← Назад к обзору

Семья

Шепот старых теней и новый бунт

Я, Сон Иль Хван, прожил жизнь, которую сложно назвать обычной. Я был сосудом для силы Правителей, я провел десятилетия в пустоте между мирами, защищая человечество от угроз, о которых оно даже не подозревало. Я видел, как мой сын, Джин Ву, превратился из «самого слабого охотника человечества» в Теневого Монарха, владыку смерти и жизни. Но ни одна битва, ни одно столкновение с титанами не подготовило меня к тому хаосу, который теперь регулярно врывался в мой тихий дом.

Я стоял в саду, подрезая кусты роз — занятие, которое дарило мне покой, недоступный в прошлые годы. Воздух был чист, а барьеры, установленные Джин Ву вокруг нашего дома, мягко вибрировали, пропуская только «своих».

Внезапно пространство перед крыльцом дрогнуло. Тени сгустились, завихрились фиолетовым пламенем, и из них буквально вывалился долговязый парень в черной толстовке с капюшоном.

– Деда! – вопль Юки прорезал тишину сада, распугав птиц. – Деда, спасай! Я больше не вывезу!

Я спокойно отложил секатор и выпрямился. Юки, мой второй внук, был настоящим стихийным бедствием. В свои шестнадцать он был ростом почти с отца, с теми же черными волосами, но глазами Юми — небесно-голубыми, которые сейчас метали молнии отчаяния.

– Юки? – я приподнял бровь. – Тебя прислал Джин Ву? Или ты снова пытался угнать Кайсела без разрешения?

– Какое «угнать»! – Юки подлетел ко мне, размахивая руками. – Деда, можно я у тебя перетусую? Хоть пару дней, хоть неделю! Я готов даже твои розы полоть, честное слово! Восемь детей в одном доме — это слишком даже для меня! Это не семья, это демографический взрыв в закрытом пространстве!

Он рухнул на садовую скамейку, закрыв лицо ладонями.

– Восемь детей, деда... Ты понимаешь масштаб трагедии? Только я соберусь послушать музыку — Ай начинает медитировать и случайно отключает электричество во всем крыле. Только я сяду за уроки — Тэхо и Суюнь решают поиграть в «охотников» и используют мой шкаф как крепость, которую нужно сжечь. А теперь еще эта мелкая... Миюн! Ей всего две недели, а она уже кричит так, будто командует легионом теней на штурм замка!

Я не сдержал легкой усмешки, глядя на этого бунтаря. Юки всегда был самым громким в семье Сон. В нем сила Монарха смешалась с эмоциональностью Юми, создав гремучую смесь, которая не терпела тесноты.

– Проходи в дом, внук, – сказал я, вытирая руки полотенцем. – Бабушка как раз испекла твое любимое печенье.

Мы зашли в гостиную. Моя жена, Кён Хи, вышла навстречу, и её лицо мгновенно осветилось радостью при виде Юки.

– Юки! Какими судьбами? – она обняла внука, который тут же присмирел под её лаской.

– Ба, я в политическом убежище, – буркнул он, жадно хватая печенье с тарелки. – У нас дома филиал ада. Папа светится от счастья, мама сияет, а мы с Сухо скоро начнем делить воздух по талонам.

Я сел в кресло напротив него и внимательно посмотрел на парня.

– Юки, твой отец всегда хотел большую семью. Когда он был ребенком, нас было всего трое, а потом я исчез на долгие годы. Джин Ву рос, неся на плечах заботу о матери и сестре. Для него каждый из вас — это не просто ребенок, это доказательство того, что мир, который он спас, действительно живет.

– Я всё понимаю, деда, честно, – Юки вздохнул, и его плечи опустились. – Я люблю их всех. Даже Миджуна с его занудными лекциями о квантовых полях. Но иногда мне кажется, что я просто растворяюсь в этом толпе. Папа — Монарх, Сухо — идеальный наследник, а я... я просто тот, кто вечно мешается под ногами и ворчит.

– Ты — Сон Юки, – твердо сказал я. – И твой голос в этой семье так же важен, как и голос твоего отца. Но завтра тебе всё равно придется вернуться.

– Почему это? – возмутился он.

– Потому что завтра я и твоя бабушка едем смотреть Миюн, – я улыбнулся, вспоминая новость от сына. – Ей уже две недели, и Джин Ву сказал, что она наконец-то открыла глаза. Говорит, они такие же синие, как у её матери.

Юки замер с печеньем во рту.

– Синие? – переспросил он. – Опять? Значит, еще одна «небесная» девчонка?

– Именно. И твоя помощь там будет необходима. Кто, если не ты, научит её, что правила созданы для того, чтобы их нарушать?

Внук прищурился, и в его глазах появилось знакомое озорство.

– Ну... если смотреть на это с такой стороны... Ладно. Но сегодня я сплю здесь. В тишине. Где никто не пытается вызвать теневого муравья в моей тарелке с хлопьями.

Вечер прошел спокойно. Мы с Юки долго сидели на веранде, наблюдая за звездами. Я рассказывал ему истории о старых временах, о том, каким был его отец, когда еще не знал о Системе. О том, как важно сохранять человечность, когда в твоих жилах течет сила бога.

На следующее утро мы отправились в поместье Джин Ву. Юки ворчал всю дорогу, но я видел, как он нетерпеливо постукивает пальцами по колену.

Когда мы вошли в дом, нас встретил Игрис. Верный рыцарь склонил голову перед нами, его присутствие в прихожей было безмолвным знаком того, что в доме праздник.

– Господин Иль Хван, госпожа Кён Хи, – раздался голос сына.

Джин Ву спускался по лестнице. Он выглядел уставшим, но его аура была настолько светлой и мощной, что, казалось, стены дома вибрируют от радости. Он обнял нас, а затем перевел взгляд на Юки.

– О, беглец вернулся? – подмигнул он сыну. – Игрис уже собирался объявлять межпространственный розыск.

– Очень смешно, пап, – Юки закатил глаза. – Я просто проводил инспекцию дедушкиного сада.

Мы прошли в малую гостиную. Юми сидела в кресле у окна, залитого утренним светом. На её руках лежал крошечный сверток. Вокруг неё, как маленькие планеты вокруг солнца, сгрудились остальные дети. Даже Сухо отложил свой блокнот, внимательно разглядывая сестру.

– Мама, папа, проходите! – Юми улыбнулась нам, и я в очередной раз поразился её красоте. Она казалась воплощением жизни.

Я подошел ближе. В свертке копошилось маленькое существо. Когда я наклонился, Миюн открыла глаза. Огромные, пронзительно-голубые, в которых, казалось, отражалось само небо.

– Здравствуй, Миюн, – прошептал я, протягивая палец. Крошечная ручка мгновенно ухватилась за него, и я почувствовал слабый, но отчетливый импульс маны. Она была сильной. Очень сильной.

– Она просто чудо, – Кён Хи прижала руки к груди, в её глазах стояли слезы. – Джин Ву, Юми... поздравляю вас.

– Спасибо, мам, – Джин Ву подошел и обнял жену за плечи. – Теперь нас десять. Целый легион, как говорит Юки.

Юки, который до этого стоял в стороне, медленно подошел к колыбели. Он долго смотрел на сестру, а потом вдруг хмыкнул.

– Ладно, мелкая. Признаю, ты симпатичная. Но учти: если ты будешь такой же занудой, как Миджун, я тебя быстро переучу.

Миюн вдруг издала тихий звук, похожий на смешок, и выпустила крошечный фонтанчик искрящейся энергии. Юки едва успел отпрянуть, когда искры рассыпались по его волосам, заставив их светиться синим.

– Она... она только что применила на мне магию?! – воскликнул он, ощупывая голову.

– Кажется, она выбрала себе любимую игрушку, – рассмеялся Сухо.

– Вот видишь, Юки, – я положил руку на плечо внука. – В большой семье скучно не бывает.

Джин Ву посмотрел на меня, и в его взгляде я прочитал немую благодарность. Он знал, что его путь был тернист, но сейчас, глядя на своих детей, он понимал — всё было не зря.

– Деда, – Юки обернулся ко мне, его волосы всё еще слабо светились. – А может, ты всё-таки заберешь меня к себе на месяц? Я чувствую, что эта маргаритка мне еще покажет, кто в доме хозяин.

– Нет, Юки, – я улыбнулся, глядя на то, как вся семья Сон собирается вокруг новой жизни. – Твое место здесь. В самом центре этого хаоса. Потому что именно в этом хаосе и рождается истинная сила.

Мы провели в поместье весь день. Я смотрел, как Джин Ву играет с младшими, как Юми смеется над шутками Юки, как Сухо рисует портрет спящей Миюн. И я знал: пока в этом доме звучит смех и сияют небесно-голубые глаза, мир, за который мы сражались, находится в надежных руках.

Теневой Монарх обрел свой покой не в тишине пустоты, а в многоголосье своей семьи. И я, Сон Иль Хван, был горд тем, что стал частью этого великого, шумного и бесконечно любящего легиона.