Семья
Крах империи теней
Сон Джинву вышел из Врат, когда сумерки уже плотно окутали город. Его плащ, сотканный из чистой тьмы, медленно растворялся в воздухе, а тени верных солдат послушно возвращались в его собственную тень. Рейд был тяжелым, но привычным. Еще один поверженный босс, еще одна порция опыта, еще один шаг к статусу абсолютного существа.
Он привык к тому, что на выходе его встречают вспышки камер и восторженные крики. Но сегодня атмосфера была иной. Репортеры не бежали к нему с микрофонами — они стояли поодаль, перешептываясь и бросая на него странные, смешанные с осуждением и жалостью взгляды.
Джинву нахмурился. Его чувства, обостренные до предела, уловили волны напряжения, исходящие от толпы. Он достал телефон из кармана куртки. Устройство буквально разрывалось от уведомлений. Сотни пропущенных вызовов: Ассоциация, Ча Хэ Ин, его мать, сестра... и ни одного сообщения от Юми.
Первым делом он открыл ленту новостей. Заголовок самого популярного портала горел ярким пламенем: «Скандал в Ассоциации: Мать детей Сон Джинву бросила Монарха прямо на глазах у Ча Хэ Ин».
Под заголовком красовалось видео. Юми. Его Юми, такая хрупкая и в то же время пугающе величественная, стояла посреди холла Ассоциации с Алексом на руках. Он смотрел, как она бросает ключи в руки онемевшей Хэ Ин, как произносит слова, которые резали его сердце эффективнее любого магического клинка.
– Значит, тебя трахает Джинву...
Экран телефона едва не треснул под пальцами охотника. Внутри него заворочалась тьма, холодная и яростная. Каждое слово Юми на видео отдавалось в его голове набатом. «Монарх, которому все равно на семью».
В этот момент телефон снова завибрировал. Звонила мать.
– Да, мам, – ответил он тихим, охрипшим голосом.
– Сон Джинву! – Голос Кхён Пак дрожал от гнева и слез. – Как ты мог? Как ты мог довести эту девочку до такого состояния? Она прислала мне сообщение... Она ушла, Джинву! Она забрала Алекса и ушла, потому что ты превратил её жизнь в ад!
– Мама, я... – он попытался вставить слово, но она перебила его.
– «Я устала терпеть его измены с Ча Хэ Ин, его холодность...» – цитировала она сообщение Юми, и каждое слово было словно удар плетью. – Она написала, что полюбила Джинву-человека, а не это чудовище, в которое ты превратился! Она беременна, Джинву! Двойней! И она бежала от тебя, как от врага! Если ты сейчас же не найдешь её и не вымолишь прощение, не смей возвращаться в этот дом!
Связь прервалась. Джинву стоял неподвижно, и земля под его ногами начала мелко подрагивать. Тени вокруг него заволновались, чувствуя нестабильность своего господина.
Следующий звонок был от Ча Хэ Ин. Он принял его машинально.
– Джинву... – голос охотницы S-ранга звучал надломленно. – Посмотри новости. Посмотри, что происходит. Все... все коллеги, даже мои подруги... они смотрят на меня так, будто я совершила преступление. Твоя Юми... она выставила всё так, будто я разрушила вашу семью.
– Разве она солгала? – холодно спросил Джинву.
На том конце провода воцарилась тишина.
– Мы никогда не говорили о чувствах, Хэ Ин, – продолжил он, и его голос стал похож на шелест сухой листвы. – Но ты была рядом, когда я был в рейдах. Ты была в моем мире. А Юми была моим миром. И я, кажется, только что его уничтожил.
– Ключи у меня, – прошептала Хэ Ин. – Она сказала... сказала, что ты сам её найдешь, если захочешь. Но, Джинву, в Ассоциации сейчас хаос. Все говорят только о том, что «Золотая девочка» — разлучница. Моя репутация уничтожена.
– Твоя репутация — последнее, что меня сейчас волнует, – отрезал он и сбросил вызов.
Ему нужно было домой. Ему нужно было почувствовать запах её духов, увидеть игрушки Алекса на ковре, убедиться, что это не дурной сон.
Используя «Обмен тенями», он мгновенно переместился в их квартиру.
Здесь было пусто. Пусто так, как бывает только в склепе. Никакого детского смеха, никакого запаха свежего ужина. Только идеальный порядок, который кричал о том, что здесь больше никто не живет.
Джинву прошел в спальню. Шкафы были наполовину пусты. На тумбочке лежала их общая фотография — они в парке, Алексу всего полгода, Юми смеется, глядя в камеру. Он провел пальцем по её лицу на снимке. Фарфоровая кожа, небесно-голубые глаза... Она была его якорем в этом мире, его связью с человечностью.
– Игрис. Берион, – позвал он негромко.
Две величайшие тени мгновенно материализовались за его спиной, склонив колени.
– Найдите её, – приказал Монарх, и его глаза вспыхнули ледяным фиолетовым светом. – Прочешите все аэропорты, все вокзалы, все отели. Используйте тысячи солдат, если нужно. Но не приближайтесь к ней. Просто доложите, где она.
– Будет исполнено, повелитель, – ответил Берион, и тени начали растекаться по городу, просачиваясь сквозь стены и щели.
Джинву сел на край кровати и закрыл лицо руками. Он, победитель богов и правитель мертвых, сейчас чувствовал себя самым жалким существом во вселенной. Он пропустил всё. Пропустил то, как рос его сын. Пропустил вторую беременность Юми. Пропустил момент, когда в её глазах любовь сменилась усталостью и разочарованием.
Он вспомнил их последнюю встречу перед рейдом. Он собирался, проверял снаряжение, а она стояла в дверях кухни, прижимая руку к животу.
– Ты скоро вернешься? – спросила она тогда.
– Как обычно, Юми. Не волнуйся, – ответил он, даже не обернувшись.
«Как обычно». Для него это означало очередную победу. Для неё — очередные дни одиночества и страха.
Телефон в кармане снова завибрировал. Это было сообщение от Го Ган Хи, председателя Ассоциации.
«Сон-ним, я не вмешиваюсь в личную жизнь охотников, но то, что произошло сегодня... это удар по имиджу всей системы. Люди на улицах уже начинают протестовать против Хэ Ин. Но важнее другое: ваша женщина... она выглядела решительно. Такие не возвращаются по первому зову. Подумайте, чего вы на самом деле хотите — быть Монархом или быть отцом».
Джинву швырнул телефон в стену. Аппарат разлетелся на куски, но это не принесло облегчения.
Его тени вернулись через час.
– Повелитель, – голос Игриса звучал приглушенно в его сознании. – Она в международном аэропорту Инчхон. Она уже прошла регистрацию на рейс до Осаки. С ней ребенок.
Джинву поднялся. Его сердце колотилось, как у простого смертного. Он мог бы переместиться туда за секунду. Мог бы приказать теням заблокировать взлетную полосу. Мог бы просто забрать её силой и вернуть домой.
Но перед глазами снова встало видео из Ассоциации. Её улыбка — та самая, ангельская и прощальная, которой она одарила Хэ Ин. Юми не просто уходила. Она освобождала себя.
– Она... она выглядит спокойной? – спросил он у тени.
– Да, повелитель. Она кормит молодого господина в зале ожидания. Она... она улыбается ему.
Джинву сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Улыбается. Без него ей стало легче.
Он подошел к окну и посмотрел на ночной Сеул. Город, который он защищал, город, который считал его богом. Но какой толк от божественности, если ты не можешь защитить счастье женщины, которую любишь?
– Оставьте её, – выдохнул он, и это решение далось ему труднее, чем битва с Монархом Разрушения.
– Повелитель? – Берион поднял голову, не скрывая удивления.
– Не мешайте ей улететь. Следуйте за самолетом в тени. Охраняйте её в Японии. Пусть она живет там, где хочет. Пусть дети будут в безопасности. Но не показывайтесь ей на глаза. Если с её головы упадет хоть один волос... я лично уничтожу этот мир.
Тени поклонились и исчезли.
Джинву остался один в пустой квартире. Он прошел на кухню, открыл холодильник. Там стоял контейнер с его любимым тушеным мясом, которое Юми приготовила перед уходом. На крышке была приклеена записка: «Разогрей перед тем, как есть. Ты вечно забываешь о желудке, когда думаешь о спасении мира».
Он сел за стол и начал есть холодное мясо. Вкус соли смешивался с горечью, и великий Монарх Теней, перед которым трепетали измерения, впервые за многие годы почувствовал, как по его щеке катится слеза.
Юми была права. Они не были семьей. Они были двумя параллельными прямыми, которые случайно пересеклись, но не смогли слиться воедино. Она хотела человека, а он стал силой природы.
В это время в аэропорту Инчхон Юми садилась в самолет. Она чувствовала на себе чей-то взгляд — холодный, но странно оберегающий. Она знала, что Джинву где-то рядом, что его тени следят за каждым её шагом. Но теперь это не пугало её.
– Мы начинаем заново, Алекс, – прошептала она, усаживая сына в кресло бизнес-класса. – В Японии у нас будет маленький дом у океана. Там не будет монстров и черных плащей. Только мы.
Она посмотрела в иллюминатор. Самолет начал разбег. Сеул внизу превращался в россыпь огней, среди которых где-то бродил самый одинокий человек в мире.
Юми положила руку на живот, чувствуя, как внутри толкается новая жизнь. Двойня. Еще двое детей, которые будут носить фамилию Сон, но которые, возможно, никогда не увидят своего отца в блеске его славы. И это была цена её свободы.
Когда самолет оторвался от земли, Джинву в своей пустой квартире почувствовал этот момент. Нить натянулась и окончательно затихла, уйдя за горизонт.
Он встал, подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Серые глаза, словно грозовая туча. Холодное, безупречное лицо.
– Я найду тебя, Юми, – прошептал он в пустоту. – Не сегодня. Не завтра. Но когда я снова стану достоин быть просто Джинву, а не Монархом... я приду за вами.
А пока ему оставалось только одно — быть тем, кем его сделал мир. Охотником. Защитником. Тенью самого себя.
В ту ночь в офисе Ассоциации Ча Хэ Ин сидела в своем кабинете, глядя на ключи, лежащие на столе. Она слышала, как за дверью шепчутся сотрудники. Она знала, что её карьера и репутация висят на волоске. Но больше всего её мучил вопрос: почему, глядя на Юми, она чувствовала не гнев, а жгучую зависть? Зависть к женщине, у которой хватило смелости бросить бога ради того, чтобы просто жить.
Скандал только начинался. Весь мир скоро узнает, что у Монарха Теней есть наследники. Но сама «семья» Монарха в этот момент пересекала границу неба, улетая туда, где восходит солнце и где тьма бессильна перед светом новой надежды.