← Назад к обзору

Секреты

Горький вкус правды

– Сухо, стой! – мой голос прозвучал тише, чем я планировал, но в нем все еще вибрировала сила, заставившая воздух вокруг задрожать.

Сын не остановился. Он шел по коридорам Ассоциации, почти сбивая с ног попадавшихся на пути сотрудников. Его плечи были напряжены, кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели. Я видел, как от его тела исходят неконтролируемые всплески магической энергии — золотистые искры, которые обычно символизировали его статус «солнечного наследника», теперь казались болезненными всполохами пожара.

Мы оказались в пустом тренировочном зале на нижнем ярусе. Сухо резко развернулся, и я увидел его лицо. Оно было искажено не просто гневом, а глубочайшим отчаянием.

– Ты знал, отец? – выплюнул он, и его голос сорвался. – Ты знал, что этот... что Алекс и Сумико...

– Нет, Сухо. Я узнал об этом всего несколько минут назад, – я старался говорить спокойно, хотя внутри меня самого бушевал шторм.

– Это невозможно! – Сухо ударил кулаком по стене, и усиленный маной бетон покрылся паутиной трещин. – Она никого не подпускала к себе! Я два года пытался просто пригласить ее на тренировку! Два года я доказывал, что достоин ее внимания, что я лучший охотник своего поколения! А он...

Он замолчал, задыхаясь от унижения. Я смотрел на него и видел отражение своих собственных ошибок. Мы воспитали Сухо в убеждении, что он — центр вселенной, что его сила и статус дают ему право на всё самое лучшее. И теперь реальность ударила его по лицу с силой S-рангового монстра.

– Он просто неудачник, отец! – продолжал кричать Сухо. – Он только и делает, что шляется с татуированными отморозками и позорит наше имя! Как она могла выбрать его? Почему он?

– Ты уверен, что он неудачник, Сухо? – тихо спросил я, сокращая расстояние между нами.

Сын замер, глядя на меня с недоумением.

– О чем ты? Весь мир знает, кто он такой. Проблемный подросток, который едва прошел аттестацию на низший ранг...

– Сегодня ночью я был на той поляне, – перебил я его, и Сухо осекся. – Я слышал их разговор. Алекс — это Сумрак.

Тишина, воцарившаяся в зале, стала почти осязаемой. Глаза Сухо расширились, в них отразился первобытный ужас. Сумрак. Тот самый охотник, который в одиночку зачистил «Красные Врата» в Токио, когда официальные группы гильдий отступили. Тот, чье имя произносили с благоговением в самых темных уголках интернета.

– Нет... – прошептал Сухо, качая головой. – Это ложь. Ты ошибаешься. Он не может быть сильнее меня. Я тренировался каждый день под твоим руководством! Я — твой наследник!

– Теневой Монарх не выбирает наследников по праву рождения, Сухо, – я положил руку ему на плечо, чувствуя, как он дрожит. – Тень выбирает того, кто готов в ней раствориться. Пока ты купался в лучах славы и фотовспышках, твой брат сражался там, где нет свидетелей. Он не просто сильнее тебя. Он прошел путь, о котором ты даже не имеешь представления.

– Значит, всё это время... – Сухо опустился на скамью, закрыв лицо руками. – Он смеялся надо мной? Когда я хвастался своими успехами, когда пытался «наставить его на истинный путь»... Он просто издевался?

– Нет, – я вспомнил взгляд Алекса, направленный в пустоту. – Ему было всё равно. И это, пожалуй, самое страшное. Мы настолько увлеклись созданием твоего идеального образа, что забыли, что в этом доме растет еще один человек. Он не искал твоего одобрения или моего признания. Он нашел свою семью там, среди таких же неприкаянных, как он сам.

– А Сумико? – Сухо поднял голову, и в его глазах блеснула горечь. – Она тоже знала?

– Она любит его не за ранг, сын. Она любит Алекса. Того бунтаря с серьгами и татуировками, которого ты презирал.

В этот момент дверь зала распахнулась. На пороге стоял Алекс. Он уже не скрывал свою ауру. Густая, тяжелая тьма клубилась вокруг его ног, переплетаясь с тенями в углах комнаты. Его ярко-синие глаза светились во мраке, как два магических кристалла.

– О, так вы решили обсудить мою скромную персону за моей спиной? – его голос был полон сарказма. – Как это по-семейному.

– Алекс! – Сухо вскочил, его энергия вспыхнула в ответ, но она выглядела жалкой свечой на фоне надвигающейся бури старшего брата. – Как ты смел скрывать это? Как ты смел... с Сумико...

– Смел? – Алекс медленно вошел в зал, и каждый его шаг отдавался гулким эхом. – Сухо, ты всегда был слишком шумным. Ты думал, что если ты будешь громче всех кричать о своей силе, мир падет к твоим ногам. Но Сумико не нужна была золотая клетка. Ей нужен был кто-то, кто понимает, каково это — быть инструментом в чужих руках.

Он подошел вплотную к брату, и, несмотря на то что Сухо был старше, сейчас он казался маленьким ребенком. Алекс был выше, мощнее, и от него исходил запах озона и древней, первобытной магии.

– Ты злишься, потому что я забрал «твою игрушку»? – Алекс прищурился. – Она никогда не была твоей. Она человек, Сухо. А ты видел в ней только трофей, который дополнил бы твой идеальный фасад.

– Ты предатель! – Сухо замахнулся, его кулак, окутанный золотым светом, рванулся к лицу брата.

Алекс даже не шелохнулся. Из его тени мгновенно вырвалось черное щупальце, перехватившее руку Сухо в воздухе. Сила захвата была такой, что кости старшего брата жалобно хрустнули.

– Перестаньте! Оба! – я шагнул между ними, и моя воля мгновенно подавила обе ауры, прижав сыновей к полу.

Алекс первым восстановил равновесие. Он стряхнул мою ману, как обычную пыль, и поправил воротник своей толстовки.

– Не утруждайся, отец. Я зашел только сказать, что я ухожу. Совсем.

– Что ты имеешь в виду? – сердце кольнуло нехорошим предчувствием.

– Я снял квартиру. Сумико переезжает ко мне. Я больше не хочу быть частью этого цирка под названием «Семья Сон», – он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел ту же бездну, что когда-то видел в зеркале. – Ты получил своего идеального сына, Джинву. Наслаждайся его обществом. А меня оставь в покое. Мой день рождения был три дня назад. Никто из вас даже не позвонил.

Я замер. Три дня назад... Я был на приеме у премьер-министра. Хэ Ин выбирала новое платье для Сухо. Мы действительно забыли.

– Алекс, я... – слова застряли в горле. Что я мог сказать? Извиниться за шестнадцать лет невнимания?

– Не надо, – он поднял руку. – Мне уже не больно. Мне просто всё равно. Увидимся в рейдах, Монарх. Если, конечно, твои ищейки смогут меня выследить.

Он развернулся и пошел к выходу. Сухо сидел на полу, глядя в пустоту. Его мир, выстроенный из похвал и легких побед, лежал в руинах.

– Господин Сон, – в дверях показался Ли Вон. Он выглядел бледным. – Журналисты... они что-то пронюхали. У входа Сумико-сан официально заявила, что состоит в отношениях с вашим младшим сыном. И она назвала его Сумраком.

Я закрыл глаза. Завтра весь мир сойдет с ума. Величайшая тайна охотничьего мира раскрыта, и она ударит по нам сильнее любого врата S-ранга.

– Сухо, вставай, – я протянул руку старшему сыну.

– Зачем? – прошептал он, не поднимая глаз. – Он победил. Во всём.

– Нет, – я помог ему подняться. – Он не побеждал. Он просто жил своей жизнью, пока мы играли в свои игры. И теперь нам придется учиться жить в мире, где мы больше не единственные правители теней.

Я посмотрел на выход, где только что исчез Алекс. Мой сын. Моя величайшая гордость и мой самый сокрушительный провал. Где-то там, в огнях ночного города, он начинал свою собственную историю, и я знал, что Сумрак еще заставит этот мир содрогнуться.

– Ли Вон, – позвал я адвоката. – Отмени все встречи. И найди адрес его новой квартиры. Я не пойду к нему сегодня. Но я хочу знать, где мой сын.

– Будет сделано, господин Сон, – Ли Вон поклонился, и в его взгляде промелькнуло сочувствие.

Я остался в пустом зале один. Тени шептались по углам, вторя моим мыслям. Теневой Монарх мог командовать армиями мертвых, но он оказался бессилен перед живым сердцем собственного ребенка. И эта битва только начиналась.