Семья
Наследник тени и инея
Тишина, воцарившаяся в нашей спальне, была абсолютной. Ни один звук бурлящего, никогда не спящего Сеула не мог пробиться сквозь барьеры, которые я воздвиг вокруг нашего дома. Моя тень плотным ковром устилала пол, готовая по первому щелчку пальцев превратиться в непреодолимую стену, а морозный воздух, едва ощутимо циркулировавший по комнате, приятно охлаждал кожу.
Прошел ровно месяц с того памятного дня в парке. Месяц, который перевернул мою жизнь окончательно и бесповоротно.
Я сидел в глубоком кресле у окна, стараясь даже не дышать слишком громко. Мой рост в сто девяносто два сантиметра и широкие плечи, привыкшие держать на себе тяжесть бесконечных сражений, сейчас казались мне слишком громоздкими, почти неуклюжими. Причина моей предельной осторожности лежала у меня на руках, завернутая в мягкое белоснежное одеяло.
Сон Юкио. Мой сын. Мой маленький Юки.
Ему был всего месяц, но он уже обладал копной иссиня-черных волос, точь-в-точь как у меня или у его матери. Его кожа была чистой, фарфорово-белой, лишенной младенческой красноты, словно выточенной из самого дорогого мрамора.
Я осторожно коснулся его крошечной щечки кончиком пальца. Мои серые глаза, которые весь мир привык видеть холодными и грозовыми, сейчас светились мягким, почти благоговейным теплом. Охотник десятого S-ранга, Теневой Монарх, перед которым трепетали правители и монстры, был полностью побежден этим маленьким существом.
На кровати, мерно вздыхая во сне, спала Юми. Моя прекрасная ледяная королева. Ее рост в сто шестнадцать два сантиметра всегда вызывал у меня желание защитить ее, спрятать от всего мира, хотя я прекрасно знал, что ее сила способна сокрушать горы. Роды Монарха оказались тяжелым испытанием даже для нее. На протяжении последних недель ее тело перестраивалось, отдавая колоссальное количество маны на формирование источника нашего сына. Юми восстанавливалась, и этот сон был ей жизненно необходим. Ее черные волосы разметались по подушке, а на губах блуждала едва заметная, умиротворенная улыбка.
Она была единственной, кто мог выдержать меня. Единственной, кто прошла со мной через ад перерождений, понимая меня без слов, на каком-то глубинном, первобытном уровне. И теперь мы создали новую жизнь.
Вдруг Юкио пошевелился. Его крошечные кулачки задвигались, скидывая край одеяла, и он медленно открыл глаза.
Я затаил дыхание. На меня взглянули небесно-голубые глаза — точная копия глаз Юми. Глубокие, чистые, как зимнее небо над ледниками. Но в следующую секунду внутри этих голубых озер вспыхнули фиолетовые искры, и по комнате пронеслась невидимая волна.
Воздух мгновенно стал тяжелым. Моя тень у ног испуганно метнулась в стороны, а затем преклонилась, признавая новую силу.
Я почувствовал это. Власть Монарха. Настоящую, чистую, еще не оформленную, но уже невероятно мощную ауру правителя. Но самое удивительное было не это. Вокруг пальчиков Юкио воздух начал сгущаться, и прямо на моих глазах пространство вокруг его ручек затянулось льдом.
Это был не обычный прозрачный или белый лед, которым повелевала Юми. Этот лед был абсолютно черным, как сама бездна. Он переливался фиолетовыми искрами и дышал могильным холодом Теневого царства. Черный лед — идеальный симбиоз двух величайших сил, Тьмы и Мороза.
– Ого, – тихо прошептал я, невольно улыбаясь. – Ну и ну, малыш. Ты уже заявляешь свои права на этот мир?
Черный иней мгновенно покрыл подлокотники моего кресла, но как только Юкио угукнул и прикрыл глаза, магия рассеялась, оставив после себя лишь легкую прохладу. Малыш снова уснул, уткнувшись носиком в мою грудь.
Из темного угла комнаты бесшумно, словно соткавшись из самого ночного воздуха, появилась фигура Игриса. Вслед за ним показался Бер, который тут же упал на колени, прижимая ладони к полу. Его жвалы мелко подрагивали, а из глаз готовы были хлынуть слезы умиления.
– Мой Король... – Безумно тихий, едва различимый шепот Бера тем не менее вибрировал от восторга. – Молодой Господин... Его величие... Его аура заставила мою душу трепетать! Позвольте мне... позвольте мне охранять его сон до конца моих дней!
– Тише, Бер, – так же шепотом осадил я его, бросив строгий взгляд. – Разбудишь Юми или Юкио — лично отправлю тебя чистить подземелья на острове Чеджу вручную.
Бер мгновенно зажал рот ладонями и закивал с такой скоростью, что его голова превратилась в размытое пятно.
Игрис же просто сделал глубокий, исполненный достоинства поклон, приложив руку к сердцу. В его молчаливом жесте было больше преданности и гордости, чем в любых словах муравьиного короля. Они оба чувствовали силу Юкио. Наследник двух Монархов рос не по дням, а по часам.
– Белла тоже здесь? – спросил я, заметив, как в другом углу комнаты температура упала еще на несколько градусов.
Из морозного тумана соткалась ледяная дева, личный страж Юми. Она склонила голову перед Юкио, признавая в нем кровь своей госпожи.
– Мы на страже, владыка, – мысленно передала она мне свой голос, звучащий как хрустальный звон. – Никто не пройдет.
Я кивнул, и тени снова растворились в полумраке комнаты.
Оставив сына на руках, я свободной рукой потянулся к лежащему на столике телефону. Экран вспыхнул, отображая десятки пропущенных вызовов и уведомлений от Ассоциации охотников и Ю Джин Хо.
Прошел месяц, но отголоски того скандала в парке до сих пор сотрясали общественность. Видео, где Ча Хэ Ин устраивает истерику, а моя жена выливает ей на голову фисташковое мороженое и дает пощечину, стало самым просматриваемым роликом в истории корейского интернета.
Репутация «Богини Охотников» была уничтожена. Никакие пиарщики Ассоциации не смогли отмыть ее имя от позора. Люди не прощали фальши. Хэ Ин, которая годами строила из себя холодную, неприступную и благородную воительницу, предстала перед всеми как обычная завистливая женщина, посягнувшая на чужую семью, да еще и на беременную женщину.
По слухам, она подала заявление об уходе из охотничьего мира и уехала куда-то в провинцию, не выдержав косых взглядов и постоянных насмешек. Председатель Ассоциации несколько раз пытался со мной связаться, чтобы «сгладить углы» и узнать, кем же является моя загадочная супруга, но я просто игнорировал их.
Мне было абсолютно плевать на Ча Хэ Ин, на Ассоциацию и на то, что обо мне думает общественность. Весь мой мир, вся моя вселенная сейчас были сосредоточены здесь, в этой комнате. Моя жена и мой сын.
Шорох одеяла заставил меня повернуться. Юми зашевелилась, сладко потянулась и медленно открыла глаза. Ее небесно-голубой взгляд сфокусировался на мне, и на лице появилась мягкая, теплая улыбка, предназначенная только для меня одного.
– Долго я спала? – ее голос был слегка хриплым после сна, но для меня он звучал лучше любой музыки.
– Несколько часов, – я осторожно поднялся с кресла, придерживая Юкио, и подошел к кровати. Присел на край, стараясь не тревожить ее. – Как ты себя чувствуешь, моя ледяная королева?
– Гораздо лучше, – Юми приподнялась на локтях, переводя взгляд на нашего сына. Ее лицо мгновенно озарилось нежностью. – О, он проснулся? Дай мне его.
Я аккуратно передал Юкио в ее руки. Юми прижала его к себе, вдыхая его запах, и принялась нежно целовать в крошечный лобик. Малыш, почувствовав родное тепло, довольно замурлыкал, снова открывая свои удивительные глаза.
– Джинву, ты видел? – тихо спросила она, не отрывая взгляда от ребенка. – Его мана... Она изменилась.
– Видел, – я усмехнулся, приобнимая Юми за плечи и притягивая ее ближе к себе. – Этот маленький разбойник только что покрыл мое кресло черным льдом. И в нем была настоящая власть Монарха.
Юми удивленно приподняла брови, а затем тихо, мелодично рассмеялась.
– Черный лед? Надо же... Твоя тьма оказалась слишком заразной, Тень моя. Я думала, он унаследует только мою стихию.
– Он взял лучшее от нас обоих, – я поцеловал ее в висок, наслаждаясь ароматом ее волос, пахнущих зимней свежестью. – Черные волосы, твои глаза, твоя фарфоровая кожа. И сила, которая заставит этот мир содрогнуться, если кто-то посмеет его обидеть.
Юми на секунду посерьезнела, в ее голубых глазах промелькнул тот самый опасный блеск, который я видел во время наших совместных битв.
– Пусть только попробуют. Моя ледяная армия и твои тени сотрут любого, кто посмотрит на него косо. Как там наша... фисташковая знакомая? Про нее еще помнят?
– Мне все равно, – честно ответил я. – Джин Хо писал, что она уехала из Сеула. Ассоциация пытается замять дело, но интернет помнит все. Туда ей и дорога. Она совершила глупость, решив, что может диктовать условия Теневому Монарху и Монарху Льда.
Юми удовлетворенно фыркнула, поудобнее перехватывая засыпающего Юкио.
– Тупая девка. Надеюсь, это послужило хорошим уроком для всех остальных. Наша личная жизнь — это наша крепость.
– Именно так, – я согласился, забирая у нее малыша и укладывая его в детскую кроватку, стоявшую рядом. Накрыв его одеялом, я вернулся к Юми и лег рядом, притягивая ее в свои объятия. Она уткнулась носом в мою шею, тихо вздыхая от накатившей усталости.
– Джинву... – прошептала она, уже засыпая. – Ты ведь купил те мандарины с Чеджу?
– Купил, любимая. Целый ящик стоит на кухне. Кайсел лично летал за ними, – улыбнулся я, вспоминая, как мой верный дракон аккуратно держал когтями коробку с фруктами, боясь раздавить хоть один мандарин.
– Хорошо... – сонно пробормотала она. – Завтра съем все.
Я слушал ее мерное дыхание и чувствовал, как внутри меня разливается абсолютное, ни с чем не сравнимое спокойствие. За пределами этой квартиры могли бушевать штормы, могли открываться новые врата, человечество могло паниковать или строить заговоры. Но здесь, под защитой моих теней и ее льда, был наш собственный рай.
Я посмотрел на спящую жену, затем на тихо посапывающего в кроватке сына. Моя рука невольно сжалась в кулак, но не от злости, а от переполнявшей меня решимости.
Я прошел через смерть, через бесконечные круги ада, через предательства и войны библейских масштабов. Я стал богом смерти для своих врагов. И все это было ради одного — ради этого момента. Чтобы моя ледяная королева могла спокойно спать, а наш сын — расти, не зная ужасов войны.
– Я защищу вас, – тихо, одними губами произнес я, глядя в темноту комнаты, где преданно замерли мои верные тени. – Чего бы мне это ни стоило.
В ответ на мои слова тень под кроватью согласно дрогнула, а на стекле окна вырос прекрасный, замысловатый узор из черного инея. Наследник Монархов спал, и весь мир послушно замер, охраняя его покой.