← Назад к обзору

Семья

Сердце Дракона, Тень Монарха

Прошло всего два дня с того памятного инцидента в саду, когда я поймал Юки с сигаретой. В доме всё еще витало легкое напряжение: сын старался лишний раз не попадаться мне на глаза, а я делал вид, что всё еще очень сердит, хотя в глубине души уже давно простил его. Мы сидели за ужином. Юми приготовила тушеную говядину, аромат которой обычно собирал всех за столом за считанные секунды. Но сегодня одно место пустовало.

Юки задерживался. Он ушел на дополнительные тренировки в академию и обещал вернуться к семи, но стрелки часов уже перевалили за восемь. Я чувствовал легкое беспокойство, которое обычно списывал на отцовскую паранойю, но тишина в моей голове — та самая связь с тенями, расставленными по городу — внезапно взорвалась.

Это произошло мгновенно. Сначала резкий, режущий импульс боли, а затем... пустота.

– Юки! – вскрикнула Юми, выронив палочки.

Она схватилась за сердце, её лицо в одно мгновение стало белее фарфора. Я почувствовал то же самое — жуткий, вырывающий душу холод. Словно часть моего собственного существа была вырвана с корнем. Связь с сыном, которую мы с Юми ощущали на физическом уровне, оборвалась.

– Юки... – прошептал я, и в этот момент стены дома задрожали от моей ярости.

Тень под моими ногами вздыбилась, превращаясь в бушующий океан черного пламени. Я посмотрел на Юми и двойняшек. Сухо и Миджун замерли, их глаза были полны ужаса. Они тоже почувствовали это — их старший брат, их опора, только что исчез с магических радаров.

– Юми, бери двойняшек и уходи в теневое убежище. Сухо, Миджун — защищайте маму! Это приказ! – мой голос не терпел возражений.

– Джинву, найди его... – Юми схватила меня за руку, её пальцы дрожали. – Пожалуйста, верни нашего сына.

Я не ответил. Я просто исчез. «Теневой обмен» сработал на ту последнюю точку, где я чувствовал присутствие своего солдата-хранителя, приставленного к Юки.

Я материализовался в старом промышленном районе на окраине Сеула. Воздух здесь был пропитан запахом озона и запекшейся крови. То, что я увидел, заставило само время в моих жилах остановиться.

Посреди разбитого асфальта стояло существо. Оно не было похоже ни на демона, ни на человека, ни на небожителя — некая гротескная пародия на ангела, сотканная из ослепительного белого света и острых, как бритвы, перьев. Оно держало моего сына.

Юки висел в его руках, обмякший, словно сломанная кукла. Его грудь была разорвана. И в когтистой лапе этого существа, пульсируя затухающим лазурным светом, билось сердце моего сына. Сердце Небесного Дракона.

– ЮКИ-И-И! – мой крик разорвал пространство.

Я бросился вперед, но существо лишь холодно взглянуло на меня. Волна божественной энергии, чистой и высокомерной, ударила мне в грудь, отбрасывая назад. Я пробил собой стену заброшенного склада, чувствуя, как ломаются ребра. Но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что я чувствовал, глядя на безжизненное тело своего первенца.

– Смертный Монарх... – голос существа звучал как скрежет металла по стеклу. – Нефритовый Император забирает то, что принадлежит небу. Гибрид должен был умереть.

Оно сжало кулак, намереваясь раздавить сердце. Но в этот миг произошло то, чего не ожидал никто. Даже я.

Тело Юки, лежащее на земле, внезапно окуталось густым черным туманом. Татуировки на его руках, которые Юми наносила для сдерживания силы, вспыхнули не синим, а угольно-черным светом. Они начали расширяться, покрывая его кожу узорами, напоминающими чешую, но чешую не дракона, а саму пустоту.

– Что это... – прошипело существо, пытаясь отступить.

Но пространство вокруг Юки уже изменилось. Земля под ним пошла глубокими трещинами, из которых вырывалось теневое пламя. Его одежда — обычная школьная форма — начала истлевать, сменяясь чем-то иным. Тень сама соткала для него наряд: широкие черные штаны и короткое черно-золотое кимоно, расшитое символами, которые я видел в древних свитках Юми.

Юки медленно поднялся. Его движения были неестественно плавными. Волосы взъерошились, став еще чернее, а сзади они сами собой завязались в низкий хвост. Но страшнее всего было его лицо.

Зрачки Юки вытянулись в вертикальные щели. Лазурный свет его глаз смешался с серой дымкой моей силы, создавая жуткий, потусторонний оттенок грозового неба. Из его горла донесся низкий, утробный рык, от которого содрогнулись тени в радиусе нескольких километров.

– Верни... – голос Юки был неузнаваем. Это был хор тысяч голосов. – Верни моё сердце.

В его правой руке из ниоткуда материализовался массивный посох, переливающийся черным деревом и золотыми костями. Тот самый артефакт, о котором говорила Юми. Посох Наследия.

Существо света вскрикнуло и попыталось атаковать, выпустив тысячи световых перьев. Но Юки даже не шелохнулся. Из его тени, которая теперь занимала весь склад, начали подниматься фигуры. Это не были мои солдаты. Это были тени драконов — огромные, крылатые сущности, сотканные из абсолютной тьмы.

– Армия Истинного Наследника... – прошептал я, поднимаясь на ноги.

Юки сделал шаг. Земля под его ногой просто лопнула. В мгновение ока он оказался перед существом. Удар посоха был настолько быстрым, что я едва успел его заметить. Звук удара напоминал взрыв сверхновой.

Существо отлетело, прошибая бетонные перекрытия, но Юки не дал ему упасть. Он перехватил его в воздухе, его когти впились в светящуюся плоть врага.

– Ты думал, что можешь забрать жизнь у того, кто рожден от Смерти и Неба? – Юки прижал существо к стене, и под его пальцами камень превратился в пыль.

Его разорванная грудь начала затягиваться прямо на глазах. Теневая магия и драконья регенерация сплелись в безумном танце, восстанавливая ткани, сосуды и само сердце. Лазурный пульс вернулся, становясь еще мощнее, чем прежде. Печать, которую мы так долго хранили, была не просто снята — она была уничтожена яростью Юки.

– Юки, остановись! – крикнул я, чувствуя, что его сила начинает выходить из-под контроля. – Ты его убьешь!

Сын медленно повернул голову. В его вертикальных зрачках я увидел бездну. На мгновение мне показалось, что он не узнает меня. Но затем дымка в его глазах чуть рассеялась.

– Он... он хотел забрать моё будущее, папа, – прохрипел Юки, и изо рта у него вырвалось облачко черного пара. – Он хотел причинить боль маме.

– Я знаю. Но теперь он — мой. Мне нужно знать, кто его послал.

Юки разжал когти. Существо, лишенное своего сияния и больше похожее на общипанную птицу, рухнуло к моим ногам. Сын тяжело дышал, его посох медленно растворялся в воздухе, а черное кимоно опадало пеплом, обнажая его израненное, но быстро заживающее тело.

Я подошел к нему и набросил на плечи свой плащ. Юки покачнулся, его глаза снова стали человеческими, ярко-синими, полными слез и запоздалого шока.

– Пап... я... я курил два дня назад, – вдруг всхлипнул он, цепляясь за мои руки. – Прости меня. Я не хочу умирать.

Я прижал его к себе так сильно, как только мог. В этот момент мне было плевать на Нефритового Императора, на богов и на весь этот хрупкий мир. Мой сын был жив.

– Всё хорошо, Юки. Всё закончилось. Ты дома.

Но я знал, что это ложь. Ничего не закончилось. Глядя на скорченное существо у своих ног, я понимал: война, которую я пытался избежать ради своей семьи, сама пришла на мой порог. И на этот раз я не буду милосердным.

– Игрит, Бер, – позвал я в пустоту.

Две тени мгновенно материализовались за моей спиной.

– Заберите это создание в подземелье теней. Узнайте всё. Имена, координаты, планы. Мне нужно каждое слово.

– Будет исполнено, мой Повелитель, – Бер склонился, и в его глазах горел такой же холодный огонь, как и в моих.

Я поднял Юки на руки. Он был тяжелым, настоящим мужчиной, но для меня он всегда оставался тем маленьким дракончиком в костюме котенка.

– Идем домой, сын. Мама ждет.

Когда мы вернулись, Юми уже стояла на пороге. Увидев нас — окровавленного Юки в моем плаще и мой взгляд — она всё поняла без слов. Она не стала плакать. Она просто подошла и положила руку на лоб сына, вливая в него остатки своей драконьей магии, чтобы успокоить его бушующую кровь.

– Он пробудился? – тихо спросила она, когда мы уложили Юки в его комнате.

– Да. Полностью. И это было... пугающе, Юми. В нем сила, которую я не могу классифицировать. Это не просто тень и не просто дракон.

Юми посмотрела на спящего сына.

– Это Наследие Двух Пустот. Нефритовый Император совершил ошибку. Он думал, что убивает наследника, а на самом деле он выковал оружие, которое его уничтожит.

Я вышел на балкон, глядя на ночной Сеул. Город жил своей жизнью, не подозревая, что сегодня ночью мир едва не содрогнулся от рождения нового бога.

– Джинхо, – я набрал номер своего верного друга.

– Брат? – голос Джинхо был заспанным, но мгновенно стал бодрым. – Что случилось? Твоя аура... я чувствую её даже через весь город.

– Собирай гильдию. И свяжись с председателем Ассоциации. Скажи им, что Теневой Монарх официально объявляет состояние войны.

– Против кого? – выдохнул Джинхо.

Я посмотрел на небо, где среди звезд скрывались те, кто считал себя вправе распоряжаться жизнями моих близких.

– Против Небес, Джинхо. Против самих Небес.

Я положил трубку и сжал перила балкона. Металл под моими пальцами жалобно застонал и превратился в труху.

Два дня назад я ругал сына за сигарету. Сегодня я видел, как ему вырвали сердце. Жизнь — странная штука. Но одно я знал точно: тот, кто посмел пролить кровь Сона Юки, скоро пожалеет, что вообще когда-то был создан.

Тень Монарха накрыла город, становясь плотнее и холоднее. В ту ночь Сеул не видел снов. Весь мир замер в предчувствии бури, которую вызвал плач одного ребенка и гнев одного отца.

– Папа... – донеслось из комнаты Юки.

Я мгновенно оказался рядом. Сын метался во сне, его рука судорожно сжимала простыню.

– Я здесь, Юки. Я здесь.

– Посох... он такой тяжелый... – прошептал он, не открывая глаз.

– Теперь это твоя ноша, сын. Но ты не будешь нести её один.

Я сел рядом с его кроватью, и Игрит бесшумно встал у дверей, а Бер занял позицию на крыше. Мы были готовы. Пусть приходят. Пусть присылают своих ангелов, своих героев и своих богов.

Сегодня Сон Юки вернул себе сердце. А завтра мы заберем всё остальное у тех, кто посмел его тронуть.

Юми вошла в комнату с чашкой горячего чая и села с другой стороны кровати. Она взяла Юки за руку, и её небесно-голубые глаза встретились с моими серыми. В этом обмене взглядами было всё: наша история, наша боль и наша решимость.

– Мы защитим их, Джинву? – спросила она, хотя знала ответ.

– Мы сделаем больше, Юми. Мы построим для них мир, где им больше никогда не придется прятаться.

В ту ночь я впервые за долгое время призвал «Территорию Монарха» в полную силу. Черный купол накрыл наш дом, отсекая его от реальности. Внутри этого купола время текло иначе, раны заживали быстрее, а тени становились материальными.

Я смотрел на Юки и видел в нем не только своего преемника, но и символ того, что любовь может породить нечто более могущественное, чем любая божественная воля. Он был дымом и пеплом моего гнева, он был светом и надеждой Юми.

– Спи, маленький дракон, – прошептал я, касаясь его волос. – Твой отец присмотрит за небесами, пока ты отдыхаешь.

Где-то в глубине моего сознания послышался одобрительный рык тысячи теневых драконов. Они признали своего нового господина. И это признание было началом конца для старого порядка.

Нефритовый Император хотел сердце дракона? Что ж, он его получит. Но не в виде трофея, а в виде пламени, которое сожжет его трон до основания. И я буду тем, кто раздует этот пожар.

Ночь продолжалась, тихая и грозная. В Сеуле пахло озоном и грядущей битвой. И в самом центре этой тишины спал мальчик, который только что узнал, что значит быть по-настоящему живым. Сон Юки, наследник двух миров, обрел свою силу. И теперь ничто не будет прежним.