Семья
Гроза в социальных сетях и семейный побег
Утро в нашем доме началось не с пения птиц, а с оглушительного грохота новостных заголовков. Я проснулся от того, что кровать мелко подрагивала — это Алекс, полулежа рядом и опираясь на локоть, скроллил ленту в планшете, и от его пальцев периодически проскакивали крошечные голубые искры.
Я приоткрыл один глаз. Серый свет раннего утра просачивался сквозь тяжелые шторы, ложась на светлые волосы мужа. Он выглядел чертовски довольным, несмотря на ранний час.
– Доброе утро, Монарх, – хмыкнул Алекс, не отрываясь от экрана. – Твоя ассоциация сегодня, кажется, подаст в отставку полным составом от шока.
Я приподнялся, чувствуя приятную тяжесть в мышцах после нормального сна.
– Что там такое?
Вместо ответа он развернул ко мне экран. Заголовки кричали один громче другого: «Конец золотой эпохи: Чха Хэ Ин в центре скандала», «Тайная жизнь Сон Джинву: кто этот загадочный блондин, держащий Монарха в узде?», «Нападение в офисе Ассоциации: следы удушья на шее S-ранга».
На фотографиях, сделанных явно на скрытые камеры или телефоны сотрудников, Хэ Ин вылетала из моего кабинета, прижимая руку к шее. Вид у нее был, мягко говоря, не презентабельный: растрепанная, с дикими глазами и отчетливыми багровыми пятнами на коже. А на другом снимке — смазанный, но узнаваемый силуэт Алекса, который тащил меня за ухо по коридору.
– Весь интернет гудит, – Алекс откинул планшет в сторону и потянулся, демонстрируя идеальную фарфоровую кожу и татуировку, которая в утреннем свете казалась просто красивым рисунком, а не проводником колоссальной мощи. – Соцсети разделились. Половина требует твоего официального заявления, вторая половина создает фан-клубы «дерзкого блондина, который поставил на место высокомерную охотницу».
Я потер переносицу.
– Алекс, ты же понимаешь, что это политический кошмар?
– Это не кошмар, Джинву, – он перекатился ко мне и положил голову на мою грудь, глядя снизу вверх небесно-голубыми глазами. – Это расстановка приоритетов. Она перешла черту. Она пыталась убедить тебя, что твоя семья — это обуза, мешающая твоему величию. Я просто напомнил ей, чье это величие на самом деле.
В этот момент мой телефон, оставленный на тумбочке, завибрировал так неистово, что едва не свалился на пол. Я взглянул на экран. Групповой чат семьи Сон.
«Сон Джинву, немедленно объяснись!» — это было сообщение от мамы.
Следом прилетело от отца: «Сын, я всегда знал, что Алекс у нас с характером, но чтобы ТАК... Ты в порядке? Ухо не сильно болит?».
Я вздохнул, чувствуя, как внутри разливается тепло, смешанное с легким стыдом. Мои родители обожали Алекса. Иногда мне казалось, что они любят его больше, чем меня, особенно после того, как он подарил им четверых внуков и научил маму секретному рецепту персикового пирога. Но их укор был понятен — скандал такого масштаба бросал тень на всю фамилию.
– Мама злится, – констатировал я.
– Она переболеет, – Алекс лениво прикусил мою ключицу. – Когда я привезу ей внуков на выходные, она забудет про все газеты мира. Кстати, о детях.
В коридоре послышался топот маленьких ножек, а затем дверь в спальню распахнулась с таким видом, будто ее штурмовали монстры из разлома.
– Папа! Мама! – Су-хо влетел первым, размахивая каким-то листком. – Вы видели? В школе все говорят про вчерашнее! Ребята спрашивают, правда ли мама побил самую сильную тетеньку-охотника!
За ним ввалились остальные. Юкио, сонный и взъерошенный, тащил за собой одеяло, а Миджун, уже полностью одетая и причесанная, несла на руках Мину. Малышка, увидев меня, тут же потянулась ручонками, радостно лепеча что-то на своем детском языке.
– Папа, ты обещал! – Миджун строго посмотрела на меня, игнорируя шум братьев. – Никакой работы. Никаких телефонов.
– Она права, – я подхватил Мину на руки и усадил ее на кровать. – Собирайтесь. Мы едем в Диснейленд.
Комната взорвалась криками восторга. Су-хо и Юкио начали прыгать на кровати, едва не сбив Алекса, который только смеялся, пытаясь увернуться от их пяток.
– Диснейленд? – Алекс поднял бровь. – Ты уверен? Там же будут толпы. Нас узнают через пять минут.
– Пусть узнают, – я пожал плечами, чувствуя, как во мне просыпается упрямство Теневого Монарха. – Если кто-то попытается испортить нам отдых, я призову Иггриса и прикажу ему стоять в очереди за сахарной ватой вместо нас.
– Я бы на это посмотрел, – хохотнул муж.
Пока дети убежали собирать рюкзаки, я зашел в ванную. В зеркале на меня смотрел человек с глазами цвета грозовой тучи. Рост сто девяносто два сантиметра, мощный разворот плеч — я выглядел как угроза мирового масштаба. Но сейчас я чувствовал себя просто отцом, который безумно накосячил перед своими близкими.
Мой телефон снова зажужжал. Неизвестный номер, но я знал, кто это. Колебался секунду, прежде чем ответить.
– Сон Джинву-ним... – голос Хэ Ин дрожал. Она явно плакала. – Вы видели, что происходит? Моя репутация... мой контракт с рекламными агентствами... всё рушится! Люди пишут ужасные вещи в комментариях. Они называют меня разрушительницей семей!
Я молчал, слушая её всхлипы.
– Вы должны сделать заявление, – продолжала она, срываясь на крик. – Скажите им, что это было недоразумение! Что ваш... этот человек... что он напал на меня без причины! Джинву-ним, я ведь делала это ради вас...
– Хэ Ин-си, – прервал я её холодным, ровным тоном, от которого, я уверен, на том конце провода у нее пошли мурашки. – Вы совершили ошибку, посчитав, что моя личная жизнь — это разменная монета для ваших амбиций.
– Но я люблю вас! – выкрикнула она.
– Нет, – отрезал я. – Вам нравится идея обладания Теневым Монархом. Вам нравится запах силы. Но вы не знаете меня. Вы не знаете, как я сплю, что я ем на завтрак и как сильно я дорожу каждым вздохом своего мужа.
– Он ударил меня! У меня синяки! – она перешла на истерику. – Я могу подать в суд!
– Подавайте, – я усмехнулся. – Но учтите: у Алекса есть записи с камер моего кабинета. И там прекрасно слышно, что именно вы говорили о моих детях и о моем браке. Если это попадет в сеть, синяки на шее покажутся вам самой меньшей из проблем. Мой муж — не «какой-то блондин». Он — единственное, что удерживает меня от того, чтобы окончательно превратиться в холодное чудовище.
Я сбросил вызов и заблокировал номер. В груди не было ни капли жалости. Только чистое, кристальное понимание того, что действительно важно.
– Джин, ты идешь? – голос Алекса донесся из спальни. – Юкио пытается запихнуть в чемодан живого кота, а Мина нашла твои кинжалы и думает, что это новые игрушки!
Я выскочил из ванной.
– Мина, положи «Камиш» на место! – крикнул я, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке.
Через час мы уже грузились в наш семейный внедорожник. Алекс, в солнечных очках и свободной рубашке, которая едва скрывала его атлетичное телосложение, сидел за рулем. Он выглядел так расслабленно, будто вчера не он едва не придушил топового охотника страны.
– Все на месте? – спросил он, оглядывая салон.
– Да! – хором ответили дети.
– Тогда поехали. Диснейленд ждет.
Дорога до парка заняла около двух часов. Всё это время я старался не смотреть в телефон, хотя знал, что Ассоциация обрывает мне линию. Го Чун Хи, председатель, наверняка пил литрами успокоительное, пытаясь замять скандал, но мне было всё равно.
Когда мы подъехали к воротам парка, нас, конечно, узнали. Охотники S-ранга редко ходят в общественные места всей семьей, особенно такие заметные, как мы. Но стоило мне выпустить крошечную частицу своей ауры — не агрессивную, а скорее предупреждающую, — как толпа репортеров и зевак невольно расступилась, создавая вокруг нас защитный кокон тишины.
– Смотри, папа! Замок! – Юкио тянул меня за руку в сторону главной башни.
Весь день прошел как в тумане — в самом лучшем смысле этого слова. Я катался на каруселях, которые скрипели под моим весом, ел безвкусные, но ужасно дорогие хот-доги и носил Мину на плечах. Алекс постоянно фотографировал нас, смеясь над тем, как нелепо смотрится самый опасный человек планеты в ушах Микки Мауса.
К вечеру, когда над парком начали взрываться фейерверки, мы устроились на траве в отдаленной части парка. Дети, вымотанные до предела, притихли. Су-хо уснул, положив голову на колени Алекса. Миджун рисовала что-то в блокноте, а Мина мирно сопела у меня на груди.
– Знаешь, – тихо сказал Алекс, глядя на разноцветные огни в небе. – Я ведь действительно мог её уничтожить. Не только карьеру, а её саму.
– Я знаю, – я накрыл его ладонь своей. – Твоя молния быстрее её меча.
– Но я не стал, – он повернулся ко мне, и в его глазах отражались вспышки салюта. – Потому что тогда я стал бы таким же, как те, с кем ты сражаешься. Я просто хотел, чтобы она поняла: ты не один. У тебя есть тыл, который кусается.
Я притянул его к себе, целуя в висок.
– Ты мой самый лучший тыл, Алекс.
В этот момент мой телефон снова завибрировал. Я хотел было сбросить, но увидел, что это сообщение от моей сестры, Джин А.
«Братик, видела новости. Скажи Алексу, что он мой герой! И передай ему, что если он решит открыть курсы по "воспитанию наглых охотниц", я первая в очереди. Приезжайте к нам завтра на ужин, мама остыла и уже печет пирог».
Я показал сообщение Алексу. Он тихо рассмеялся, и этот смех был слаще любых побед.
– Ну что, Монарх, завтра идем на пирог к маме?
– Завтра, – согласился я. – А сегодня... сегодня мы просто побудем здесь.
Я смотрел на свою семью — на блондина с глазами цвета неба, на детей, которые сочетали в себе нашу силу и нашу любовь. Хэ Ин, Ассоциация, разломы, монстры — всё это казалось таким далеким и неважным по сравнению с теплом маленького тела Мины на моей груди и крепким пожатием руки Алекса.
Мир мог подождать. Теневой Монарх был в отпуске. И, честно говоря, это была самая сложная и самая прекрасная миссия в моей жизни.
– Джинву, – прошептал Алекс, засыпая прямо у меня на плече. – Не забудь купить персики по дороге домой. Миджун просила.
– Обязательно, любимый. Обязательно.
Фейерверки продолжали расцветать в небе, окрашивая мир в яркие цвета, и в этот момент я точно знал: ни одна тень не сможет затмить тот свет, который дарила мне моя семья. И если для того, чтобы защитить этот свет, мне нужно будет позволить мужу таскать меня за ухо перед всей страной — что ж, я готов делать это хоть каждый день.