← Назад к обзору

Семья

Грозовое небо и аромат персиков

Тишина в моем кабинете всегда была особенной. Она не была мертвой или давящей, как те пустоты, в которых я сражался с титанами и владыками прошлого. Это была тишина дома, наполненная едва уловимым гулом магической энергии моих теней, скрытых в углах, и мерным дыханием самого дорогого мне человека.

Я откинулся на спинку массивного кресла, переводя взгляд от монитора с отчетами Ассоциации на диван у окна. Там, залитый мягким светом полуденного солнца, сидел Алекс. Мой муж. Моя личная вспышка молнии в вечной ночи монарха.

Его светлые, взлохмаченные волосы с выбритыми висками казались почти золотыми. Он сосредоточенно листал какой-то планшет, изредка потирая татуировку на предплечье. Его фарфоровая кожа контрастировала с темной обивкой мебели, а серьги в ушах поблескивали при каждом движении головы.

Пятнадцать лет.

Иногда мне кажется, что я все еще нахожусь в иллюзии, созданной каким-нибудь могущественным врагом, настолько нереальным кажется это счастье. Я — Сон Джинву, Теневой Монарх, существо, чья сила не знает границ, чьи глаза цвета грозовой тучи видели гибель миров. И он — Алекс, человек, ставший моим якорем.

Мои мысли невольно соскользнули в прошлое, в те времена, когда мир еще не знал системы, а я был лишь слабым охотником ранга E. В ту жизнь, где рядом была Ча Хэ Ин.

Тогда всё казалось правильным. Нам пророчили идеальное будущее: два сильнейших охотника, опора человечества, красивая пара с обложек журналов. Мы планировали семью, строили планы. Но когда пришло испытание, когда тьма внутри меня начала расти, Хэ Ин не выдержала. Она испугалась того, кем я становился. Известие о её беременности могло стать спасением, но стало концом. Она не смогла принять ребенка от «монстра», как она тогда выразилась в порыве истерики. Аборт стал точкой невозврата. В тот день, когда я узнал об этом, во мне что-то окончательно сломалось. Я не просто ушел — я вычеркнул её из своей вечности.

А потом в моей жизни появился Алекс.

Он не боялся моей тени. Напротив, он приручил её. Его сила молнии была такой же дикой и необузданной, как и мой гнев, но в его руках она становилась светом. Он выносил наших детей, не дрогнув ни разу, принимая мою сущность и делясь своей.

– Джинву, ты снова смотришь на меня так, будто хочешь съесть, – раздался его мягкий голос, вырывая меня из раздумий.

Алекс поднял голову, и его небесно-голубые глаза встретились с моими серыми. На его губах играла легкая, понимающая усмешка.

– Я просто думаю о том, как мне повезло, – ответил я, позволяя своему голосу звучать тише и теплее, чем обычно.

– Повезло? – Алекс отложил планшет и потянулся, словно большой кот. – Это мне повезло, что самый могущественный мужчина в мире предпочитает мои персиковые пироги любому деликатесу в Сеуле.

Он встал и подошел к моему столу, обходя его и устраиваясь у меня на коленях. Я инстинктивно обхватил его за талию, притягивая ближе. От него пахло сладостями и едва уловимым озоном — верный признак того, что его магия молнии всегда наготове.

– Кстати о пирогах, – Алекс обвил руками мою шею, перебирая мои черные волосы пальцами. – Су-хо и Юкио скоро вернутся из школы. Ты же помнишь, что сегодня у них тренировка по спаррингу?

Я вздохнул, уткнувшись лбом в его плечо.

– Как я могу забыть? Су-хо уже вовсю командует моими младшими тенями, а Юкио вчера случайно поджарил ковер в гостиной своими черными молниями.

Алекс негромко рассмеялся, и этот звук был для меня приятнее любой музыки. Нашим близнецам было по одиннадцать, и они были гремучей смесью наших сил. Су-хо — вылитый я, с той же властью Монарха Разрушения, серьезный и ответственный. И Юкио — Юки, как мы его называли, — обладатель черных взъерошенных волос и пронзительных голубых глаз, сочетающий в себе мою власть над тенями и электрический темперамент Алекса.

– Они растут слишком быстро, – прошептал я.

– А Миджун? – напомнил Алекс, целуя меня в щеку. – Твоя маленькая принцесса уже вовсю призывает тени котят, чтобы они играли с ней в саду. И при этом умудряется бить током любого, кто пытается забрать у нее игрушки.

Миджун было семь. Блондинка с моими серыми глазами — сочетание, которое заставляло мое сердце сжиматься от нежности. Она была идеальным воплощением нашего союза.

– А Минамей? – я улыбнулся, вспоминая нашу младшую.

– Минамей сейчас спит в детской под присмотром Игриса, – Алекс улыбнулся еще шире. – Ей всего три месяца, а она уже меняет цвет глаз с голубого на серый в зависимости от настроения. Маленькая проказница.

Я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Пятнадцать лет брака. Трое детей и крошечная дочь. Моя жизнь, которая могла превратиться в бесконечную войну, стала тихой гаванью благодаря человеку, который сейчас сидел в моих объятиях.

– Ты о чем-то грустил, когда я вошел, – заметил Алекс, отстраняясь, чтобы заглянуть мне в лицо. – Опять тени прошлого?

– Просто вспомнил, каким мог быть другой путь, – честно признался я. – И как я рад, что не выбрал его. Или что судьба увела меня от него.

Алекс коснулся моей щеки своей ладонью. Его кожа была прохладной и нежной.

– Прошлое — это просто пепел, Джинву. Важно то, что мы построили на этом месте. У нас есть семья. У нас есть любовь. И у нас есть целая гора персиков на кухне, которые нужно превратить в десерт, пока дети не разнесли дом.

Я усмехнулся и, резко встав, подхватил его на руки. Алекс вскрикнул от неожиданности, но тут же прижался ко мне, смеясь. Мой рост в 192 сантиметра позволял мне носить его, почти не замечая веса, несмотря на то, что он сам был ростом 185 и далеко не хрупкого телосложения.

– Тогда идем на кухню, – скомандовал я. – Пока Монарх Разрушения и Повелитель Молний не вернулись с уроков.

Мы вышли из кабинета, проходя по длинным коридорам нашего дома. Тени на стенах почтительно склонялись, когда мы проходили мимо. В детской за приоткрытой дверью я увидел Игриса — великий рыцарь неподвижно стоял у колыбели Минамей, бдительно охраняя сон самой младшей из рода Сон.

На кухне Алекс тут же принялся за дело. Он обожал готовить, и это было его медитацией. Я сел за стол, наблюдая за его отточенными движениями. Он достал спелые персики, и их сладкий аромат мгновенно заполнил пространство.

– Помочь? – спросил я, хотя знал ответ.

– Просто сиди и будь красивым, – подмигнул он мне, ловко орудуя ножом. – Или можешь достать муку. Только не используй для этого свои «руки правителя», а то опять придется отмывать потолок от белой пыли.

Я рассмеялся, вспоминая тот случай. В быту моя божественная сила часто оказывалась избыточной.

В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, и дом наполнился шумом, который могли создать только двое одиннадцатилетних мальчишек и одна семилетняя девочка.

– Папа! Отец! Мы дома! – прокричал Су-хо, вбегая на кухню. Он был в школьной форме, но его волосы, такие же черные, как мои, были растрепаны после занятий.

– Юкио опять пытался подкупить учителя истории теневыми муравьями! – пожаловалась Миджун, вбегая следом. Её светлые хвостики забавно подпрыгивали.

– Я не подкупал! – возмутился Юкио, чьи глаза искрились от возбуждения. – Я просто предложил ему помощь в уборке класса! Муравьи очень эффективны!

– Так, герои, – Алекс обернулся, строго нахмурив брови, хотя в уголках его губ пряталась улыбка. – Живо мыть руки. И если я увижу хоть одну искру или тень в столовой до ужина, тренировки не будет.

Дети притихли. Слово Алекса в доме было законом, который не осмеливался нарушать даже я. Они гурьбой бросились в ванную, толкаясь и споря на ходу.

– Они такие шумные, – проворчал я, но в моем голосе не было ни капли раздражения.

– Они — это мы, – Алекс подошел ко мне и протянул дольку персика. – Попробуй. Сладкий?

Я прикусил сочный плод, чувствуя его вкус, и перехватил запястье мужа.

– Очень сладкий. Но ты слаще.

Алекс закатил глаза на мой неприкрытый флирт, но покраснел — после пятнадцати лет он всё еще реагировал так на мои слова.

– Джинву, при детях веди себя прилично, – прошептал он, хотя сам подался вперед для поцелуя.

Наше мгновение уединения было прервано топотом ног. Дети вернулись и облепили стол. Су-хо начал рассказывать о своих успехах в фехтовании, Юкио спорил с ним о технике использования маны, а Миджун уже забралась ко мне на колени, требуя внимания.

Я смотрел на них, на Алекса, который с улыбкой разливал чай, на солнечные зайчики, играющие на стенах. Мои глаза, обычно холодные и пугающие, сейчас светились мягким серым светом.

В прошлом я боялся, что моя сила разрушит всё, что мне дорого. Я боялся, что одиночество — это удел монарха. Но глядя на свою семью, я понимал: истинная сила не в способности уничтожать миры. Истинная сила в том, чтобы создать мир, в котором твои дети могут смеяться, а любимый человек — чувствовать себя в безопасности.

– Отец, а ты покажешь нам сегодня тот прием с перемещением в тенях? – спросил Су-хо, с надеждой глядя на меня.

– Только если съешь весь ужин, – ответил я, погладив Миджун по голове.

– И если Алекс разрешит, – добавил Юкио с хитрой ухмылкой, глядя на папу.

Алекс поставил перед ними тарелку с дымящимся пирогом.

– Разрешу. Но только после того, как мы проверим уроки.

В доме стоял гул голосов, смех и звон посуды. Где-то наверху проснулась Минамей, и я почувствовал, как Игрис аккуратно взял её на руки, баюкая.

Я перехватил взгляд Алекса. Он улыбнулся мне — открыто, искренне, с той любовью, которая спасла меня от тьмы много лет назад. И в этот момент я понял: какой бы путь ни лежал впереди, какие бы угрозы ни таились в тенях космоса, я защищу этот свет. Потому что этот свет — и есть моя жизнь.

– Я люблю тебя, – одними губами произнес я.

– Я знаю, – так же беззвучно ответил он, сияя своими голубыми глазами. – Я тоже тебя люблю, мой хмурый Монарх.

И небо за окном, до этого затянутое тучами, вдруг прояснилось, пропуская лучи закатного солнца, окрашивая наш дом в теплые, золотистые тона. Гроза отступила, оставив после себя лишь аромат персиков и бесконечное, нерушимое счастье.