← Назад к обзору

Семья

Пламя иного пути

Когда портал окончательно схлопнулся, оставив после себя лишь легкий запах озона и едва заметное мерцание в воздухе, тишина нашего двора показалась мне какой-то особенно глубокой. Но длилась она недолго. Тишина в доме семьи Сон — явление временное и, честно говоря, подозрительное.

Я стоял, заложив руки в карманы, и смотрел на то место, где только что исчезла «идеальная» версия моей жизни. Странное чувство. Словно я посмотрел старое кино, которое когда-то могло стать моей реальностью, но в последний момент пленка загорелась, и я выбрал другой сценарий. Более хаотичный, более опасный, но бесконечно более живой.

– Пап, – раздался голос сверху.

Я поднял голову. Юки сидел на перилах балкона второго этажа, свесив одну ногу вниз. Его куртка была окончательно сброшена, открывая рельефные плечи и ту самую татуировку, которая так шокировала «ту» Ча Хэ Ин. Он вертел в пальцах потухший окурок, прежде чем щелчком отправить его в урну внизу.

– Я чертовски рад, что ты выбрал маму, а не эту Ча Хэ Ин, – произнес он, и в его ярко-синих глазах промелькнуло нечто среднее между облегчением и насмешкой. – Без обид, но они там все какие-то... картонные.

Я усмехнулся, глядя на своего старшего.

– Картонные, говоришь?

– Именно, – Юки спрыгнул с балкона, приземлившись на траву с грацией кошки, несмотря на свои сто девяносто сантиметров роста. – Они слишком праведные. Аж зубы сводит. Мне даже жаль того тебя. Он выглядит так, будто у него расписание на секс по четвергам и строгий лимит на использование маны в быту.

– Юки! – раздался голос Юми из открытых дверей террасы. Она вышла к нам, обнимая себя за плечи. Её небесно-голубые глаза лукаво блестели в сумерках. – Не говори так об отце. Даже если это другая его версия.

Юки подошел к матери и приобнял её за плечи, возвышаясь над ней почти на тридцать сантиметров. Разница в росте всегда выглядела комично, но сила, исходившая от этой пары — Небесного Дракона и Наследника Теней — заставляла воздух вибрировать.

– Ну а что, мам? Разве я не прав? – Юки взглянул на меня. – Тот парень... мой тамошний двойник, Сухо. Он же боится лишний раз вздохнуть без разрешения. У него в глазах нет искры. Просто послушный солдатик.

Я вздохнул, чувствуя, как внутри ворочается Теневой Монарх. Тот, другой я, действительно казался мне лишенным чего-то важного. У него был мир, была семья, был покой. Но у него не было этой безумной, искрящейся энергии, которую привнесла в мою жизнь Юми. Она не была «соратницей» или «подходящей парой». Она была стихией, которая ворвалась в мою тьму и заставила её расцвести алым пламенем.

– У каждого свой путь, Юки, – сказал я, подходя к ним. – Тот мир нуждается в таком Монархе. Спокойном, предсказуемом.

– Скучном, – вставила Юми, хитро улыбаясь. Она подошла ко мне и прижалась к моему боку, игнорируя присутствие сына. – Кстати, Джинву, ты заметил, как Ча Хэ Ин смотрела на меня?

– Трудно было не заметить, – признал я, обнимая жену за талию. – Она выглядела так, будто увидела привидение. Или демона.

– Скорее, она увидела то, чего у неё никогда не будет, – Юми прищурилась, и на мгновение её зрачки стали вертикальными. – Свободы.

Юки, который уже успел достать новую сигарету, но не решался зажечь её при матери, вдруг замер.

– Кстати, мам, а что с ней стало? Ну, с той Ча Хэ Ин? Когда ты закрывала портал, ты что-то прошептала. У неё лицо так вытянулось, будто она лимон проглотила.

Юми рассмеялась — этот смех всегда напоминал мне звон хрусталя и рокот далекой грозы.

– Скажем так, – она многозначительно посмотрела на меня, – теперь она проживает свою лучшую жизнь. В своих снах.

Я нахмурился, чувствуя подвох. Моя жена была существом не только прекрасным, но и крайне мстительным, когда дело касалось её территории. А я был центром её территории.

– Юми, что ты сделала? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал строго, хотя мне уже было весело.

– О, ничего особенного, дорогой, – она потянулась, словно кошка, и её фарфоровая кожа матово засияла в лунном свете. – Я просто подарила ей маленькое благословение Небесного Дракона. Теперь каждую ночь она будет видеть альтернативную реальность. Ту, где её Джинву — не идеальный герой, а человек с татуировками, который умеет смеяться, нарушать правила и... любить так, как любишь ты.

– Мама, ты просто дьявол в юбке, – хохотнул Юки, наконец-то чиркнув зажигалкой. – Она же с ума сойдет от диссонанса!

– Не нужно было трогать то, что принадлежит мне, – отрезала Юми. Она повернулась ко мне, обхватила моё лицо ладонями и притянула к себе. – Она смотрела на тебя так, будто имела на это право. В любом из миров, Джинву, ты — мой. И если какая-то праведная охотница думает, что может просто стоять рядом и источать неодобрение в мой адрес... что ж, пусть наслаждается снами.

Она поцеловала меня — требовательно и горячо, как умела только она. В этом поцелуе была вся её драконья натура: собственничество, страсть и бесконечная преданность.

– Фу, снимите комнату, – проворчал Юки, хотя в его голосе слышалась неприкрытая гордость за родителей. – Я пойду, Ли Вон заждался. Мы собирались обсудить... э-э... юридические тонкости сегодняшнего инцидента.

– Юридические тонкости? – я приподнял бровь, отстраняясь от Юми. – Юки, если я узнаю, что ты рисуешь граффити на здании суда, Ли Вон тебя не спасет.

– Пап, обижаешь! – Юки уже развернулся и направился к дому, помахав нам рукой. – Я теперь рисую только там, где разрешил адвокат! Это называется «легальное искусство»!

Мы смотрели ему вслед. Его походка, его манера держать голову — он был моей копией, но в нем не было той тяжести, которую я нес в его годы. Он был свободен.

– Он действительно нашел свой путь, – тихо сказала Юми, кладя голову мне на плечо. – Багряные тени... Ты ведь знал, что так будет?

– Подозревал, – ответил я, переплетая свои пальцы с её. – Когда он впервые призвал ту гориллу, я понял, что его мана окрашена твоим пламенем. Это красиво, Юми. Намного красивее, чем просто пустота.

– Тот Джинву... – Юми замолчала на мгновение. – Он смотрел на тебя с такой завистью, что мне на секунду стало его жаль. Он живет в мире, где всё правильно. Но правильность — это клетка.

– Я знаю, – я прижал её к себе крепче. – Именно поэтому я никогда не жалел о своем выборе. Даже когда старейшины кричали о безумии союза Монарха и Дракона. Даже когда система пыталась нас разделить.

– Система проиграла в тот день, когда я впервые укусила тебя за плечо, – хихикнула Юми.

Я невольно коснулся плеча, где под тканью рубашки скрывался старый шрам, который я отказался исцелять. Это была метка, связывающая нас крепче любых клятв.

– Идем в дом? – предложил я. – Сухо и Миджун наверняка уже начали делить территорию в гостиной, а Ай скоро проснется и потребует сказку про «злого папу и доброго дракона».

– Про «очень красивого дракона», – поправила Юми, направляясь к дверям. – Не искажай факты, Монарх.

Мы вошли в дом, где жизнь била ключом. В гостиной действительно шел жаркий спор: Сухо пытался доказать, что его техника владения кинжалами эффективнее, чем ледяные ловушки Миджун.

– Да ты просто мазила! – кричала Миджун, подпрыгивая на диване. – Я тебя заморожу раньше, чем ты успеешь сказать «тень»!

– А ну тихо оба! – Юки, который уже успел устроиться в кресле с ноутбуком, даже не поднял головы. – У меня тут Ли Вон на линии, он пытается объяснить, почему мы не можем просто сжечь протоколы испытаний.

– Потому что это незаконно, Юки! – донесся из динамика спокойный, но явно уставший голос адвоката.

Я посмотрел на эту картину и почувствовал, как внутри разливается тепло. Это был мой мир. Моя семья. Мой хаос.

– Папа! – Ай, в своей пижаме с маленькими дракончиками, выбежала из спальни и прыгнула мне на руки. – Расскажи, как ты победил тех скучных людей из телевизора!

Я подхватил её, чувствуя, как маленькие ладошки обхватывают мою шею.

– Ну, слушай, – начал я, усаживаясь в свое любимое кресло, пока Юми устраивалась на подлокотнике. – Жили-были люди, которые думали, что всё в мире должно быть серым и правильным. Но тут пришел твой брат с красными тенями...

Юки оторвался от ноутбука и подмигнул мне. Ли Вон в экране монитора улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ.

В этот вечер я окончательно понял: порталы могут открываться в любые миры. Но мой дом всегда будет здесь. Там, где тени окрашены в багряный, где драконы пьют чай, а адвокаты влюбляются в бунтарей.

Потому что совершенство — это скучно. А мы... мы были легендой, которую не смогла бы написать ни одна система.