← Назад к обзору

Семья

Наследники живого пламени

Тишина в этом доме никогда не была мертвой. Она всегда была наполнена звуками: скрипом половиц, шелестом листвы за окном или далеким, едва уловимым гулом магии, которая здесь не давила, а словно баюкала. Я, Сон Ильхван, сидел в глубоком кресле, чувствуя, как старые кости наконец-то отдыхают. Рядом со мной Кён Хе с умиротворенной улыбкой перебирала какие-то детские вещи, а Джинву... мой старший сын, великий Теневой Монарх, сидел на ковре, позволяя годовалой Мине дергать себя за палец.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как лед между нами и Юки начал таять. Это были трудные месяцы. Мы учились быть просто родителями, просто дедушкой и бабушкой, оставляя за порогом свои звания и прошлые ошибки. Юки всё еще смотрел на нас с опаской, но сегодня он и Лиана доверили нам самое дорогое — своих детей. Они ушли на свидание, впервые за долгое время, оставив нас «на хозяйстве».

Сухо, мой внук, сидел на диване с Алексом и Тэхо, обсуждая какие-то магические теории. Было странно и радостно видеть, как Сухо, который раньше напоминал фарфоровую статую, теперь активно жестикулирует и даже спорит.

– Деда, а деда! – Рю, пятилетний сорванец, обладающий копной волос точь-точь как у отца, вскарабкался ко мне на колени.

– Да, маленький охотник? – я приобнял его, чувствуя исходящее от ребенка тепло.

– А откуда берутся дети? – Рю задал этот вопрос с такой непосредственностью, что Кён Хе выронила детский чепчик, а Джинву замер, медленно поворачивая голову к племяннику.

Я закашлялся, пытаясь лихорадочно сообразить, как ответить на этот вечный вопрос пятилетке.

– Ну... видишь ли, Рю... – начал я, но меня перебил Тэхо, который, кажется, решил проявить «старшую» осведомленность.

– Ой, Рю, ты такой маленький! Всё же просто, – Тэхо важно скрестил руки на груди, подражая отцу. – Дети появляются после великих сражений.

Джинву нахмурился, его серые глаза, похожие на грозовую тучу, выражали полное недоумение.

– Каких еще сражений, Тэхо? – спросил мой старший сын, чей голос обычно внушал трепет армиям, а сейчас звучал почти испуганно.

– Ну, помните, мы рассказывали? – встрял Алекс, хитро поглядывая на нас. – Несколько месяцев назад, когда вы только начали к нам приходить. Мы утром зашли к родителям в спальню, а там — настоящий погром!

Я почувствовал, как лицо начинает медленно заливаться краской. Кён Хе прикрыла рот ладонью, а её глаза округлились.

– Да-да! – затараторил Рю, размахивая руками. – Папа был совсем без рубашки, и у него вся спина была в таких длинных-длинных царапинах! Мы сразу поняли — на него напал Большой Лесной Кот!

Джинву издал странный звук, средний между кашлем и стоном, и закрыл лицо рукой. Сухо, который, кажется, начал понимать, к чему клонят кузены, уткнулся в подушку, плечи его мелко дрожали от сдерживаемого смеха.

– А мама! – продолжал Рю, не замечая нашего состояния. – Мама была вся в красных пятнах! Тэхо сказал, что это боевые укусы. Наверное, этот кот очень злой и кусачий. Папа сказал, что они всю ночь «интенсивно тренировались», чтобы победить этого кота и защитить нас.

– Интенсивно тренировались... – пробормотала Кён Хе, густо покраснев и уставившись в пол.

– Вот! – Алекс торжествующе поднял палец вверх. – После таких тренировок, когда папа побеждает кота, а мама ему помогает, и появляются дети. Наверное, Мина и Сора тоже так появились. Папа просто очень сильный воин, он часто с котами сражается.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают часы в прихожей. Я смотрел на своих внуков, на этих искренних, чистых детей, и не знал, смеяться мне или провалиться сквозь землю. Образ моего младшего сына, Юки, сражающегося с «большим котом», встал перед глазами настолько отчетливо, что я не выдержал.

– Ох, Юки... – я прикрыл глаза рукой, чувствуя, как смех всё-таки прорывается наружу. – Ну и объяснения ты даешь детям.

– Отец, – Джинву убрал руку от лица, он был пунцовым, что для Теневого Монарха было зрелищем уникальным. – Я... я думаю, нам стоит сменить тему. Срочно.

– А что такого, дядя Джинву? – Рю с любопытством посмотрел на него. – У тебя тоже есть Сухо. Ты тоже сражался с котом? Только, наверное, твой кот был теневой? Поэтому у мамы Хэ Ин никогда не было царапин?

Сухо не выдержал и расхохотался в голос, свалившись с дивана. Кён Хе, несмотря на смущение, тоже начала тихонько хихикать.

– Нет, Рю, – выдавил из себя Джинву, избегая взгляда сына. – Мои... тренировки были другими. Очень официальными и по расписанию.

– Фу, как скучно, – скривился Алекс. – Вот у папы — это да! Он когда тренируется, даже тени в доме танцевать начинают. Лиана говорит, что это «дикая магия любви», но мы-то знаем, что это просто способ прогнать кота.

Я посмотрел на Кён Хе. В её глазах, помимо смущения, светилась такая нежность, которой я не видел десятилетиями. Мы сидели в доме сына, которого когда-то отвергли, и слушали, как его дети рассказывают нам о «сражениях», которые на самом деле были проявлением той самой жизни и страсти, которую мы так долго пытались подавить в себе.

– Знаете, дети, – я решил взять ситуацию в свои руки, пока они не начали описывать подробности «укусов». – Ваш папа — очень храбрый человек. И ваша мама — тоже. Сражаться с «котами» — это тяжелый труд, требующий большой любви.

– Мы знаем! – хором ответили мальчишки.

– Деда, а ты еще будешь с нами играть? – Рю спрыгнул с моих колен и схватил игрушечный меч. – Давай ты будешь Теневым Монстром, а мы с Сухо тебя победим!

– Ну, держитесь, герои! – я поднялся, чувствуя прилив сил.

Джинву тоже встал, стряхивая с себя оцепенение. Он подошел к Сухо и протянул ему руку, помогая подняться с пола.

– Пойдем, сын. Покажем им, как тренируются настоящие Монархи. Без котов, но с огоньком.

Вечер пролетел незаметно. Мы бегали по дому, строили крепости из подушек, Джинву вызывал крошечных, безобидных теневых муравьев, чтобы развлечь двойняшек, а Кён Хе пекла на кухне печенье, аромат которого заполнял каждый уголок.

Когда Юки и Лиана вернулись, они застали нас в полном хаосе. Я и Джинву сидели на полу, заваленные игрушками, Сухо спал на диване в обнимку с Рю, а Алекс и Тэхо пытались научить Мину «правильно держать щит» (в роли которого выступала крышка от кастрюли).

Юки остановился в дверях, его ярко-синие глаза мгновенно оценили обстановку. Он был в той самой футболке, о которой говорили дети, и на его шее я всё-таки заметил небольшое светлое пятнышко, которое Лиана не успела замаскировать волосами.

– Ого, – Юки усмехнулся, проходя в комнату. – Я смотрю, вы тут времени даром не теряли. Никого не съели?

– Папа! – Алекс подбежал к нему. – Мы дедушке рассказали про Большого Кота! И про твои тренировки!

Юки замер на полуслове. Его лицо в мгновение ока стало того же цвета, что и спелый помидор. Он медленно перевел взгляд на меня, потом на Джинву, который старательно делал вид, что изучает узор на ковре.

– Вы... что? – переспросил Юки, сглатывая.

– Всё-всё рассказали! – радостно подтвердил Рю, просыпаясь. – И про царапины, и про укусы! Деда сказал, что ты очень храбрый!

Лиана, стоявшая за спиной мужа, издала тихий смешок и прикрыла лицо ладонью. Её плечи подрагивали.

– Юки, дорогой, – я поднялся, стараясь сохранять серьезное выражение лица, хотя в глазах плясали чертики. – У тебя замечательные дети. Очень... наблюдательные. И у них очень богатое воображение.

Юки закрыл глаза, глубоко вздохнул и, кажется, мысленно пообещал себе больше никогда не оставлять детей с нами без присмотра. Или, по крайней мере, запирать дверь в спальню на все возможные магические замки.

– Джинву, молчи, – предупреждающе произнес Юки, когда старший брат открыл рот, чтобы что-то сказать. – Если ты хоть слово скажешь про котов, я клянусь, я вызову тебя на дуэль прямо здесь.

– Я и не собирался, – Джинву поднял руки в примирительном жесте, но уголки его губ предательски дрожали. – Просто хотел сказать, что у тебя отличная техника... тренировок. Очень эффективная.

Юки запустил в брата диванной подушкой, и тот ловко поймал её, рассмеявшись.

В этот момент я понял: мы действительно стали семьей. Не из-за крови, не из-за силы, а из-за этой неловкости, из-за этого общего смеха и даже из-за «Большого Лесного Кота».

– Ладно, «тренеры», – Лиана прошла в комнату, мягко обнимая мужа за талию. – Мойте руки и за стол. Кён Хе приготовила что-то потрясающее.

Мы сидели за длинным столом, и я смотрел на своих сыновей. Джинву, который наконец-то начал оттаивать, и Юки, который нашел в себе силы простить нас. Между ними больше не было той бездны, что разделяла их семнадцать лет. Были только шутки, споры и дети, которые связывали нас крепче любых цепей.

– Деда, – прошептал Рю, дергая меня за рукав под столом. – А ты когда-нибудь видел этого кота?

– Видел, малыш, – я подмигнул ему, глядя на смущенного Юки. – Но только очень-очень давно. В другой жизни.

– А он страшный?

– Нет, Рю. Он совсем не страшный. Он просто очень любит тех, на кого нападает.

Юки, услышав это, фыркнул в свою тарелку, но я видел, как его рука под столом крепко сжала руку Лианы.

Над горами догорала заря, окрашивая небо в цвета живого пламени. В этом доме, полном детского смеха и запаха печенья, я наконец-то обрел то, что искал всю жизнь. И никакие Монархи, никакие тени не могли сравниться с этим простым, человеческим счастьем — быть рядом с теми, кто не боится «сражаться с котами» ради любви.

– Папа, а давай завтра снова тренироваться! – выкрикнул Тэхо, набивая рот печеньем.

– Завтра у нас тренировка по прополке сада, – отрезал Юки, но в его глазах светилась такая теплота, что стало ясно: он ни на что не променял бы эти царапины на спине и эти неловкие расспросы детей.

Я поднял свой стакан с соком, салютуя сыну.

– За жизнь, Юки. За настоящую, дикую и прекрасную жизнь.

– За жизнь, отец, – ответил он, и наши взгляды встретились. В них больше не было боли. Только свет утреннего солнца, который теперь всегда будет сиять в нашем доме.