убедительно посмотрела на него. А я немного подтолкнула его волю. Совсем чуть-чуть! Как ты меня учил для самообороны.
– Я учил тебя защищаться от грабителей, а не от официантов в казино!
– Ну, он грабил нас своим равнодушием к женской жажде! – парировала Юми, и в этом была вся она.
Я вздохнул, прижимая её к себе. Несмотря на весь этот беспорядок, от неё пахло жизнью, той самой страстью и безумием, которых мне так не хватало в моем мире теней и строгих правил.
– Идемте домой, – сказал я, поднимая на руки Суянь, которая к этому моменту уже уснула прямо на карточном столе, обнимая колоду карт. – Пока владелец казино не вызвал международную охотничью инспекцию.
– Джинву? – тихо позвала Юми, когда мы уже стояли в круге телепортации.
– Да?
– А ты не сильно злишься?
Я посмотрел на неё — растрепанную, в конфетти, с сияющими, несмотря на усталость, глазами. Она была живой. Моей.
– Я злюсь только на то, что ты не взяла меня с собой, – я улыбнулся и коснулся губами её лба. – В следующий раз, когда Суянь решит шантажировать магнатов, позовите Игриса. Он хотя бы проследит, чтобы вы не потеряли второй сапог.
Юми рассмеялась, и мы растворились в тени, оставляя разгромленный пентхаус Макао приходить в себя после самого разрушительного девичника в его истории.
***
На следующее утро Сеул встретил нас привычным смогом и тишиной нашей квартиры. Суянь была отправлена домой на попечение своего несчастного жениха, который, кажется, уже привык к её выходкам.
Близнецы проснулись рано и тут же атаковали Юми.
– Мама! Мама плиехала! – Алекс вцепился в её длинную футболку, пытаясь залезть на руки.
– Мама, пахнет... дымом? – Сухо, как всегда внимательный, принюхался к её волосам.
Юми, всё еще немного бледная после вчерашнего «шаманского настоя», подхватила обоих и начала целовать, смеясь и уворачиваясь от их цепких ручонок.
– Мама просто была в очень жарком месте, малыш, – сказала она, подмигивая мне.
Я наблюдал за ними, прислонившись к косяку двери. Моя жизнь превратилась в странный коктейль из абсолютного могущества и абсолютного бытового хаоса. И, честно говоря, я бы не променял ни одну секунду этого безумия на спокойствие Теневого Трона.
– Юми, – позвал я, когда дети немного успокоились и убежали играть с Бером, который с готовностью превратился в многорукую няньку.
– М-м? – она обернулась, вытирая руки о кухонное полотенце.
– В следующий раз, когда у тебя будет девичник... просто скажи мне. Я выделю вам частный самолет. Так будет дешевле, чем потом улаживать дела с нефтяными магнатами.
Юми подошла ко мне, обвила руками мою шею и хитро прищурилась.
– А ты уверен, Джинву? Суянь уже планирует годовщину свадьбы. Она сказала, что в Исландии очень красивые ледники и очень симпатичные спасатели в термобелье.
У меня снова дернулся глаз.
– Только через мой труп. И через армию моих теней.
– Ну-ну, Монарх, не кипятись, – она притянула меня за воротник и поцеловала — долго, горячо, со вкусом вчерашнего приключения и сегодняшней нежности. – Я ведь всё равно всегда возвращаюсь к тебе. Даже из Макао.
Я обнял её крепче, чувствуя, как её сердце бьется в унисон с моим. Пусть она курит, ругается, влипает в истории и тратит сумасшедшие суммы на девичники в других странах. Она была моей живой бунтаркой, моим светом в мире теней.
– Кстати, – прошептала она мне в ухо, – я всё-таки купила то черное белье в дьюти-фри. Хочешь посмотреть, почему у Суянь вчера отвисла челюсть?
Я почувствовал, как Игрис в моей тени деликатно «отключился» от восприятия реальности, а Бер увлек детей в самую дальнюю комнату, затеяв там грандиозную стройку из кубиков.
– Кажется, отчеты Ассоциации могут подождать еще пару часов, – ответил я, подхватывая жену на руки.
– Пару часов? – Юми дерзко вскинула бровь. – Монарх, ты теряешь хватку. Я рассчитывала как минимум на выходные.
– Вызов принят, – я улыбнулся, закрывая дверь спальни ногой.
За окном просыпался Сеул, где-то в Макао подсчитывали убытки, а в нашей спальне начиналась новая глава, которая была куда интереснее любых охотничьих рейдов. Жизнь с Окумурой Юми была штормом, и я с удовольствием расправлял паруса, готовый к любому повороту этого безумного, прекрасного течения.