Семья
Гроза смывает пепел
Экран моего телефона вспыхнул в полумраке кабинета, нарушая привычный покой. Я редко обращал внимание на уведомления от незнакомых или скрытых номеров, но имя отправителя заставило мои брови сойтись у переносицы.
Ча Хэ Ин.
Текст, сочащийся истерикой и паникой, едва укладывался в рамки связных предложений. Она писала, захлебываясь собственными слезами через экран, утверждала, что мой отец приходил к ней, угрожал её жизни и требовал исчезнуть из Сеула. Каждое слово дышало обидой и непониманием того, почему весь мир не крутится вокруг её уязвленного эго.
Я смотрел на эти строчки, и внутри меня не шевелилось ничего, кроме глухого раздражения. Тени в углах комнаты чутко уловили смену моего настроения, начав едва заметно пульсировать и сгущаться.
– Джинву? Что-то случилось?
Голос Алекса, прозвучавший от двери, мгновенно вернул мне самообладание. Мой муж вошел в кабинет, неся в руках чашку свежесваренного кофе. Его светлые взлохмаченные волосы были слегка растрепаны, а в небесно-голубых глазах читалось легкое беспокойство. Фарфоровая кожа мягко светилась в свете ламп, а серьги в ушах тихо звякнули, когда он наклонил голову.
Я не стал ничего скрывать. Между нами никогда не было тайн. Я просто протянул ему телефон.
Алекс поставил чашку на стол и быстро пробежал глазами по экрану. Я ожидал увидеть на его лице тревогу или обиду, но вместо этого его губы сжались в тонкую линию, а в глубине зрачков промелькнули опасные искры. Его магия молнии, всегда чутко реагирующая на эмоции, заставила воздух в комнате едва заметно затрещать от озона.
– Джинву, милый, – сказал Алекс, возвращая мне телефон. Его голос был обманчиво спокойным, но я слишком хорошо знал своего мужа, чтобы обмануться этим тоном. – Я хочу встретиться с ней. И поговорить. Раз она не понимает по-хорошему, давай объясним ей так, чтобы она наконец поняла. Раз и навсегда.
Я удивленно приподнял бровь, глядя на него снизу вверх.
– Ты уверен? Тебе необязательно пачкать руки о призраков моего прошлого.
– Более чем уверен, – Алекс подошел ближе и мягко положил ладони мне на плечи. Его прохладные пальцы коснулись моей шеи, успокаивая внутреннюю тьму. – Сегодня у нас семейный ужин. Придут твои родители, Кён Хе так ждет встречи с внуками и Минамей. Я готовил весь день, у нас на кухне идеальный персиковый десерт. И я ни за что не позволю этой женщине испортить нам вечер своими истериками. Мы решим это прямо сейчас.
Против такой решимости я устоять не мог. Да и скрывать, мне самому хотелось поставить окончательную, жирную точку в этой затянувшейся истории.
Мы спустились на первый этаж, где мой отец, Сон Ильхван, уже сидел в гостиной, читая сказку Миджун. Су-хо и Юкио о чем-то тихо спорили в углу, пытаясь незаметно от дедушки заставить теневого муравья жонглировать искрой черной молнии.
– Отец, мы отойдем ненадолго, – обратился я к нему. – Присмотришь за детьми? Игрис и Белл тоже здесь, если что.
Ильхван поднял на меня понимающий взгляд. Он сразу догадался, в чем дело, но лишь кивнул, подмигнув Алексу.
– Идите, дети. Мы тут прекрасно справимся. Юкио, оставь муравья в покое, он сейчас сгорит.
Выходя из дома, я не мог не залюбоваться своим мужем. Алекс выглядел великолепно, как и всегда. На нем был объемный мягкий свитер крупной вязки, строгое темное пальто, идеально сидящие джинсы и высокие кожаные сапоги. Его рост в 185 сантиметров и уверенная, грациозная осанка хищника делали его похожим на модель с обложки журнала, если бы не едва уловимая аура сокрушительной силы, которая окутывала его. Я, со своими 192 сантиметрами и вечной тенью за спиной, чувствовал себя рядом с ним полноценным. Мы были идеальным балансом света и тьмы.
Парк, который Хэ Ин выбрала для встречи, находился неподалеку. Весенний ветер кружил опавшие лепестки, а аллеи были почти пусты. Она ждала нас у старого фонтана.
Когда мы приблизились, Ча Хэ Ин резко обернулась. На её лице все еще горел след от пощечины моей матери, а глаза были красными от слез. Но стоило ей увидеть, что я пришел не один, как её выражение лица сменилось с жалобного на глубоко шокированное.
Она переводила взгляд с меня на Алекса, и в её глазах закипала какая-то дикая, абсурдная ярость.
– Так вот ты какая, – негромко произнес Алекс, останавливаясь в паре шагов от неё. Он скрестил руки на груди, оглядывая её с головы до ног холодным, оценивающим взглядом.
Хэ Ин сделала шаг назад, её голос сорвался на визг:
– Ты... ты мужчина! Джинву, как это возможно?! Что это за бред?! Отпусти его, Джинву! Я... я буду лучшей матерью для твоих детей! А это... этот позор! Мужчина не может родить! Это противоестественно! Ты монстр, и он монстр, раз сошелся с тобой! Ты сошел с ума, Джинву, вернись в реальность!
Она несла откровенный, грязный бред, захлебываясь собственной желчью. Её идеальный образ сильнейшей женщины-охотника рушился на глазах, обнажая уродливую, эгоистичную суть. Я уже собирался сделать шаг вперед, чтобы стереть её в порошок своей маной, но Алекс оказался быстрее.
Движение моего мужа было молниеносным, как сам разряд электричества.
Звонкая, хлесткая пощечина оборвала поток её слов на полуслове. Хэ Ин отшатнулась, но Алекс не дал ей упасть. Он жестко, не оставляя шанса вырваться, схватил её за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза. В его небесно-голубых зрачках сейчас бушевала настоящая гроза, а вокруг пальцев побежали опасные синие искры.
– Послушай меня сюда, сумасшедшая сучка, – процедил Алекс, и его голос был тихим, но от него веяло таким холодом, что даже птицы на деревьях затихли. – Ты смеешь открывать свой рот в присутствии моего мужа? Ты смеешь говорить о позоре?
Хэ Ин попыталась дернуться, но хватка Алекса была железной. Сила молнии слегка покалывала её кожу, парализуя волю.
– Ты бросила его, когда он нуждался в тебе больше всего, – продолжил Алекс, и каждое его слово падало как тяжелый молот. – Ты испугалась его силы. Ты сделала аборт, убила его первенца, потому что была жалкой трусихой. И, судя по всему, тот аборт был крайне неудачным, раз ты теперь бегаешь за чужими мужьями и не можешь иметь собственных детей. Природа просто лишила тебя этого дара за твой грех!
– Отпусти... мне больно... – прохрипела Хэ Ин, но Алекс лишь сильнее сжал пальцы, заставляя её смотреть на свою фарфоровую, идеальную кожу и шрамы от битв, которые он прошел ради нашей семьи.
– Ты появилась спустя пятнадцать лет, чтобы разрушить мою семью? – Алекс горько и презрительно усмехнулся. – Неся этот святотатственный бред? Если человек любит, он делает всё, чтобы быть вместе. Он проходит через ад, через боль, через любые изменения. Я выносил и родил четверых прекрасных, сильных детей от Теневого Монарха, потому что моя любовь к нему сильнее любого страха и законов природы! Моя магия и его сила создали жизнь, о которой ты даже мечтать не смеешь!
Я стоял чуть позади, чувствуя, как мое сердце переполняется гордостью и бесконечной любовью к этому человеку. Он защищал наш дом с яростью истинного хранителя.
– А ты... ты никогда не любила его, – голос Алекса стал еще жестче, проникая под самую кожу Хэ Ин. – Тебе нужен был статус. Статус жены величайшего охотника, жены Монарха. Красивая картинка для журналов. А ребенок? Ребенок для тебя был обузой, полным бредом. Ты просто испугалась за свою драгоценную фигуру, испугалась, что материнство испортит твой идеальный имидж и карьеру! Ты убила дитя, ты понимаешь, что ты натворила?! Какой грех совершила?!
Хэ Ин задрожала всем телом, из её глаз хлынули слезы, но теперь это были слезы не ярости, а первобытного страха перед силой, которая стояла перед ней.
– Ты ничего не сказала ему тогда, – продолжал разоблачать её Алекс, приблизив свое лицо к её лицу так близко, что она могла видеть каждую искру в его глазах. – Ты все провернула втайне, сделала это за его спиной. А потом собиралась выставить всё как несчастный случай, верно? Чтобы он жалел тебя, утешал, верил в твою грязную ложь! Ты хотела построить свое счастье на крови и обмане!
Алекс резко разжал пальцы, и Хэ Ин упала на колени на холодный асфальт аллеи, тяжело и прерывисто дыша. Она сжалась в комок, не смея даже поднять взгляд на нас.
Муж достал из кармана пальто шелковый платок, неторопливо вытер пальцы, словно прикоснулся к чему-то нечистому, и бросил его прямо перед ней.
– Ты — пустое место, Ча Хэ Ин, – спокойно сказал Алекс, поправляя воротник своего свитера. – В жизни Сон Джинву нет места убийцам и лгуньям. Если я еще раз увижу тебя в радиусе километра от наших детей или дома, я лично поджарю твои нервные окончания так, что ты забудешь, как ходить. Мой муж — Монарх, но я — его гроза. Помни об этом.
Я сделал шаг вперед, мягко обнимая Алекса за талию и притягивая к своему боку. Мои серые глаза, похожие на грозовую тучу, холодно взглянули на распластанную на земле женщину.
– Мой муж сказал всё, – произнес я, и мой голос разнесся по парку, подкрепленный ментальной мощью правителя. – Твоё время истекло, Хэ Ин. Исчезни.
Мы развернулись и пошли прочь по аллее, не оборачиваясь. Я чувствовал, как напряжение постепенно покидает тело Алекса, как его магия утихает, возвращаясь в привычное русло. От него снова потянуло теплом, озоном и сладким ароматом персиков.
– Ты был великолепен, – тихо сказал я, целуя его в висок прямо на ходу.
Алекс слегка покраснел, его губы тронула мягкая, привычная улыбка, а небесно-голубые глаза снова стали ясными и теплыми.
– Я просто защищал то, что принадлежит мне, Джинву. Наш дом, наших мальчиков, Миджун и крошку Минамей. И тебя. Особенно тебя.
Я переплёл свои пальцы с его, чувствуя татуировку на его запястье. Пятнадцать лет брака, а он всё так же готов был сжечь весь мир ради меня. И я ответил бы ему тем же.
Когда мы подошли к нашему особняку, солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые тона. Из окон доносился заливистый смех Миджун и громкие голоса близнецов, которые, кажется, опять что-то не поделили с дедушкой.
Прошлое окончательно превратилось в пепел, и этот пепел только что был смыт нашей общей грозой. Впереди нас ждал теплый дом, семейный ужин и бесконечное, нерушимое счастье, которое мы заслужили.