Семья
Иллюзия пустоты и эхо иного выбора
В нашем поместье наконец воцарилась та редкая, драгоценная тишина, которая бывает лишь глубокой ночью, когда даже тени замирают, боясь потревожить сон обитателей. Я стоял посреди просторной гостиной, прислушиваясь к мерному дыханию дома.
Где-то наверху, в левом крыле, посапывали Тэхо и Суюнь, утомленные дневными сражениями на деревянных мечах. В комнате напротив Миджун наверняка видел сны о формулах и созвездиях. Юки, наш вечный бунтарь, наконец-то угомонился после своего «побега» к дедушке и спал, закинув ногу на одеяло. Сухо, Мина, Ай... и маленькая Миюн, чья колыбель стояла в нашей спальне, наполняя воздух ароматом маргариток и безмятежности.
Я был самым счастливым человеком во всех существующих мирах. Обладая силой, способной сокрушать богов, я нашел свое истинное предназначение в том, чтобы менять подгузники, проверять домашние задания и слушать бесконечное ворчание Юки о «демографическом коллапсе».
Юми спала наверху. Моя прекрасная, фарфоровая королева, чья любовь стала моим якорем. Глядя на лунный свет, заливающий сад, я вдруг поймал себя на странной, почти кощунственной мысли.
А что, если бы тогда, много лет назад, всё сложилось иначе? Что, если бы я не встретил Юми в том переулке? Что, если бы я выбрал Ча Хэ Ин, женщину, которую пророчила мне сама судьба и ожидания окружающих?
Система, которая давно стала частью моего существа, отозвалась на этот мимолетный запрос мгновенно. Она редко проявляла инициативу в последние годы, но сейчас, кажется, решила преподнести мне урок.
– Желаете увидеть альтернативную ветвь реальности, Господин? – прошелестел в моей голове бесстрастный голос.
Я не успел ответить. Пространство вокруг меня дрогнуло. Тени под моими ногами завихрились не фиолетовым, а холодным, мертвенно-белым светом. Реальность вывернулась наизнанку, и на мгновение я почувствовал тошнотворное чувство падения в бездну.
Когда зрение прояснилось, я всё еще стоял в гостиной. Но это была не моя гостиная.
Дом был тот же — роскошный особняк, предоставленный Ассоциацией. Но здесь не пахло домашней едой, детской присыпкой или маргаритками. Здесь пахло чистотой. Стерильной, пугающей чистотой дорогого отеля.
На стенах не висели кривые рисунки Мины или Сухо. Вместо них — строгие пейзажи в дорогих рамах и дипломы охотников S-ранга. Полы не были завалены кубиками лего, об которые я привык спотыкаться по утрам. Полированный паркет блестел так, будто по нему никогда не бегали детские ноги.
– Джин Ву? Ты почему не спишь?
Я обернулся. К лестнице спускалась женщина. Ча Хэ Ин. Она выглядела безупречно: стройная, строгая, в шелковом халате, который подчеркивал её статус сильнейшей женщины-охотника. Её лицо было красивым, но холодным, как лед северных врат. В её глазах не было того озорного огонька, который всегда светился у Юми. В них была лишь усталость и вечная настороженность воина.
– Просто... задумался, – ответил я, и мой собственный голос показался мне чужим. В нем не было той мягкости, к которой я привык за годы отцовства.
– Завтра у нас совместный рейд в подземелье красного ранга, – сказала она, подходя ближе. Она не обняла меня, не прижалась к плечу. Она просто встала рядом, глядя в окно. – Ассоциация настаивает на нашем присутствии. Мы — символ стабильности Кореи.
Я молчал, чувствуя, как внутри нарастает ледяной ком.
– Где Сухо? – спросил я, надеясь услышать хоть одно знакомое имя.
– В своей комнате, готовится к экзаменам в академию охотников, – сухо ответила Хэ Ин. – Он делает успехи. Председатель У говорит, что из него выйдет отличный лидер рейда. Он дисциплинирован и не отвлекается на глупости.
Я прошел мимо неё и поднялся на второй этаж. Мои шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Я толкнул дверь в комнату сына.
Сухо сидел за столом. Ему было восемнадцать, как и в моем мире. Но это был не мой Сухо. На его лице не было улыбки, в его руках не было графического планшета. Он сидел над учебником по тактике зачистки врат. Его движения были механическими, взгляд — сосредоточенным и пустым.
– Сухо, – позвал я.
Юноша вздрогнул и мгновенно выпрямился, словно солдат перед генералом.
– Да, отец. Я почти закончил разбор стратегии против магических зверей пятого типа.
– Ты... ты не хочешь порисовать? Или сходить куда-нибудь? – спросил я, чувствуя, как сердце сжимается от боли.
Сухо посмотрел на меня с искренним недоумением.
– Рисовать? Отец, у меня завтра тренировка с Игрисом. Я не могу тратить время на хобби, которые не приносят пользы в бою. Ты сам учил меня, что сила — это единственное, что имеет значение.
Я отступил на шаг.
– А где остальные? – сорвалось у меня с губ. – Где Юки? Где Миджун? Где девочки?
Сухо нахмурился.
– О ком ты говоришь, отец? У тебя только один наследник. Мама сказала, что больше детей — это неоправданный риск для её карьеры охотника и лишняя нагрузка на систему безопасности. Мы — идеальная семья охотников. Нас трое.
Я выскочил из комнаты, едва не сбив с ног Хэ Ин, которая стояла в дверях.
– Джин Ву, что с тобой? Ты ведешь себя странно, – в её голосе прозвучало легкое раздражение. – Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днем. Мы не можем позволить себе слабость.
Я смотрел на неё и видел красивую обертку. Идеальную, статусную, правильную. Но внутри этой обертки была пустота. Этот дом был мертв. В нем не было жизни, не было хаоса, не было любви, которая заставляет тебя смеяться сквозь слезы, когда твой тринадцатилетний сын швыряет в тебя планшет.
Здесь не было Юки с его бунтарством. Не было Миджуна с его книгами. Не было маленькой Ай, которая левитирует подушки. Не было запаха маргариток.
– Это не мой мир, – прошептал я.
– О чем ты? – Хэ Ин сделала шаг ко мне. – Это наш мир. Мир, где мы — боги. Где нас уважают и боятся. Где всё подчинено порядку.
– Этот порядок — кладбище, – отрезал я. – Где мои дети?! Где шум? Где смех?!
Я закрыл глаза и воззвал к своей истинной силе.
– Система! Верни меня назад! Сейчас же!
Пространство снова содрогнулось. Холодный белый свет сменился родным фиолетовым пламенем. Я почувствовал, как плотность реальности возвращается, как воздух наполняется знакомыми запахами.
Я открыл глаза и обнаружил себя стоящим в той же гостиной. Но теперь на полу валялась забытая игрушка Тэхо — маленькая пластиковая машинка. На диване лежал плед, который Юки в спешке бросил, когда уходил спать. А из кухни доносился едва слышный шорох — кажется, Берн снова решил устроить ночную ревизию холодильника.
Я бросился наверх, перепрыгивая через ступеньки.
Я заглянул в комнату Сухо. Он спал, обняв свой планшет, а на экране светился незаконченный набросок — портрет всей нашей семьи, шумной и нелепой. Я коснулся его волос. Он пробормотал что-то во сне про «новую кисть» и перевернулся на другой бок.
Живой. Мой Сухо.
Я прошел в комнату Юки. Тот спал в наушниках, из которых доносилось приглушенное рычание тяжелого рока. Я вытащил один наушник, и Юки, не открывая глаз, проворчал:
– Пап, ну еще пять минут... я сам выключу...
Я улыбнулся, чувствуя, как по щеке скатывается слеза.
Затем я зашел в нашу спальню. Юми спала, разметав свои черные волосы по подушке. Рядом, в колыбели, тихо сопела Миюн.
Я опустился на край кровати и просто смотрел на них.
– Джин Ву? – Юми открыла глаза, щурясь от лунного света. – Ты чего? Что-то случилось? Малышка плакала?
– Нет, – я взял её руку и прижал к своим губам. – Нет, родная. Всё хорошо. Просто я... я только что понял, насколько я богат.
Юми сонно улыбнулась и потянула меня к себе.
– Ты странный сегодня. Опять Юки тебя довел своими криками про восьмерых детей? Не слушай его, он просто воображает. Через неделю будет качать Миюн на руках и петь ей свои дурацкие песни.
– Я знаю, – я лег рядом с ней, вдыхая её аромат. – Пусть ворчит. Пусть они все ворчат, взрывают кухню, спорят и дерутся.
– Джин Ву? – она приподнялась на локте, глядя на меня с беспокойством. – Ты точно в порядке? У тебя такой взгляд... будто ты увидел привидение.
– Я увидел мир без вас, – честно ответил я. – И это было самое страшное подземелье, в котором я когда-либо бывал. Там было тихо, Юми. Ужасно тихо.
Она обняла меня, утыкаясь носом в мою шею.
– Глупый Монарх. В этом доме тишины не будет еще лет тридцать. Пока последний из них не съедет... а зная наших детей, они и тогда будут приходить к нам на ужин со своими легионами внуков.
Я закрыл глаза, слушая, как в соседней комнате кто-то из двойняшек вскрикнул во сне, и как тут же послышались тихие шаги Игриса, который пошел проверять, всё ли в порядке.
Там, в той иллюзии, я был «символом стабильности». Я был великим охотником в паре с великой женщиной. Но я был одинок. У меня был один сын-солдат, который боялся совершить ошибку.
Здесь же я был отцом восьмерых сорванцов, каждый из которых был личностью. Здесь у меня была жена, которая любила меня не за ранг S, а за то, что я умею смешить детей и приносить ей чай по ночам.
– Пап? – в дверях спальни показался заспанный Юки. Он тер глаза и выглядел совсем как маленький мальчик, несмотря на свой рост. – Там Тэхо воду разлил... и говорит, что это не он, а «водный дух». Ты можешь его успокоить? А то он сейчас весь дом затопит своей магией.
Я посмотрел на Юми, она тихо рассмеялась.
– Иди, Монарх. Твои подданные требуют внимания.
Я встал с кровати, чувствуя невероятную легкость.
– Иду, Юки. Расскажи мне по дороге, почему ты еще не спишь?
– Я... э-э... я просто проверял, не украл ли Берн мои чипсы! – тут же нашелся сын, принимая свой привычный ершистый вид. – Пап, ты серьезно должен с ним поговорить. Его теневые замашки переходят все границы! И вообще, почему у нас в доме так много народу? Я завтра подаю петицию о разделении имущества!
Я шел за ним по коридору, слушая его бесконечную тираду о несправедливости жизни в большой семье, и улыбался.
– Знаешь, Юки, – сказал я, обнимая его за плечи. – Ты можешь подавать сколько угодно петиций. Но завтра мы все вместе идем в парк.
– В парк?! – Юки остановился и в ужасе посмотрел на меня. – Все восемь?! Пап, это же будет выглядеть как миграция беженцев! Нас полиция задержит за нарушение общественного порядка!
– Пусть задерживают, – я подмигнул ему. – У нас есть Теневой Монарх, мы договоримся.
Я вошел в детскую, где Тэхо действительно пытался усмирить небольшое озеро посреди комнаты, а маленькая Суюнь радостно пускала в нем бумажные кораблики.
– Так, юные маги, – начал я, призывая пару теневых пехотинцев с тряпками. – Кто хочет мороженое завтра на завтрак, тот сейчас же ложится спать.
– Мороженое?! – хором воскликнули близнецы.
Через пять минут в доме снова воцарилась тишина. Но теперь это была правильная тишина. Наполненная жизнью, обещаниями завтрашнего дня и эхом детского смеха.
Я вернулся на балкон и посмотрел на ночное небо. Система больше не подавала голоса. Она показала мне то, что я просил, и я усвоил урок.
Красивая обертка ничего не стоит, если внутри нет тепла. Моя сила была не в мечах или тенях. Моя сила была в этих восьми парах глаз, в этом хаосе, в этой ответственности, которая порой давила на плечи сильнее, чем небосвод.
Я выбрал Юми. Я выбрал этот переулок, эту встречу и этот путь. И если бы мне предложили прожить тысячу жизней, я бы в каждой из них искал именно её, чтобы снова и снова становиться отцом этого невыносимого, шумного и самого любимого легиона в мире.
– Спасибо, – прошептал я в пустоту, зная, что меня слышат.
Где-то в тени сада Берн одобрительно щелкнул жвалами, а Игрис, стоя на страже у дверей детской, чуть заметно склонил голову.
Теневой Монарх был дома. И его семья была полной. Это было единственное, что имело значение во всех ветвях реальности.