← Назад к обзору

Семья

Наследие двух миров

Пять лет. Для человека, который прожил тысячи лет в бесконечной войне между Правителями и Монархами, этот срок должен был показаться мгновением. Но для меня, Сона Джинву, эти пять лет стали целой эпохой. Эпохой, в которой я учился быть не только Теневым Монархом, но и мужем, и — что оказалось гораздо сложнее — отцом.

Я сидел в своем кабинете в новом доме, который мы построили на окраине Сеула. Это место было защищено такими слоями теневой магии и драконьих барьеров, что даже если бы сюда упал метеорит, он бы просто рассыпался в пыль, не потревожив послеобеденный сон моих детей. На моем столе лежали отчеты Ассоциации охотников, которые я просматривал скорее по привычке, чем из необходимости. Мир был относительно спокоен, хотя разломы всё еще появлялись, напоминая о том, что Вселенная никогда не бывает полностью стабильной.

Тишину кабинета внезапно разорвал топот маленьких ножек, напоминающий кавалерийскую атаку. Дверь распахнулась от удара, который выдержал бы не каждый монстр ранга А.

– Папа! – В комнату влетел Юки.

Ему уже исполнилось пять. Он рос удивительно похожим на меня — те же черные волосы, те же черты лица, которые с каждым годом становились всё более волевыми. Но его глаза... Небесно-голубые, как у Юми, они светились восторгом и неуемной энергией. На нем была маленькая футболка с эмблемой гильдии «Адзин», которую ему подарил Джинхо, и шорты, испачканные в траве.

– Папа, они опять за мной гонятся! – Юки с разбегу запрыгнул ко мне на колени, едва не опрокинув чашку с остывшим кофе.

Следом за ним, пыхтя и спотыкаясь, в кабинет ворвались двое «преследователей». Мои младшие. Двойняшки. Сухо и Миджун.

Им было всего по два года, но они уже вовсю демонстрировали характер. Сухо был моей уменьшенной копией — серьезный, сосредоточенный, с копной непослушных черных волос. Миджун же, несмотря на ту же внешность, обладала взглядом, в котором читалось лукавство её матери. Оба они унаследовали мои серые глаза, похожие на грозовую тучу, но когда они злились или радовались, в глубине зрачков вспыхивали лазурные искры — наследие Юми.

– Юки! – звонко крикнула Миджун, пытаясь вскарабкаться на мое кресло. – Отдай!

– Не отдам, это мой трофей! – Юки победно поднял над головой пластиковую фигурку дракона.

– Папа, скази ему! – Сухо остановился у моих ног, сложив руки на груди в жесте, который он явно подсмотрел у меня. Его маленькое личико было предельно серьезным. – Это ничестно.

Я не смог сдержать улыбки. Теневой Монарх, перед которым трепетали легионы мертвых, сейчас чувствовал себя абсолютно беспомощным под натиском трех карапузов.

– Так, – я поднял руку, призывая к порядку. – Что здесь происходит? Юки, почему ты забрал игрушку у младших?

– Я не забирал! – Юки прижался к моему плечу. – Мы играли в «Охотников и Дракона». Я был драконом и защищал сокровище. А они... они призвали тени!

Я приподнял бровь и посмотрел на двойняшек. Сухо и Миджун виновато переглянулись. Под их ногами на ковре действительно копошились крошечные, едва заметные сгустки тьмы. Это не были полноценные солдаты, скорее — неосознанные проявления их врожденной силы, которые они научились вызывать, когда им чего-то очень хотелось.

– Сухо, Миджун, – я постарался придать голосу строгости. – Мы же договаривались. Никакой магии в доме без разрешения мамы или меня.

– Но Юки быстрый! – Миджун надула губы, и в её глазах заблестели слезинки. – Без теней не поймать!

– Папа, они правда пытались схватить меня за ноги, – пожаловался Юки. – Если бы я не применил «Шаг ветра», они бы меня свалили.

Я вздохнул. Воспитание детей с пробужденными способностями с самого рождения было тем еще испытанием. Юки уже вовсю осваивал простейшие техники передвижения, а двойняшки начали инстинктивно манипулировать тенью. Иногда мне казалось, что наш дом — это самое опасное подземелье в мире, просто с очень милым интерьером.

– Ладно, – я забрал фигурку дракона у Юки и протянул её Сухо. – На сегодня игры в охотников окончены. Юки, ты как старший должен был быть аккуратнее. А вы двое... если я еще раз увижу тени в гостиной, я попрошу Бера не давать вам сладости целую неделю.

При упоминании Бера двойняшки синхронно вздрогнули. Мой верный муравей-король стал для них кем-то вроде няньки-переростка. Он обожал детей, но его методы воспитания иногда были слишком... специфическими.

– Нет, только не сладости! – Миджун обхватила мою ногу. – Папочка, мы больше не будем!

– Вот и хорошо. А теперь бегите к маме, кажется, она собиралась печь печенье.

Детей как ветром сдуло. Даже Сухо, сохранив серьезную мину, развил приличную скорость, стремясь на кухню. Юки задержался на секунду.

– Папа? – Он посмотрел на меня своими яркими голубыми глазами. – А когда ты научишь меня вызывать настоящих солдат? Как Игрита?

Я потрепал его по волосам.

– Когда ты научишься контролировать свои эмоции, Юки. Сила без контроля — это просто разрушение. Помни, что говорила мама?

– «Истинная мощь дракона — в его спокойствии», – послушно повторил сын. – Я помню. Просто... это так долго ждать.

– Время летит быстрее, чем тебе кажется, – я мягко подтолкнул его к двери. – Иди, помоги маме.

Когда дверь закрылась, я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В комнате снова воцарилась тишина, но она уже не была пустой. Она была наполнена эхом их смеха и топота.

– Тяжело быть отцом трех маленьких монархов? – раздался тихий, певучий голос.

Я открыл глаза. Юми стояла в дверях, прислонившись к косяку. За пять лет она стала еще прекраснее. Материнство добавило её красоте мягкости и глубины. На ней был простой домашний фартук, испачканный в муке, но в моих глазах она всё равно оставалась королевой.

– Они разнесут этот дом раньше, чем Юки пойдет в школу, – я улыбнулся, поднимаясь ей навстречу.

Юми подошла ко мне, и я обнял её, чувствуя привычное тепло и спокойствие.

– Они просто полны жизни, Джинву. В Юки просыпается кровь моего рода, он чувствует ветер и пространство. А двойняшки... они твои до мозга костей. Сухо уже пытается командовать тенями в саду. Игрит жаловался, что малыш пытался использовать его плащ как палатку.

Я невольно рассмеялся, представляя великого рыцаря в роли детской палатки.

– Игрит слишком мягкий с ними. Ему стоит быть строже.

– О, не говори так, – Юми шутливо ткнула меня пальцем в грудь. – Ты сам таешь, стоит им только посмотреть на тебя своими «щенячьими» глазками. Особенно Миджун. Ты ведь купил ей ту огромную куклу, которую я запретила?

Я кашлянул, отводя взгляд.

– Она так просила... И это была не просто кукла, а коллекционное издание.

– Джинву! – Юми покачала годовой, но в её глазах светилась любовь. – Мы их избалуем.

– Пусть, – я притянул её ближе. – После всего, через что мы прошли... после той пещеры и веков одиночества... они заслуживают всего счастья в этом мире. И мы тоже.

Юми замолчала, прижавшись щекой к моей груди. Мы оба знали, что наше счастье — это хрупкий баланс. Где-то там, в высших сферах, Нефритовый Император всё еще помнил о своем поражении. Я чувствовал, что за нами наблюдают. Но пока я был жив, пока моя тень покрывала этот мир, никто не смел переступить порог нашего дома с дурными намерениями.

– Джинхо звонил, – сказала Юми через некоторое время. – Приглашает нас на выходные. Хочет показать Юки новую тренировочную площадку для детей-охотников.

– Джинхо никак не успокоится, – я усмехнулся. – Он уже видит в Юки будущего лидера своей гильдии.

– А ты? Кем ты видишь его?

Я посмотрел в окно, туда, где в саду Юки пытался показать младшим, как правильно прыгать через кусты, используя магию.

– Я вижу его свободным, Юми. Если он захочет стать охотником — я буду его учителем. Если захочет стать врачом или художником — я буду его опорой. Я не хочу, чтобы на него давило мое имя или твое наследие. Пусть он сам выберет свой путь.

– Ты хороший отец, Сон Джинву, – Юми подняла голову и поцеловала меня. – Идем, печенье скоро будет готово. Если мы опоздаем, Бер и дети съедят всё подчистую.

Мы вышли из кабинета и направились в сторону кухни, откуда уже доносились восторженные крики детей и наставительное ворчание Бера, который, судя по звукам, пытался объяснить Сухо разницу между «съедобным» и «очень сладким».

На кухне царил контролируемый хаос. Миджун сидела на столе, перепачканная в шоколаде, а Сухо старательно вырезал формочкой тесто, высунув кончик языка от усердия. Бер в своем уменьшенном виде парил рядом, придерживая противень.

– Мой Повелитель! Госпожа! – Бер склонился в глубоком поклоне, едва не уронив противень. – Молодые господа проявляют недюжинный талант в кулинарном искусстве!

– Папа, смотри! – Сухо поднял кусок теста, отдаленно напоминающий муравья. – Это Бер!

– Очень похоже, – серьезно подтвердил я, садясь за стол.

Юки уже уплетал готовое печенье, запивая его молоком.

– Папа, а когда Юми-мама научит меня превращаться в дракона? – спросил он с набитым ртом.

Юми замерла с противнем в руках, а потом мягко улыбнулась.

– Для этого нужно очень много тренироваться и быть очень добрым, Юки. Драконы — это не только сила, это мудрость.

– Я буду мудрым! – пообещал Юки. – Я буду самым мудрым охотником-драконом!

Мы все рассмеялись. В этот момент, глядя на свою семью, я понял, что это и есть моя самая большая победа. Не победа над Монархом Разрушения, не спасение человечества от системы. А вот этот момент — запах печенья, смех детей и рука Юми в моей руке.

Вечер прошел в обычных домашних хлопотах. Укладывание детей спать снова превратилось в эпическую битву. Сухо требовал сказку про рыцаря Игрита, Миджун хотела послушать про «звездную маму», а Юки просил рассказать о том, как я впервые встретил их маму в той таинственной пещере.

Я сидел на краю кровати в детской, рассказывая им историю, которая для меня была реальностью, а для них — волшебной сказкой.

– ...и тогда папа увидел самую красивую девушку в мире, – шептал я, глядя, как их глаза постепенно закрываются. – Она была в цепях, но её сердце было свободным. И папа понял, что не сможет уйти без неё.

– И вы победили злого императора? – сонно пробормотал Сухо.

– Мы победили одиночество, малыш. А это гораздо важнее.

Когда дети наконец уснули, мы с Юми вышли на балкон. Ночной воздух был свежим, пахло цветами из нашего сада.

– Джинву, – Юми посмотрела на меня, её взгляд был серьезным. – Ты ведь чувствуешь это? Барьер на границе реальности... он вибрирует.

Я кивнул. Мои чувства монарха никогда не обманывали меня.

– Да. Кто-то пытается прощупать наш мир. Нефритовый Император не оставил попыток вернуть то, что считает своим. Или, по крайней мере, отомстить.

Юми сжала мою руку.

– Мы готовы?

Я посмотрел на неё, потом в сторону детской, где спало наше будущее. В моей душе поднялась волна холодной, спокойной ярости, смешанной с бесконечной любовью.

– Пусть приходят, Юми. Я — Теневой Монарх. У меня есть армия, которая не знает страха, и сила, которая не знает границ. Но главное — у меня есть то, за что стоит сражаться. Я не просто готов. Я жду их.

Я призвал свою силу, и тени вокруг дома мгновенно отозвались. Тысячи солдат, скрытых в складках пространства, преклонили колени перед своим господином. Беллион, Игрит, Бер — их присутствие было незыблемым, как скала.

– Но не сегодня, – я смягчил тон и обнял жену. – Сегодня мы просто будем спать. Завтра нам нужно помочь Юки с его первым «Шагом ветра».

Юми улыбнулась и прижалась ко мне.

– Ты прав. Завтра будет новый день.

Мы вернулись в дом, и я закрыл дверь на балкон. Наш дом оставался островком света в мире, полном теней. Пять лет назад я думал, что моя история закончена. Но теперь я понимал, что она только начинается. История семьи Сон, в которой переплелись тьма монарха и свет небесного дракона.

И пока мы вместе, ни один бог, ни один император не сможет разрушить то, что мы построили. Я посмотрел на кольцо на своем пальце — точно такое же, как у Юми. Наше обещание. Наша вечность.

– Спокойной ночи, мой Монарх, – прошептала Юми, когда мы легли.

– Спокойной ночи, моя королева.

Я закрыл глаза, чувствуя, как мир вокруг погружается в сон. Мои тени стояли на страже, а в моем сердце горело пламя, которое невозможно было потушить. Наследие продолжалось. И оно было прекрасным.