← Назад к обзору

Семья

Звездная пыль и тени прошлого

Утро в Сеуле началось для меня не с кофе, а с бесконечных отчетов в Ассоциации охотников. Несмотря на то что мир давно привык к существованию Теневого Монарха, бюрократия оказалась той силой, которую не смогли победить даже правители миров. Статус «национального уровня» обязывал меня к определенным формальностям, хотя все понимали: я нахожусь здесь только потому, что сам этого хочу.

Рядом со мной, в моем просторном кабинете, на кожаном диване устроился Юки. Мой тринадцатилетний сын, который в свои годы уже обладал грацией хищника и внешностью ангела, листал что-то в своем смартфоне. Его небесно-голубые глаза, точная копия глаз Юми, сосредоточенно бегали по экрану.

– Пап, ты скоро? – Юки поднял голову, и прядь черных, как смоль, волос упала ему на лоб. – Мы договаривались заехать в магазин. Маме нужен подарок, который действительно её удивит.

– Еще пять минут, боец, – ответил я, подписывая последний документ. – Председатель У Джин Чхоль очень просил меня лично просмотреть отчеты о новых Вратах ранга А.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошел сам Джин Чхоль. Он заметно постарел за эти годы, но его взгляд оставался таким же острым. Увидев Юки, он вежливо поклонился.

– Сон-ним, ваш сын растет не по дням, а по часам, – заметил он, поправляя очки. – Удивительно, как в вашей семье сочетаются такие разные гены.

Я усмехнулся, вставая из-за стола.

– Это всё Юми. Она — сердце нашего дома.

– Многие до сих пор удивляются, – Джин Чхоль на мгновение замялся, – почему вы выбрали такой путь. Пятеро детей... В наше время охотники редко заводят даже одного. Все ожидали, что вашим выбором станет госпожа Ча Хэ Ин. Сильнейший охотник и сильнейший монарх — это был бы идеальный союз с точки зрения политики и силы.

Я почувствовал, как внутри меня шевельнулась тень. Не от злости, а от осознания того, насколько люди ошибались.

– Люди видят только цифры и ранги, Джин Чхоль, – спокойно произнес я, подходя к окну. – Они думали, что мне нужна боевая единица рядом. Но мне была нужна душа. Юми спасла меня тогда, когда я был никем. Она видела во мне человека, а не «систему» или «оружие». Это моя жизнь, и я люблю каждого из своих пятерых детей больше, чем всю ту власть, которой обладаю.

Мы вышли из кабинета и направились к лифту. В коридорах Ассоциации охотники то и дело оборачивались нам вслед. Шепотки не смолкали: «Это сын Монарха?», «Такой красивый...», «Говорят, у него их пятеро!».

В вестибюле мы столкнулись с той, о ком только что говорили. Ча Хэ Ин стояла у стойки регистрации. За годы она почти не изменилась — всё та же холодная красота и безупречная осанка. Увидев меня, она замерла. В её глазах промелькнула тень боли, которую она так и не научилась скрывать до конца.

В первые годы нашего брака с Юми, Хэ Ин пыталась бороться за меня. Она появлялась там, где был я, пыталась доказать, что она лучше подходит на роль спутницы Монарха. Однажды она зашла слишком далеко, попытавшись внушить Юми, что та — лишь временное увлечение, обуза для великого воина. В тот день я едва не сорвался. Моя жажда крови была настолько велика, что тени в радиусе километра начали материализоваться сами собой. Я четко дал ей понять: еще один шаг в сторону моей семьи, и даже статус героя человечества её не спасет.

Сейчас я прошел мимо, даже не замедлив шага. Для меня она была лишь частью прошлого, пройденным этапом.

– Ну что, идем? – Юки взял меня за руку, когда мы вышли на парковку. Его ладонь была теплой и уверенной.

– Идем. Показывай, что ты там присмотрел.

Юки с заговорщицким видом достал телефон и открыл серию фотографий. Я замер, разглядывая изображения. Это было не просто украшение или одежда — это было произведение искусства, достойное богини.

– Смотри, пап, – Юки начал листать фото. – Это ювелирный сет «Слезы Океана». Браслет, который переходит в украшение для кисти. Видишь эти лепестки? Они сделаны из радужного кристалла, который добывают только в самых глубоких подземельях. А кольца... они словно часть её кожи.

На первом фото была изящная рука, украшенная массивным, но воздушным браслетом. Кристаллы сияли, словно застывшие капли воды в свете луны.

– А это туфли, – продолжил сын, листая дальше. – «Звездная полночь». Темно-синие, почти черные, с кристаллами в форме крыльев бабочек. И ножные браслеты с каплями-подвесками. Представляешь, как они будут звенеть при каждом её шаге?

Я внимательно рассматривал детали. Золотая филигрань, глубокий синий цвет, напоминающий магическую энергию, и невероятная хрупкость исполнения.

– И самое главное, – Юки торжественно открыл последнее фото. – Платье.

Я невольно задержал дыхание. Это было вечернее платье, которое могло бы принадлежать королеве эльфов или звездной страннице. Корсет из глубокого черного бархата с золотым шитьем, напоминающим созвездия, и многослойная юбка из тюля цвета ночного неба. Она была усыпана золотистыми искрами, которые, казалось, мерцали прямо на картинке.

– Ты же вечером ведешь маму в ресторан? – Юки хитро прищурился. – Если она это наденет, она будет самой красивой женщиной в мире. Хотя она и так самая красивая.

Я улыбнулся, чувствуя, как гордость за сына наполняет грудь.

– Ты прав, Юки. Это именно то, что ей нужно. Мы заберем всё это.

– Только пап, – Юки вдруг стал серьезным и немного смущенным. – Можно одну просьбу?

– Какую?

– Вы когда в гостиницу потом поедете... в общем, не заводите больше детей, ладно? Куда нас еще больше? Нас и так пятеро, дом скоро по швам треснет!

Я на мгновение лишился дара речи, а потом почувствовал, как лицо заливает краска. Юки, этот тринадцатилетний сорванец, выдал это с абсолютно невозмутимым видом.

– Ах ты... – я несильно отвесил ему подзатыльник, стараясь скрыть улыбку. – О таких вещах родителям не говорят!

Юки расхохотался, уворачиваясь от моей руки.

– Я просто забочусь о демографии нашего дома, пап! Старший брат Сухо уже не справляется с ролью няньки, а Миджун мечтает о собственной комнате без младших сестер!

– Садись в машину, философ, – проворчал я, открывая дверь внедорожника.

Мы объехали несколько закрытых бутиков и ювелирных салонов, где меня принимали как высшее божество. К обеду на заднем сиденье лежали коробки, перевязанные шелковыми лентами. Каждая вещь была упакована так, будто внутри находилось хрупкое сердце мира.

Когда мы вернулись домой, в квартире царила подозрительная тишина. Юми была в детской, укладывая Ай, а остальные дети, видимо, решили не повторять вчерашний подвиг с кухней и затаились в своих комнатах.

Я прокрался в нашу спальню и разложил подарки на кровати. Черный бархат платья поглощал свет, а золотые искры на юбке казались живыми. Рядом я положил футляры с украшениями и коробку с туфлями.

– Джинву? Вы вернулись? – в дверях появилась Юми.

Она была в простом домашнем платье, с волосами, собранными в небрежный узел, но для меня она сияла ярче любого кристалла. Увидев то, что лежит на кровати, она замерла, прижав ладони к губам.

– О боже... Джинву, что это?

– Твой день рождения только завтра, но я подумал, что начать праздновать можно уже сегодня вечером, – я подошел к ней и обнял за талию. – Мы с Юки выбрали это для тебя.

Юми подошла к платью, осторожно коснувшись пальцами мерцающей ткани.

– Оно... оно волшебное. Я никогда не видела ничего подобного.

– Надень его вечером, – прошептал я ей на ухо. – Я забронировал столик в том самом ресторане. Дети останутся под присмотром теней. Берн уже подготовил список сказок для Мины, а Игрис обещал Сухо спарринг в тренировочном зале теней, так что они будут заняты.

Юми обернулась в моих руках, её глаза светились любовью и нежностью.

– Спасибо тебе. Не за платье, а за то, что ты рядом.

Вечер наступил незаметно. Когда Юми вышла из спальни в полном облачении, я на мгновение забыл, как дышать. Платье сидело на ней идеально, подчеркивая каждый изгиб её фарфорового тела. Золотые узоры на корсете перекликались с блеском в её глазах, а многослойная юбка шуршала при каждом движении, создавая иллюзию, что она идет по облакам.

Украшения на руках и ногах нежно позвякивали, а кристаллы отражали свет ламп, разбрасывая по стенам крошечные радуги.

– Мама, ты как принцесса! Нет, как королева! – Мина восторженно захлопала в ладоши, выбежав из гостиной.

Сухо и Юки стояли чуть поодаль, и в их взглядах читалось искреннее восхищение. Юки подмигнул мне, напоминая о нашем утреннем разговоре, и я снова почувствовал легкое смущение.

– Вы выглядите потрясающе, госпожа, – из тени материализовался Берн, склонив голову в глубоком поклоне. – Можете быть спокойны, молодые господа и госпожи будут под надежной защитой. Я лично прослежу, чтобы ни одна крошка не упала на ковер мимо тарелки.

– Спасибо, Берн, – улыбнулась Юми.

Мы вышли из дома, и я вызвал свою теневую карету — роскошный черный автомобиль, окутанный едва заметной дымкой магии. Весь вечер в ресторане я не мог отвести от неё глаз. Мы вспоминали нашу первую встречу, те трудные времена и то, как далеко мы зашли.

– Знаешь, – Юми пригубила вино, и блики от её браслета заиграли на стекле бокала. – Иногда мне кажется, что всё это сон. Что я всё еще та девушка из переулка, а ты — раненый охотник ранга Е.

– Если это сон, то я не хочу просыпаться, – я накрыл её руку своей. – Ты дала мне жизнь, Юми. Не ту, где я убиваю монстров, а ту, ради которой стоит жить.

После ужина мы решили прогуляться по ночному Сеулу. Город сиял огнями, но для меня весь свет мира был сосредоточен в женщине, идущей рядом. Её шлейф мягко касался асфальта, а прохожие замирали, провожая нас взглядами. Они видели великого Монарха и его прекрасную спутницу, но они не видели главного — того тепла, которое связывало нас крепче любых заклинаний.

Позже, когда мы стояли на террасе отеля, глядя на спящий город, Юми прижалась ко мне.

– Джинву... Юки сегодня сказал мне кое-что странное перед нашим уходом.

Я напрягся, предчувствуя неладное.

– И что же он сказал?

– Он попросил меня «не приносить домой новых сюрпризов», – она тихо рассмеялась. – Кажется, наши дети всерьез обеспокоены расширением семьи.

Я вздохнул, глядя на звезды.

– Этот малец слишком много на себя берет. Но, возможно... возможно, в чем-то он прав. Пятеро — это уже целая армия.

Юми посмотрела на меня, и в её глазах отразилось ночное небо.

– Армия, которую мы создали из любви, Джинву. И это самое сильное твое достижение.

Я поцеловал её, чувствуя вкус ночного воздуха и нежность её губ. В этот момент, в тишине ночи, я понял, что Юки может быть спокоен. Моё сердце было полным. Мой мир был завершенным. И пока тени охраняли сон наших детей, я был просто человеком, который нашел свое счастье среди звезд и пепла прошлых сражений.

А платье, усыпанное золотыми искрами, продолжало мерцать в темноте, словно напоминая о том, что даже в жизни Теневого Монарха всегда есть место для настоящего, сияющего света.