← Назад к обзору

Семья

Ледяные искры и аромат ванили

Я стояла у входа в кафе «Звездное небо», нервно поправляя высокий хвост. Мои длинные иссиня-черные волосы сегодня казались особенно тяжелыми, а несколько выбившихся прядей то и дело лезли в лицо, мешая обзору. На мне были привычные черные джинсы и легкая фиолетовая кофточка — наряд, который казался мне достаточно приличным для свидания, но в то же время не сковывал движений. Охотничьи инстинкты S-ранга трудно заглушить: я всегда подсознательно выбираю одежду, в которой удобно сражаться.

Хотя, с кем мне сражаться сегодня? С собственным сердцем, которое уходило в пятки каждый раз, когда я вспоминала, кто именно меня пригласил?

Сон Юки.

Сын самого сильного человека на планете. Парень, чья внешность могла бы заставить профессиональных моделей сменить профессию от зависти. Я знала его по совместным рейдам. Там, среди крови, пыли и обломков подземелий, он всегда выглядел пугающе расслабленным. Его ярко-синие глаза светились азартом, а татуировка на руке вспыхивала магическим светом, когда он сокрушал монстров, которых другие охотники боялись даже коснуться.

Я знала, что у него были отношения. Долгие, двухлетние. Весь Сеул обсуждал его союз с тем адвокатом, Ли Воном. Честно говоря, я никогда не понимала, что такой хищник, как Юки, нашел в этом лощеном и слишком правильном человеке. Но это было не мое дело. Я просто смотрела издалека, подавляя в себе странное чувство, которое вспыхивало каждый раз, когда наши взгляды пересекались на брифингах Ассоциации.

И вот вчера — сообщение. Короткое, дерзкое, в его стиле.

– Привет, – раздался глубокий голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

Я обернулась. Юки шел ко мне ленивой, уверенной походкой. На нем были простые джинсы и футболка, подчеркивающая рельефный торс, а сверху наброшено объемное темное худи. Его черные волосы были взъерошены сильнее обычного, а в левом ухе поблескивали серьги. Он выглядел невероятно... домашним и опасным одновременно.

– Давно ждешь? – спросил он, остановившись в паре шагов. Его синие глаза внимательно изучали мое лицо, и я почувствовала, как щеки начинают гореть.

– Нет, только пришла, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. В конце концов, я охотница S-ранга, я убивала драконов! Почему же сейчас мне хочется спрятаться за ближайший столб?

– Отлично. Идем? – Юки широко улыбнулся, приподняв уголки губ в той самой полуулыбке.

– Куда мы пойдем? – полюбопытствовала я. – Ты обещал рамен, но мы стоим возле кондитерской.

– Увидишь, – коротко бросил он.

Прежде чем я успела что-то возразить, он сделал шаг вперед и взял меня за руку. Его ладонь была большой, горячей и мозолистой — ладонь воина. Это прикосновение подействовало на меня сильнее, чем любой магический разряд. Я послушно пошла за ним, стараясь не спотыкаться в своих балетках.

Мы прошли пару кварталов и свернули к огромному зданию с неоновой вывеской. Каток.

– Каток? – я удивленно приподняла бровь. – Юки, ты серьезно?

– А что? – он обернулся, не выпуская моей руки. – Ты боишься льда, Сумика? Великая огненная охотница боится подскользнуться?

– Вовсе нет! – фыркнула я, хотя на самом деле на коньках стояла от силы раза два в глубоком детстве.

Внутри было прохладно. Влажный воздух, пропитанный запахом свежего льда, ударил в лицо. Я невольно поежилась — моя легкая кофточка явно не была рассчитана на такие температуры.

Юки заметил это мгновенно. Не говоря ни слова, он остановился, стянул с себя худи и набросил его мне на плечи.

– Эй, а как же ты? – попыталась я протестовать, но он уже застегивал на мне молнию. Худи пахло им — смесью дорогого парфюма, свежести и какой-то едва уловимой магической искры, присущей только семье Сон.

– У меня горячая кровь, забыла? – подмигнул он. – К тому же, если ты замерзнешь и заболеешь, твой отец придет за моей головой. А мне бы хотелось прожить еще хотя бы этот вечер.

– Мой отец — меньшая из твоих проблем, – пробормотала я, кутаясь в теплую ткань, которая была мне велика как минимум на три размера. – Твой собственный отец куда страшнее.

Юки рассмеялся, и этот звук эхом отозвался под сводами катка.

– Отец сегодня добрый. Он был слишком занят тем, что сдерживал своего теневого маршала от того, чтобы тот не съел моего бывшего. Так что мы в безопасности.

Мы взяли коньки. Юки помог мне зашнуровать их, опустившись на одно колено прямо передо мной. Я смотрела на его сосредоточенное лицо, на татуировку, которая обвивала его предплечье, словно живое растение, и чувствовала, как внутри всё переворачивается. В нем не было ни капли того высокомерия, которого можно было бы ожидать от сына Теневого Монарха.

– Готова? – он выпрямился и протянул мне руку.

Выход на лед был... катастрофическим. Мои ноги разъезжались в разные стороны, и я вцепилась в руку Юки так, будто от этого зависела моя жизнь.

– Спокойно, Сумика, – он плавно скользил спиной вперед, увлекая меня за собой. – Просто доверься мне. Ты же чувствуешь равновесие в бою? Здесь то же самое.

– В бою под моими ногами твердая земля, а не замерзшие слезы сатаны! – выдохнула я, судорожно переставляя ноги.

Юки снова рассмеялся, и на этот раз он притянул меня ближе, приобняв за талию, чтобы я не упала. Мы начали медленно кружить по периметру. Постепенно страх ушел, сменившись странным чувством эйфории. Свет прожекторов отражался от льда, музыка играла где-то на фоне, и в этот момент казалось, что во всем мире существуем только мы двое.

– Знаешь, – тихо сказал Юки, когда мы немного разогнались. – Я давно хотел это сделать.

– Привести меня на каток и смотреть, как я позорюсь? – поддела я его.

– Нет. Просто побыть с тобой вот так. Без монстров, без камер, без обязательств. Ты всегда кажешься такой... неприступной. Как пламя, к которому страшно прикоснуться.

Я посмотрела в его синие глаза и увидела в них искренность.

– Я не неприступная, Юки. Я просто... привыкла быть сильной. Люди часто забывают, что под рангом S скрывается обычный человек.

– Я не забуду, – серьезно ответил он. – Я знаю, каково это — нести на плечах ожидания всего мира. Мой отец — легенда, моя мать — небо. А я просто Юки. И мне нравится, что ты видишь именно меня, а не «сына Монарха».

Мы катались около часа. К концу я уже довольно уверенно держалась на льду, даже пару раз рискнула проехать самостоятельно, подбадриваемая его аплодисментами. Когда мы наконец вышли с катка, мои ноги гудели, но на душе было удивительно легко.

– Теперь — обещанная компенсация за моральный ущерб, – объявил Юки, указывая на небольшую уютную кондитерскую через дорогу.

Внутри пахло ванилью, корицей и свежемолотым кофе. Мы устроились в дальнем углу, за небольшим круглым столиком. Юки заказал огромный чайник с фруктовым чаем и целую гору пирожных, которые выглядели как произведения искусства.

– Ты же говорил про рамен! – напомнила я, глядя на эклеры.

– Рамен будет позже. Сначала — сладкое. Моя мама всегда говорит, что после физической нагрузки мозг требует глюкозы, а с Небесным Драконом лучше не спорить.

Мы просидели в этой кондитерской несколько часов. Разговор тек сам собой, удивительно легко и непринужденно. Мы обсуждали всё на свете: от идиотских правил Ассоциации до наших любимых старых аниме. Оказалось, что Юки обожает готовить, но скрывает это от сестры и брата, чтобы те не эксплуатировали его талант. А я призналась, что в свободное время коллекционирую редкие кактусы, потому что они — единственные растения, которые выживают рядом с моей «огненной» аурой.

– Значит, кактусы? – Юки улыбнулся, подпирая подбородок рукой. – Теперь я знаю, что дарить тебе на следующее свидание.

Мое сердце пропустило удар.

– Значит, будет следующее свидание?

Юки перестал улыбаться. Его взгляд стал глубоким и пронзительным. Он протянул руку через стол и накрыл мои пальцы своими.

– Сумика, я знаю, что ты слышала о Ли Воне. И я знаю, что в кругах охотников ходят разные слухи. Но я хочу, чтобы ты знала одну вещь. Я никогда не начинаю что-то, если не уверен в этом до конца. То, что было вчера на ужине... это был конец старой главы. А сегодня — начало новой. И я очень хочу, чтобы в этой главе была ты.

Я смотрела на нашу соприкасающиеся руки. Его кожа была светлой, почти фарфоровой, как у матери, но сила, скрытая под ней, была чисто отцовской.

– Юки, я... я не умею играть в игры, – честно сказала я. – Если я вхожу в рейд, я иду до конца. В отношениях я такая же.

– Именно поэтому ты мне и нравишься, – он сжал мою ладонь. – Никакой лжи. Никаких масок. Только ты и я.

В этот момент дверь кондитерской открылась, и внутрь ввалилась шумная компания подростков, но мы их даже не заметили. Мир вокруг нас словно подернулся дымкой, оставляя только тепло его руки и синеву глаз.

– Ладно, – я улыбнулась, чувствуя, как уходит последнее напряжение. – Но учти, если ты меня обидишь, я не буду жаловаться твоему отцу. Я сама сожгу твой игровой компьютер.

Юки расхохотался, откинувшись на спинку стула.

– Договорились! Это самая честная сделка в моей жизни.

Когда мы вышли из кафе, на Сеул уже опустились сумерки. Город сиял огнями, отражаясь в стеклах небоскребов. Юки проводил меня до самого дома. Мы стояли у подъезда, и тишина между нами была не неловкой, а какой-то... многообещающей.

– Спасибо за вечер, Юки, – я сняла его худи и протянула ему. – Было... неожиданно здорово.

Он взял худи, но не стал его надевать. Вместо этого он сделал шаг ближе, сокращая дистанцию до минимума. Я почувствовала жар, исходящий от него.

– Оставь себе, – прошептал он, склонившись к моему уху. – Тебе идет фиолетовый, но черный с моей фамилией на спине смотрится лучше.

Он быстро поцеловал меня в щеку — мимолетное, почти невесомое касание, от которого у меня перехватило дыхание — и отступил.

– До завтра, Сумика. Я зайду за тобой перед тренировкой.

Я стояла и смотрела, как он уходит, насвистывая какой-то мотив. На моих плечах всё еще лежало его худи, хранящее его тепло. Я прижала ткань к лицу и невольно улыбнулась.

Кажется, Сон Джинву был прав. Его сын действительно сам выбирал свою судьбу. И сегодня эта судьба выбрала меня.

Я вошла в квартиру, чувствуя, как внутри меня, обычно бушующее и неистовое, пламя сменяется тихим, уютным теплом домашнего очага. Завтра будет новый день, новые подземелья и новые опасности. Но теперь я знала, что на поле боя — и в жизни — я больше не буду одна.

А что касается Ли Вона... Я мельком взглянула на свое отражение в зеркале. Синие глаза, решительный взгляд и худи с символикой семьи Сон. У адвоката никогда не было шансов. Потому что огонь и тень всегда находят путь друг к другу.