Семья
Пепел несбывшихся надежд
Тишина в нашем доме всегда была наполнена умиротворением, которое я научился ценить после долгих лет, проведенных в пустоте между мирами. Но сегодня эта тишина была нарушена. Когда Кён Хе вернулась после прогулки с Джинву и внучкой, я сразу понял: что-то произошло. Её шаги были резкими, а плечи напряжены так, словно она готовилась к битве с верховным богом.
Я отложил газету и поднялся с кресла, встречая её в прихожей. Кён Хе даже не сняла пальто, она просто стояла, сжимая кулаки, и её дыхание было прерывистым от сдерживаемого гнева.
– Дорогая? Что случилось? – я подошел ближе, мягко коснувшись её плеча. – Джинву в порядке? С Минамей что-то произошло?
– С ними всё хорошо, Ильхван, – она наконец подняла на меня взгляд, и я увидел в её глазах искры ярости, которые редко посещали эту добрую женщину. – Но я встретила её. Эту... эту женщину. Ча Хэ Ин.
Я замер. Имя из прошлого, которое мы все старались не произносить, прозвучало как удар хлыста. Прошло пятнадцать лет. Пятнадцать лет с тех пор, как мой сын едва не превратился в ледяную статую от горя и предательства, и столько же времени с тех пор, как Алекс ворвался в его жизнь, принеся с собой свет молний и тепло домашнего очага.
– Она подошла к нему в парке, – Кён Хе начала мерить шагами комнату, сбрасывая сумку на диван. – Ты представляешь, Ильхван? Она имела наглость заявить, что «готова всё исправить»! Она сказала Джинву, что готова «принять» его детей и стать матерью для Минамей. После всего, что она сделала! После того, как она убила их первого ребенка, испугавшись силы собственного мужа!
Я почувствовал, как внутри меня шевельнулась старая, давно забытая сила. Мой сын прошел через ад. Когда я вернулся из пустоты, я застал его на грани — он был Монархом, обладающим мощью, способной сокрушать звезды, но в душе он был израненным мальчишкой, которого предал самый близкий человек. Если бы не Алекс... если бы не этот удивительный блондин с его вечными сладостями, татуировками и непоколебимой верой в Джинву, я не знаю, остался бы мой сын человеком.
– Я дала ей пощечину, – призналась Кён Хе, внезапно остановившись. – Я никогда не поднимала руку на людей, ты знаешь. Но в тот момент я видела перед собой не женщину, а призрака, который пытается высосать жизнь из моего сына.
– Ты всё правильно сделала, – я обнял её, притягивая к себе. Она дрожала. – Джинву не нуждается в её «милости». У него есть Алекс. У него есть семья, которую он заслужил.
Я долго успокаивал жену, нашептывая ей слова утешения, пока её дыхание не выровнялось. В конце концов, эмоциональное истощение взяло верх, и она уснула на моих руках прямо в гостиной. Я аккуратно перенес её в спальню, укрыл одеялом и прикрыл шторы.
Выйдя из комнаты, я посмотрел на семейную фотографию на стене. Джинву, высокий и серьезный, прижимает к себе смеющегося Алекса. Су-хо и Юкио висят на плечах у отца, а маленькая Миджун держит Алекса за руку. Это был мир, за который я был готов сражаться с любым врагом. И если врагом была тень из прошлого, значит, пришло время эту тень окончательно развеять.
Я надел свой старый плащ. Моя сила охотника ранга S, усиленная фрагментами света, всё еще пульсировала в моих жилах. Я не собирался причинять ей вред — физический. Но я собирался убедиться, что Ча Хэ Ин больше никогда не посмотрит в сторону дома моего сына.
Вечерний Сеул встретил меня неоновыми огнями и шумом машин. Я знал, где её искать. Несмотря на то, что её слава как сильнейшей охотницы давно померкла на фоне божественного величия Теневого Монарха, она всё еще числилась в списках Ассоциации.
Здание Ассоциации охотников возвышалось над городом. Охранники на входе узнали меня — отца самого Сон Джинву почитали здесь как живую легенду. Я прошел через холл, не останавливаясь, и направился к тренировочным залам. Мое чутье подсказывало: после такой встречи она не пойдет домой. Она пойдет туда, где сможет выплеснуть свое отчаяние.
Я нашел её в дальнем зале. Хэ Ин исступленно атаковала манекен для тренировок, её движения были быстрыми, но хаотичными. В них не было прежней грации, только надрыв.
Я остановился в дверях, скрестив руки на груди.
– У тебя плохая стойка, Хэ Ин. Слишком много эмоций, слишком мало контроля.
Она резко обернулась, тяжело дыша. Её лицо было бледным, а глаза опухшими от слез. Увидев меня, она опустила меч.
– Сон Ильхван... – прошептала она. – Вы тоже пришли сказать мне, какая я чудовище?
Я медленно вошел в зал, и звук моих шагов гулко отдавался от стен.
– Я пришел напомнить тебе о реальности, – сказал я, остановившись в нескольких метрах от неё. – Пятнадцать лет назад ты сделала выбор. Ты выбрала страх вместо любви. Ты выбрала уничтожение вместо созидания. Ты не просто ушла от Джинву, ты попыталась стереть его суть, назвав его монстром.
– Я была молода! – выкрикнула она, и в её голосе послышалась истерика. – Я испугалась! Кто бы не испугался этой тьмы? Я думала, что спасаю себя!
– И ты спасла, – холодно заметил я. – Ты живешь, ты дышишь, ты тренируешься. Но ты потеряла право на всё, что связано с моим сыном. Ты сегодня видела его? Ты видела, как он смотрит на Алекса?
Хэ Ин отвела взгляд, и её губы задрожали.
– Алекс... этот мальчишка... – начала она.
– Этот «мальчишка», – перебил я её, и мой голос стал жестким, – сделал то, на что у тебя не хватило духа. Он принял Джинву целиком. Со всей его тьмой, со всеми его тенями и его непостижимой силой. Он не побоялся выносить детей от Монарха. Он стал для Джинву тем светом, который не ослепляет, а согревает. Алекс — это сердце их семьи. А ты для них — даже не воспоминание. Ты — ошибка, которую Джинву давно исправил.
– Я просто хотела извиниться... – всхлипнула она, опускаясь на колени прямо на маты. – Я думала, если я признаю вину, если я приму его дочь...
– Его дочери не нужно твое принятие, – я подошел ближе, возвышаясь над ней. – У Минамей есть отец, который обожает её, и папа, который души в ней не чает. У неё есть братья и сестра. У неё есть мы. В её жизни нет места для женщины, которая когда-то предала её отца.
Я присел на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.
– Послушай меня внимательно, Хэ Ин. Я долго был в тени, наблюдая за тем, как мой сын строит свое счастье по кирпичику. Я видел, как Алекс плакал от боли во время родов, но улыбался Джинву, чтобы тот не винил себя. Я видел, как они вместе пекли эти дурацкие персиковые пироги, когда мир вокруг трещал по швам. Это счастье неприкосновенно.
Я положил руку ей на плечо, и она вздрогнула от холода моей маны.
– Если ты еще раз приблизишься к Джинву, к Алексу или к любому из моих внуков, тебе придется иметь дело не с Теневым Монархом. Ему будет больно даже просто видеть тебя, и я не допущу этой боли. Тебе придется иметь дело со мной. И поверь, я буду не так милосерден, как моя жена.
Хэ Ин смотрела на меня с ужасом. Она наконец поняла, что здесь нет места для романтического воссоединения или прощения. Здесь была только выжженная земля.
– Уезжай из города, Хэ Ин, – добавил я, поднимаясь. – Начни жизнь сначала, если сможешь. Но забудь дорогу к дому Сон. Для тебя его больше не существует.
Я развернулся и пошел к выходу. Я чувствовал её взгляд в спину, слышал её приглушенные рыдания, но во мне не было жалости. Жалость я приберег для своего сына, который сегодня снова был вынужден столкнуться с призраком своего самого большого разочарования.
Когда я вышел на улицу, ночной воздух показался мне особенно чистым. Я достал телефон и набрал номер Алекса. Он ответил почти сразу, на заднем плане был слышен шум воды и детский смех.
– Папа Ильхван? – раздался его бодрый, немного запыхавшийся голос. – Вы звоните как раз вовремя! Мы тут пытаемся искупать Юкио, а он решил, что черные молнии в ванной — это отличная идея. Джинву пытается его поймать, но сам уже весь мокрый!
Я невольно улыбнулся, и тяжесть на душе окончательно исчезла.
– Алекс, сынок, – сказал я тепло. – Я просто хотел сказать, что завтра мы с Кён Хе придем на ужин. Она обещала принести те особые сладости из кондитерской на углу.
– О, это было бы чудесно! – Алекс рассмеялся. – Джинву как раз ворчал, что у нас закончились персики. Мы будем ждать вас. Всё хорошо? У вас какой-то странный голос.
– Всё замечательно, Алекс, – ответил я, глядя на звезды. – Просто вспомнил, как сильно мы вас всех любим.
– И мы вас! – крикнул он, прежде чем отвлечься на очередной всплеск воды. – Джинву, осторожно, он сейчас прыгнет! Папа, до завтра!
Я убрал телефон в карман. Пусть прошлое остается в прошлом. У Ча Хэ Ин была своя жизнь, полная сожалений, а у нас была своя — полная хаоса, детского смеха, запаха персиков и бесконечной любви двух мужчин, которые нашли друг друга вопреки всему.
Я шел к своей машине, и тени вокруг меня казались не пугающими, а дружелюбными. Я знал, что где-то там, в тенях, верные солдаты моего сына тоже охраняют этот мир. Мир, который мы построили на руинах старых ошибок.
Завтра будет новый день. Су-хо снова будет тренироваться с мечом, Юкио — искрить молниями, Миджун — призывать теневых котят, а маленькая Минамей будет смотреть на мир своими удивительными разноцветными глазами. И Алекс будет стоять рядом с Джинву, светлый и непоколебимый, как сама жизнь.
А призраки... призраки исчезают с рассветом. Я позаботился о том, чтобы этот рассвет для моей семьи был вечным.