Семья
Смертельная жажда и искусство подчинения
Дом встретил нас уютным полумраком и тихим, едва слышным мурлыканьем Демократии, который материализовался из тени прямо в прихожей. Вечерний Сеул остался за порогом, а вместе с ним — шум зоопарка, крики птиц и суета многодетных семей. Юки, совершенно обессиленный впечатлениями, спал так крепко, что даже не шелохнулся, когда Алекс осторожно переложил его из автокресла в кроватку.
Я стоял в дверях детской, наблюдая, как мой муж — этот огромный, сильный альфа с побритыми висками и нежными руками — поправляет одеяло нашему сыну. В такие моменты мощь Теневого Монарха казалась мне чем-то далеким и почти ненужным. Зачем мне легионы бессмертных воинов, когда всё моё счастье сосредоточено в этой маленькой комнате?
Алекс выпрямился, бросил на меня быстрый взгляд, в котором всё ещё плясали искры недавнего разговора о «напарнике» для Юки, и жестом позвал за собой. Мы вышли в коридор, и я почувствовал, как напряжение, копившееся весь день под маской спокойствия, начинает трансформироваться в нечто иное. Тягучее, горячее, требующее немедленного выхода.
– Я в душ, – прошептал Алекс, проходя мимо меня и намеренно задевая своим плечом моё. – Не задерживайся, Джин.
Запах табака и персика, исходящий от него, стал острее. Я последовал за ним, чувствуя, как внутри просыпается омега, истосковавшийся по своему альфе.
Горячая вода смывала пыль дорог и усталость, но она была бессильна против того пожара, который разгорался в груди. Мы стояли под струями душа вдвоем. Алекс прижал меня спиной к прохладному кафелю, его мокрые руки скользили по моим плечам, оставляя за собой дорожки мурашек. Капли воды стекали по его фарфоровой коже, разбиваясь о мои ключицы. Он тяжело дышал мне в шею, и я чувствовал, как его зубы осторожно прихватывают кожу рядом с меткой.
– Ты сегодня весь день был таким... правильным, – прохрипел он, разворачивая меня к себе. – Мой сдержанный Монарх. Но я видел, как ты смотрел на меня в машине.
– Ты сам виноват, – я запустил пальцы в его мокрые черные волосы, заставляя его посмотреть мне в глаза. – Твои разговоры о втором ребенке... ты ведь знаешь, как это действует на омегу.
Алекс усмехнулся, и его небесно-голубые глаза потемнели, становясь почти синими. Он выключил воду, и в наступившей тишине ванной комнаты наше дыхание казалось оглушительным.
– Тогда давай перейдем от разговоров к делу, – он подхватил меня под бедра, и я инстинктивно обхватил его талию ногами.
Мы перебрались в спальню, даже не заботясь о том, чтобы вытереться насухо. Влажные следы на простынях нас не волновали. Я дотянулся до прикроватной тумбочки, где под стопкой книг лежал тот самый «подарок» от Сатору Годжо, который я купил на днях.
– Помнишь советы нашего белобрысого знакомого? – я вытащил календарь с позами, чувствуя, как азарт смешивается с возбуждением.
Алекс опустил меня на кровать и навис сверху, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Его запах — табак, персик и корица — теперь заполнил всё пространство, вытесняя кислород.
– Календарь? – он прищурился, рассматривая глянцевые страницы. – Ты серьезно решил следовать инструкциям этого безумца?
– Не всем инструкциям, – я перелистнул страницу, ища то, что зацепило мой взгляд еще в магазине. – Но некоторые идеи показались мне... любопытными.
Я нашел нужную страницу. Цифра «5» была аккуратно зачеркнута моим ногтем, а под ней красовалась иллюстрация, не оставляющая места для воображения. Поза номер шестьдесят девять.
Алекс проследил за моим взглядом, и я услышал, как он сглотнул. Его зрачки расширились так, что голубая радужка превратилась в тонкий ободок.
– Джин... ты уверен? – голос мужа стал совсем низким, вибрирующим где-то в моей грудной клетке. – Ты же знаешь, я могу не остановиться.
– Я этого и жду, альфа, – ответил я, потянув его за воротник на себя. – Хватит быть осторожным инженером. Сейчас мне нужен мой муж.
Я перевернулся, увлекая его за собой. Мы начали медленный, тягучий танец, где каждое движение было выверено годами близости, но приправлено новизной сегодняшнего желания. Я чувствовал вкус его кожи — соленый и сладкий одновременно. Мои пальцы впивались в его бедра, пока он ласкал меня, заставляя выгибаться в спине и кусать губы, чтобы не вскрикнуть слишком громко и не разбудить Юки.
Это было искусство подчинения и одновременного властвования. Я, Теневой Монарх, правитель легионов, сейчас был полностью во власти своего альфы, и эта власть была слаще любого могущества. Мы двигались в унисоне, подстраиваясь под ритм друг друга, пока мир вокруг не схлопнулся до размеров нашей кровати.
– Смотри на меня, – прошептал Алекс, приподнимаясь.
Я открыл глаза, затуманенные наслаждением. Он выглядел божественно — растрепанный, с капельками пота на лбу, его фарфоровая кожа раскраснелась, а взгляд был полон такой первобытной страсти, что у меня перехватило дыхание. В этот момент он был сильнее любого охотника национального уровня. Он был моим альфой.
– Ты мой, – выдохнул он, прежде чем снова накрыть мои губы своими.
– Твой... – отозвался я, теряясь в ощущениях.
Когда пик накрыл нас обоих, я почувствовал, как мои тени на мгновение вспыхнули в углах комнаты, отозвавшись на всплеск магической энергии, но тут же утихли, подчиняясь моей воле. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием.
Алекс бессильно повалился рядом, притягивая меня к себе и укрывая одеялом. Его рука по-хозяйски легла на мой живот, и я почувствовал, как его пальцы нежно поглаживают кожу.
– Кажется, календарь Сатору отправится в мусорку, – пробормотал он, целуя меня в макушку. – Нам не нужны инструкции, чтобы сходить с ума друг по другу.
– Согласен, – я прижался к нему теснее, вдыхая остатки его аромата. – Но признай, поза была интересной.
Алекс тихо рассмеялся, и эта вибрация в его груди была самым приятным звуком на свете.
– Интересной — не то слово. Я до сих пор не чувствую своих ног.
Мы лежали в темноте, слушая, как за окном шумит ночной Сеул. Где-то там, в тенях, мои воины несли свою вечную вахту, охраняя наш покой. Но здесь, в кольце рук Алекса, я чувствовал себя в полной безопасности.
– Джин? – позвал он спустя некоторое время, когда сон уже начал подступать.
– М-м?
– Тот разговор в зоопарке... про напарника для Юки. Я не шутил.
Я открыл глаза и посмотрел на него. В полумраке его глаза всё еще светились мягким голубым светом.
– Я знаю, Алекс. Я тоже.
Он улыбнулся и крепче прижал меня к себе.
– Значит, будем пробовать еще. Пока не получится маленький омега с твоими глазами или еще один упрямый альфа.
– Только не пятерых, – напомнил я, улыбаясь.
– Ни за что, – подтвердил он. – Максимум два. Моё сердце больше не выдержит.
Я закрыл глаза, засыпая с улыбкой на губах. Жизнь была полна теней, сражений и ответственности, но пока у меня был этот дом, этот альфа и этот запах табака с персиком, я знал, что справлюсь с чем угодно.
Завтра будет новый день. Юки проснется и прибежит к нам в кровать, Демократия будет требовать завтрак, а Алекс снова станет серьезным инженером. Но эта ночь, эта связь и эти обещания останутся с нами навсегда, вплетаясь в саму ткань моей вечности.
Сон пришел быстро — глубокий и спокойный, как само небытие, но наполненный теплом живого человека рядом. Теневой Монарх наконец-то нашел свой покой в руках того, кто не боялся его тьмы, потому что сам был его светом.