← Назад к обзору

Семья

Серебряные нити надежды и шепот новой жизни

Утро в нашей квартире всегда начиналось с особого ритуала. Алекс, несмотря на свою доминантную натуру альфы, обладал удивительной способностью просыпаться бесшумно. Он уходил на кухню, и вскоре по дому начинал плыть аромат свежемолотого кофе, смешиваясь с его естественным запахом табака и персиков. Но сегодня всё было иначе. Сегодня тишина в спальне казалась звенящей, натянутой, как струна лука перед выстрелом.

Я сидел на краю кровати, сжимая в ладонях маленькую пластиковую полоску. Пальцы подрагивали — странное зрелище для человека, который в одиночку противостоял правителям и стирал с лица земли легионы монстров. Мои тени, обычно незримо присутствующие в углах, сейчас сжались, чувствуя моё смятение. Даже Игрит, мой верный рыцарь, казалось, затаил дыхание где-то в глубине моего подсознания.

Две полоски. Яркие, четкие, беспощадно правдивые.

– Мы сделали это... – прошептал я, и мой собственный голос показался мне чужим, надтреснутым от нахлынувших чувств.

Слезы, которые я не привык проливать, сами собой обожгли глаза и покатились по щекам. Это не была слабость. Это была ошеломляющая, почти пугающая радость. Я, Теневой Монарх, сосуд для бесконечной силы смерти, снова стал колыбелью для жизни.

Дверь спальни тихо скрипнула. Алекс вошел, неся две чашки, но замер на пороге, едва его взгляд упал на меня. Его небесно-голубые глаза мгновенно расширились, уловив моё состояние. Он поставил кофе на комод, не заботясь о том, что чашки звякнули слишком громко, и в два шага преодолел расстояние до кровати.

– Джин? – Его голос был полон тревоги и нежности. Он опустился на колени передо мной, накрывая мои дрожащие руки своими огромными, теплыми ладонями инженера. – Джинву, что случилось? Ты ранен? Тени? Система?

Я не мог вымолвить ни слова, просто раскрыл ладони, показывая ему тест. Алекс замер. Я видел, как он перестал дышать, как его зрачки сузились, фокусируясь на результате. Прошла секунда, две, пять... Тишина стала почти невыносимой, пока он медленно не поднял на меня взгляд. В его глазах стояло такое потрясение, будто он только что увидел сотворение мира.

– Это... это правда? – Его голос сорвался на хрип. – Джин, ты не шутишь?

– Я не умею так шутить, Алекс, – я всхлипнул, смеясь сквозь слезы, и уткнулся лбом в его плечо. – Мы правда сделали это. У Юки будет брат или сестра.

Алекс издал какой-то нечленораздельный звук, средний между рычанием и стоном облегчения, и буквально сгреб меня в охапку. Он прижал меня к себе так крепко, что я почувствовал каждый удар его бешено колотящегося сердца. Запах табака и персика окутал меня, даря ощущение абсолютной безопасности.

– Мой омега... мой удивительный, сильный омега, – шептал он мне в волосы, покрывая поцелуями мои виски и щеки. – Спасибо. Боже, Джин, спасибо тебе.

– Папа? Почему вы плачете? – Раздался сонный голос от двери.

Юки стоял в проеме, потирая глаза кулачками. Его черные вихры были спутаны после сна, а пижама с драконами слегка перекосилась. Демократия, наш черный кот, терся о его щиколотки, преданно задрав хвост.

Алекс нехотя отстранился от меня, но продолжал держать за руку, переплетая наши пальцы. Он протянул свободную руку сыну, приглашая его подойти.

– Иди сюда, малыш, – Алекс подхватил Юки и усадил его между нами на кровать. – Это слезы радости. У нас есть для тебя очень важная новость.

Юки серьезно посмотрел на нас обоих своими голубыми глазами, точь-в-точь как у отца. В свои два года он уже обладал проницательностью, которая порой пугала.

– У нас будет еще один котик? – предположил он, с надеждой глядя на Нуара-Демократию.

Я не выдержал и рассмеялся, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Нет, Юки. Не котик. У тебя скоро будет маленький брат или сестренка. Ты станешь старшим братом.

Глаза сына округлились. Он перевел взгляд на мой живот, потом снова на меня.

– Он там? Внутри? – Юки осторожно, почти невесомо коснулся ладошкой моей футболки. – А он не боится темноты?

– Нет, – я накрыл его маленькую ручку своей. – Ему там очень тепло и уютно. И он знает, что у него есть самый лучший старший брат, который будет его защищать.

Юки вдруг просиял. Он обнял мой живот, прижавшись ухом к ткани, словно пытаясь услышать биение новой жизни.

– Я научу его чинить машины! – гордо заявил он. – И покажу, как прятаться от Игрита.

Алекс рассмеялся, притягивая нас обоих к себе. В этот момент я отчетливо представил наше будущее. Я видел маленького мальчика, мою точную копию — с такими же черными, как ночное небо, волосами и, возможно, моими глазами, в которых будет мерцать фиолетовое пламя мании. Сухо. Это имя само всплыло в моей голове, как будто оно всегда там было. Маленький доминантный омега, который унаследует мою силу, но обретет сердце своего отца.

– Сухо... – прошептал я.

– Красивое имя, – отозвался Алекс, словно прочитав мои мысли. – Сон Сухо. Звучит как имя того, кто однажды перевернет этот мир.

– Надеюсь, он перевернет его не слишком сильно, – я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается умиротворение. – Нам и одного Монарха в семье достаточно.

Весь оставшийся день прошел как в тумане. Алекс категорически запретил мне заниматься чем-либо тяжелее, чем чтение книги. Он сам приготовил завтрак, сам убрал квартиру, при этом постоянно оглядываясь на меня, словно я был сделан из тончайшего фарфора. Его опека была чрезмерной, но такой приятной, что я даже не пытался спорить.

Ближе к вечеру, когда Юки увлекся игрой с конструктором под присмотром теней, мы с Алексом устроились на террасе. Сеул расстилался под нами ковром из огней, но весь мой мир сейчас сузился до этого мужчины, сидящего рядом.

– Знаешь, – начал Алекс, глядя на город. – Я ведь до последнего момента боялся.

– Чего? – я повернулся к нему, удивленный его признанием.

– Того, что твоя сила... что она не позволит этому случиться. Ты ведь Теневой Монарх, Джин. Ты — повелитель смерти. Я боялся, что жизнь просто не сможет зародиться рядом с такой мощью.

Я взял его за руку, чувствуя мозоли от инструментов на его ладони.

– Моя сила — это не только смерть, Алекс. Это еще и защита. Я создал этот мир для тебя и Юки. И для Сухо. Мои тени не несут гибель тем, кого я люблю. Они — их щит.

Алекс вздохнул, притягивая меня к себе. Его запах табака и персика стал густым, успокаивающим.

– Я знаю. Просто... иногда мне кажется, что я сплю. Обычный механик, инженер, который не может даже лампочку магией зажечь, женат на самом могущественном существе во вселенной. И у нас теперь будет двое детей.

– Ты не «обычный», Алекс, – я строго посмотрел на него. – Ты единственный, кто может заставить Теневого Монарха плакать от счастья. Ты единственный, чье слово для меня важнее приказов Системы. Твоя сила в твоем сердце, и она куда больше моей.

Он ничего не ответил, просто прижал меня крепче, и мы долго сидели в тишине, наблюдая за звездами. Внутри меня, где-то на самой границе восприятия, я чувствовал крошечный огонек. Он был еще совсем слабым, но в нем уже угадывалась та самая стальная воля, которая была присуща нам обоим.

– Джин? – нарушил тишину Алекс.

– Да?

– Нам нужно будет расширять детскую. И, возможно, купить машину побольше. Коляска для двоих, автокресла...

Я невольно рассмеялся.

– Алекс, ты снова превращаешься в инженера. Мы только что узнали новость, а ты уже планируешь логистику.

– Кто-то же должен об этом думать, – он улыбнулся своей ослепительной улыбкой, от которой у меня до сих пор перехватывало дыхание. – Пока ты витаешь в облаках и тенях, я буду строить наш фундамент.

В этот момент я понял, что Годжо Сатору был прав. Сила омеги не в том, чтобы быть просто мощным бойцом. Его сила в том, чтобы вдохновлять своего альфу на великие дела, даже если эти дела — покупка новой семейной машины или ремонт в детской.

Ночь опустилась на город, укрывая наш дом своим темным покрывалом. Я лежал в кровати, слушая дыхание Алекса, и чувствовал, как мои тени мягко пульсируют в такт моему сердцу. Теперь у них была новая задача. Самая важная миссия в их бессмертном существовании.

Охранять Сухо. Охранять нашу новую надежду.

– Я люблю тебя, Алекс, – прошептал я в темноту.

– Я люблю тебя больше, Джинву, – отозвался он, уже почти засыпая.

Я закрыл глаза, и перед моим внутренним взором возник образ маленького мальчика с черными волосами и фиолетовыми искрами в глазах. Он смеялся, бегая по полю цветов, а за ним лениво брел Игрит, неся в руках детскую лейку.

Это было будущее, ради которого стоило жить. Будущее, которое мы создали сами, вопреки всем законам магии и логики. Теневой Монарх и его инженер. Смерть и Жизнь, сплетенные в один бесконечный узел любви.

И в этом узле теперь билось еще одно маленькое сердце.

На следующее утро известие о моей беременности разлетелось по нашему кругу общения с быстротой лесного пожара. Первым, конечно же, позвонил Годжо.

– Джин-тян! – Его голос в трубке был таким громким, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха. – Я знал! Я чувствовал это своими Шестью Глазами еще в зоопарке! Поздравляю! Сугуру уже заказывает подарок, хотя я говорю ему, что еще рано.

– Спасибо, Сатору, – улыбнулся я. – Твои советы... скажем так, они сработали.

– Еще бы они не сработали! Я же мастер в этих делах! Слушай, теперь тебе нужно особое питание. Никаких сырых монстров на ужин, только отборные продукты! И побольше покоя. Если кто-то из Ассоциации посмеет тебя побеспокоить, просто скажи мне — я отправлю их в бесконечность погулять.

Я поблагодарил его и положил трубку, чувствуя, как тепло поддержки друзей согревает душу. Даже суровый Сугуру Гето прислал короткое, но искреннее сообщение: «Береги себя и его. Альфе будет непросто, но он справится».

Алекс в это время возился с Юки в гостиной. Они раскладывали на полу огромный чертеж — Алекс решил построить для сына (и будущего брата) настоящий игровой замок.

– Папа, а Сухо будет любить кубики? – спрашивал Юки, старательно расставляя деревянные блоки.

– Обязательно будет, – отвечал Алекс, поправляя очки. – Мы построим ему самый лучший замок, чтобы он мог там играть в безопасности.

Я смотрел на них и понимал: неважно, насколько опасен мир снаружи. Неважно, какие враги могут появиться из врат. Пока в этом доме звучит смех моего сына и голос моего мужа, пока я чувствую эту новую жизнь внутри себя — я непобедим.

Я подошел к ним и опустился на ковер, вплетаясь в их игру. Демократия прыгнул мне на колени, довольно мурлыча. Мои тени мягко колыхались на стенах, рисуя причудливые узоры.

– Мы семья, – тихо сказал я, глядя на Алекса.

Он поднял на меня взгляд, и в его небесно-голубых глазах я увидел целую вселенную, созданную только для нас.

– Мы — легенда, Джин, – поправил он меня, сжимая мою руку. – Легенда, у которой только что началась самая прекрасная глава.

И я не мог с ним не согласиться. Две полоски на тесте стали не просто знаком беременности. Они стали печатью на нашем договоре с судьбой. Договоре о том, что любовь всегда сильнее смерти, а свет омеги способен осветить даже самую глубокую тьму Монарха.

Сон Сухо. Наш маленький омега. Наше будущее. Мы ждем тебя. И весь мир, подвластный твоему отцу, будет лежать у твоих ног, оберегая твой сон.