Семья
Цветы сакуры и кошачьи искры
День выдался удивительно ясным, из тех редких дней, когда магический фон Сеула кажется почти прозрачным, а воздух наполнен ароматом цветущих садов. Я смотрел на своих детей, которые с энтузиазмом штурмовали заднее сиденье нашего семейного внедорожника. После вчерашнего инцидента с Ча Хэ Ин им требовалась смена обстановки, а моим родителям — очередная порция обожания от внуков.
Миджун была настроена решительно. Она настояла на том, чтобы взять с собой оба новых платья.
– Папа, бабушка должна увидеть сакуру! – заявила она, бережно прижимая к себе чехол с одеждой, словно это была величайшая реликвия Теневого Монарха. – И розы тоже! Она сказала, что я буду настоящей королевой.
– Ты и есть королева, маленькая молния, – улыбнулся Алекс, поправляя ей воротничок куртки.
Сам Алекс решил остаться дома. Он сослался на то, что хочет закончить генеральную уборку на кухне после вчерашних кулинарных подвигов и, возможно, немного отдохнуть в тишине. Я видел, что он все еще немного вымотан эмоционально — защищать дом от S-рангового охотника, будучи «беременным» по версии сплетен, задача не из легких.
– Поезжай, Джин, – он поцеловал меня на прощание, его небесно-голубые глаза лучились нежностью. – Побудь с родителями. Я буду ждать тебя к вечеру.
Дорога до дома родителей пролетела незаметно под шумные споры Юкио и Сухо о том, кто первый покажет дедушке свои новые навыки. Юкио хвастался, что его теневые щупальца теперь могут держать сразу три кисточки, а Сухо резонно замечал, что количество кисточек не влияет на качество рисунка.
Когда мы приехали, мама и отец уже ждали нас на пороге. Встреча была бурной. Родители души не чаяли в детях, и те отвечали им взаимностью.
– О боже, Миджун! Какая ты взрослая! – всплеснула руками мама, когда наша дочь, едва переступив порог, тут же потребовала комнату, чтобы переодеться.
Через десять минут Миджун вышла в гостиную в том самом платье с объемным цветком сакуры. Она выглядела невероятно. Блондинистые волосы, заплетенные в сложную косу, серые глаза, светящиеся гордостью, и это платье, которое, казалось, жило своей жизнью, переливаясь в лучах закатного солнца.
– Наша маленькая принцесса теней, – прошептал отец, подхватывая внучку на руки и кружа её по комнате.
Вечер прошел в теплой, домашней атмосфере. Мы ужинали, дети наперебой рассказывали о своих подарках, а я наконец-то почувствовал, как напряжение последних дней окончательно покидает мои плечи. Мама то и дело подкладывала мне добавку, ворча, что я «совсем исхудал с этой своей Ассоциацией».
Солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в глубокие фиолетовые тона, когда мой телефон в кармане завибрировал.
Я достал его, ожидая увидеть короткое «Как дела?» от Алекса. Но сообщение было другим. Там была всего одна фотография и подпись: «Скучаю по своему Монарху. Помнишь, ты говорил, что нам нужно разнообразие в спальне?»
Я открыл изображение и замер. Дыхание перехватило, а внизу живота мгновенно скрутился тугой узел.
На фото был Алекс. Мой высокий, широкоплечий муж с выбритыми висками и небесно-голубыми глазами стоял перед зеркалом в нашей спальне. На нем был костюм... кота. Но не тот нелепый плюшевый комбинезон, который можно увидеть на детских праздниках. Это был облегающий черный латекс, подчеркивающий каждый изгиб его тренированного тела, каждый мускул, который я знал наизусть. На голове красовались аккуратные черные ушки, а на шее — тонкий ошейник с маленьким золотым бубенчиком. Его татуировка на руке казалась особенно яркой на фоне черного материала, а во взгляде читался такой вызов и такая жажда, что воздух вокруг меня, казалось, начал вибрировать от избытка моей собственной магии.
– Джинву? Сынок, с тобой всё хорошо? Ты побледнел, – голос мамы вырвал меня из оцепенения.
Я быстро убрал телефон, чувствуя, как уши начинают гореть.
– Мама, папа... – я откашлялся, пытаясь вернуть голосу твердость. – Мне... мне нужно срочно ехать домой. Возникли неотложные дела по линии Ассоциации. То есть, не совсем Ассоциации, но... в общем, это срочно.
Родители переглянулись. Отец понимающе усмехнулся, хотя я надеялся, что он не догадался об истинной причине моей спешки.
– Можно дети сегодня у вас ночевать останутся? – добавил я, уже направляясь к выходу. – Мы планировали завтра их забрать, но если это случится сейчас...
– Конечно, конечно, сынок! – мама всплеснула руками. – Мы только рады будем. Сухо как раз хотел показать отцу свои наброски маслом, а Миджун еще не все танцы в новом платье исполнила.
Я подошел к детям, которые увлеченно строили замок из подушек.
– Так, чертята, ведите себя хорошо, – я поцеловал каждого в макушку. – Слушайтесь бабушку и дедушку. Папа Джинву скоро вернется.
– А папа Алекс? – спросил Юкио, подозрительно глядя на меня. – Он тоже приедет?
– Нет, папа Алекс... хм... он очень занят дома. Охотится на... теней, – выпалил я первую пришедшую в голову глупость.
Выскочив из дома, я прыгнул в машину. Моя аура непроизвольно вырвалась наружу, и тени вокруг внедорожника сгустились так сильно, что машина стала похожа на черный метеор, несущийся по ночному шоссе. Я гнал так, словно от этого зависела судьба мира. Хотя, в каком-то смысле, так оно и было. Моего личного мира.
Подъезжая к дому, я увидел, что свет горит только в нашей спальне на втором этаже. Я едва не выломал дверь, вбегая внутрь. Сбросив куртку прямо в прихожей, я взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
Дверь спальни была приоткрыта. В комнате пахло ванилью, кожей и тем самым озоновым ароматом, который всегда сопровождал присутствие Алекса.
Я вошел и замер.
Алекс сидел на краю нашей огромной кровати, закинув ногу на ногу. Свет настольной лампы золотил его волосы. Увидев меня, он медленно поднялся. Бубенчик на его шее издал тихий, кристально чистый звук.
– Ты быстро, Монарх, – произнес он, и в его голосе проскочили электрические искры. – Я думал, ты задержишься у родителей.
– Ты прислал это фото, Алекс, – я сделал шаг к нему, чувствуя, как мои глаза начинают светиться фиолетовым пламенем. – Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь?
Алекс усмехнулся, облизнув губы. Он подошел вплотную, и я почувствовал жар, исходящий от его тела. Его латексный костюм скрипнул, когда он положил руки мне на плечи.
– Именно этого я и добивался. Дети у родителей?
– Да. До завтрашнего вечера.
– Отлично, – Алекс притянулся к моему уху, обжигая дыханием. – Потому что этот «кот» сегодня очень голоден. И ему совершенно не хочется персикового пирога.
Я обхватил его за талию, притягивая к себе так сильно, что между нами не осталось даже миллиметра пространства.
– Знаешь, – прошептал я, утыкаясь носом в его шею, прямо над золотым бубенчиком. – Я всегда говорил, что ты — моя самая большая слабость. Но сегодня... сегодня ты — моя самая большая награда.
Алекс тихо рассмеялся, и в этот момент в комнате погас свет. Но нам он был не нужен. В темноте сияли только мои фиолетовые глаза и небесно-голубые глаза моего мужа, а воздух вокруг нас искрился от молний и переплетающихся теней, создавая свою собственную, неповторимую магию, доступную только нам двоим.
Этой ночью в доме Теневого Монарха не было места отчетам, монстрам или врагам. Была только страсть, давно назревшее желание и тихий звон золотого бубенчика, который тонул в шуме разгорающейся внутри нас бури. Бури, которая была гораздо мощнее любого портала и гораздо слаще любой победы.
Когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь шторы, я лежал, обнимая Алекса. Костюм кота был давно отброшен в сторону, и мой муж спал, уткнувшись мне в грудь, его кожа светилась в утреннем свете. Я перебирал его блондинистые пряди, думая о том, как мне повезло.
У меня были дети, которые могли постоять за себя и за свою семью. У меня были родители, которые всегда ждали нас. И у меня был Алекс — человек, который мог быть и грозным защитником, и нежным отцом, и... самым искусительным существом во вселенной.
– Джин... – пробормотал Алекс, не открывая глаз. – Который час?
– Рано, любовь моя. Спи.
– Угу... – он теснее прижался ко мне. – Только не забудь... нам еще забирать детей. Миджун расстроится, если пропустит завтрак с бабушкой.
– Я всё помню. Спи.
Я закрыл глаза, чувствуя абсолютное счастье. Мир мог рушиться снаружи, могли открываться новые врата и появляться новые враги, но пока в этом доме царил такой покой и такая страсть, я знал — мы справимся со всем. Ведь у Теневого Монарха и его Громовержца была самая мощная магия в мире — их любовь, способная превратить даже самый опасный шторм в тихую, теплую гавань.