Семья
Шепот бездны и рокот грома
Прошло несколько недель с того инцидента, который едва не нарушил покой нашего дома. Ча Хэ Ин исчезла с радаров — Го Гун Хи сдержал слово, и больше никто не смел приближаться к моей семье с безумными заявлениями. Но напряжение, которое копилось во мне все это время, никуда не делось. Быть Теневым Монархом — значит постоянно балансировать на грани между человечностью и бездонной, всепожирающей тьмой.
Алекс чувствовал это лучше всех. Он был моим громоотводом, единственным существом, способным выдержать разряды моей энергии, не обратившись в пепел.
В этот вечер мы решили оставить детей с Игрисом и Бериу. После того как Сухо научился призывать тени для уборки игрушек, а Миджун начала использовать статические разряды, чтобы быстрее сушить волосы, мои верные рыцари стали для них лучшими няньками и спарринг-партнерами. Мы с Алексом вышли «прогуляться» по ночному Сеулу, но оба знали, чем это закончится. Нам обоим нужно было сбросить пар.
Мы свернули в один из тех глухих, темных переулков в промышленном районе, где даже уличные фонари боялись светить. Воздух здесь был густым от запаха озона и сырости.
Я не выдержал первым. Схватив Алекса за плечо, я резко развернул его и прижал спиной к холодной кирпичной стене. Его взлохмаченные блондинистые волосы вспыхнули серебром в лунном свете, а небесно-голубые глаза расширились, отражая фиолетовое пламя, бушующее в моих зрачках.
– Джин... – выдохнул он, и я почувствовал, как от его кожи исходит жар. – Опять край?
– Заткнись, – прорычал я, впиваясь в его губы жестким, почти болезненным поцелуем.
Мне нужно было выплеснуть эту мощь, которая распирала вены. Я чувствовал себя переполненным сосудом. Алекс ответил с той же яростью, его татуированная рука вцепилась в мои волосы, а серьги в ушах мелко задрожали от проходящих сквозь него разрядов.
Я развернул его спиной к себе, наваливаясь всем телом и вжимая в стену. Его кожа, обычно фарфоровая и прохладная, сейчас пылала. Я рванул его одежду, не заботясь о сохранности ткани.
– Ах... ты ненасытный монарх... – Алекс прикусил губу, сдерживая стон, когда я вошел в него без долгих прелюдий.
Стена задрожала. Моя мана хлынула наружу, окутывая нас плотным коконом теней. Я чувствовал, как каждое движение отзывается во мне волной чистого, первобытного удовольствия. Алекс выгнулся, упираясь ладонями в шершавый кирпич, его мышцы на спине перекатывались под кожей, словно стальные тросы.
– Джинву, больше... дай мне больше! – потребовал он, откидывая голову назад, на мое плечо.
Я приподнял его ногу, фиксируя её на своем бедре. Мои тени, повинуясь неосознанному приказу, начали отделяться от стен. Тонкие, гибкие теневые щупальца, похожие на живую тьму, скользнули по его телу. Одно из них обхватило его возбужденный член, двигаясь в такт моим толчкам, другие принялись дразнить его соски, заставляя Алекса содрогаться в экстазе.
– О боги... – простонал он, и по его рукам пробежали голубые молнии, на мгновение осветив переулок. – Это... это слишком...
Я чувствовал, что этого мало. Мне хотелось окружить его собой полностью, заполнить каждую частицу его пространства. Мысль, безумная и дерзкая, промелькнула в голове.
– А если я предложу тебе принять меня обоих сразу? – прошептал я ему в самое ухо, прикусывая мочку.
Алекс на мгновение замер, его дыхание сбилось. Он знал, на что я способен.
– Ты... ты с ума сошел... – выдохнул он, но в его голосе не было страха, только дикий, нечеловеческий азарт. – Делай это.
Я сосредоточился. Тень под моими ногами забурлила, поднимаясь вверх. Через секунду рядом со мной стоял мой точный клон — идеальное воплощение Теневого Монарха, наделенное моей волей и частью моих ощущений.
Клон шагнул вперед, оказываясь перед Алексом. Он перехватил его за бедра, приподнимая и заставляя Алекса обвить его талию ногами. Теперь мой муж был зажат между мной и моим двойником.
– Джин... – голос Алекса превратился в хриплый шепот.
Я продолжал двигаться сзади, в то время как клон, глядя Алексу прямо в глаза своим горящим фиолетовым взором, начал входить в него спереди.
Воздух в переулке буквально взорвался. Статическое электричество Алекса вступило в реакцию с моей тьмой, создавая вокруг нас вихрь из черных перьев и голубых искр. Алекс закричал, запрокидывая голову, его тело задрожало от невыносимого, запредельного наслаждения.
– Смотри на меня, Алекс! – приказал я, и клон повторил это эхом.
Он открыл глаза. В них была такая смесь боли, любви и божественного экстаза, что я почувствовал, как моя связь с миром теней укрепляется. Мы были единым целым — я, моя тень и мой муж, ставший проводником для этой колоссальной энергии.
Клон двигался жестко, уверенно, его руки до боли сжимали бедра Алекса, оставляя на фарфоровой коже темные отпечатки. Я сзади ускорил темп, чувствуя, как внутри меня нарастает финальный аккорд. Щупальца теней продолжали свою ласку, доводя Алекса до безумия.
– Я сейчас... я сейчас умру... – сорвалось с губ Алекса, и в этот момент он перестал сдерживаться.
Ослепительная вспышка молнии ударила прямо в центр нашего переулка, отразившись от барьера теней. Громовой раскат заглушил всё вокруг. Алекс содрогнулся в мощнейшем оргазме, его внутренняя энергия выплеснулась наружу, смешиваясь с моим семенем.
Я и мой клон кончили одновременно с ним. Ощущение было таким, будто я взорвался изнутри, рассыпавшись на миллионы темных искр и собравшись вновь.
Клон медленно растворился, превращаясь в обычную тень у ног. Я подхватил обмякшее тело Алекса, не давая ему упасть на грязный асфальт. Его голова покоилась на моей груди, он тяжело и часто дышал, а по его коже всё еще пробегали редкие, слабые искорки.
– Ты... ты точно монстр, Джинву... – прошептал он через несколько минут, пытаясь улыбнуться. – Самый настоящий.
– Но ты всё еще здесь, – я нежно поцеловал его в висок, стирая капельки пота. – Живой. И мой.
– Всегда твой, – Алекс поднял руку, касаясь моей щеки. Его пальцы всё еще подрагивали. – Но в следующий раз... давай обойдемся без клонов хотя бы пару дней. Мне нужно, чтобы мои кости срослись обратно.
Я тихо рассмеялся, чувствуя, как тьма внутри наконец улеглась, свернувшись послушным зверем. Энергия была выплеснута, баланс восстановлен.
– Пойдем домой, – я помог ему одеться, используя магию, чтобы привести наши вещи в относительный порядок. – Дети, наверное, уже замучили Игриса просьбами о сказках на ночь.
– Бедный Игрис, – Алекс оперся на мое плечо, постепенно обретая устойчивость. – Но знаешь, после такого... я, кажется, готов простить им даже взорванную микроволновку.
Мы вышли из переулка. Сеул продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что совсем рядом два существа, наделенных силой богов, только что едва не разнесли пространство от переизбытка страсти.
Когда мы подошли к дому, там было подозрительно тихо. Я открыл дверь и замер.
В гостиной, прямо на ковре, спал Игрис. Точнее, его теневая форма была распластана по полу, а на нем, как на огромной мягкой подушке, устроились все трое детей. Миджун обнимала его шлем, Сухо спал, уткнувшись в наплечник, а Юкио закинул ногу на массивную руку рыцаря. Рядом сидел Бериу, который с невероятно серьезным видом листал детскую книжку с картинками, стараясь не шуметь своими хитиновыми пластинами.
– Кажется, у них был насыщенный вечер, – шепнул Алекс, и в его глазах появилось то самое выражение бесконечной нежности, которое он дарил только нам.
– Как и у нас, – я приобнял его за талию.
Я щелкнул пальцами, и Игрис с Бериу беззвучно растворились в тенях, аккуратно переместив спящих детей на диван. Мы с Алексом еще долго стояли там, глядя на наше продолжение.
– Джинву, – Алекс повернулся ко мне, прижимаясь лбом к моему лбу. – Спасибо.
– За что?
– За то, что ты позволяешь мне быть частью твоей тьмы. И за то, что твоя тьма делает мой свет ярче.
Я ничего не ответил, просто крепче прижал его к себе. В этом мире, полном опасностей, монстров и магических врат, у нас было нечто незыблемое. Наш дом, наши дети и эта дикая, всепоглощающая связь, которую не смог бы разорвать даже самый могущественный враг.
Гроза в переулке закончилась, оставив после себя лишь уютный шепот теней в тихом доме Теневого Монарха. И я знал, что завтра начнется новый день — с запахом персиков, детским смехом и осознанием того, что мы — единое целое, во всех мирах и измерениях.