← Назад к обзору

Семья

Гроза в персиковом саду

– Кён Пак, умоляю тебя, поставь вазу на место. Если ты её разобьёшь, Джинву решит, что в доме началось землетрясение, и призовёт свою теневую армию прямо в гостиную.

Иль-Хван, мой муж, стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку, и с той самой мягкой, понимающей улыбкой наблюдал за моими метаниями. Он выглядел совершенно спокойным — настоящий скала, о которую разбивались любые мои тревоги. Но сегодня даже его спокойствие не помогало.

– Ты видел новости, Иль-Хван? – Я всё-таки поставила вазу, но тут же принялась поправлять салфетки на столе. – Весь интернет только и говорит о том, как Алекс протащил нашего сына за ухо через всё здание Ассоциации! А эта девочка, Чха Хэ Ин... Боже мой, на ней же лица не было!

– Ну, справедливости ради, – Иль-Хван подошёл ближе и мягко положил руки мне на плечи, заставляя замереть, – Алекс просто защищал свой дом. Ты же знаешь нашего зятя. Он может быть нежнее персика, который он так любит добавлять в десерты, но если тронуть его семью — он превращается в истинную бурю.

Я вздохнула, прислонившись спиной к его груди. В доме пахло свежей выпечкой — я с самого утра хлопотала над пирогом, тем самым, с персиками и сливочным кремом, который так обожал Алекс. Это был мой способ сказать ему «спасибо» за то, что он вернул нашего непутевого сына в лоно семьи.

– Я просто переживаю за Джинву, – прошептала я. – Он взвалил на себя весь мир. Иногда мне кажется, что он забывает, как дышать. А тут ещё этот скандал...

– Вот приедут, и спросим все подробности, милая, успокойся, – Иль-Хван поцеловал меня в макушку. – Джинву — Теневой Монарх, но для Алекса он прежде всего муж, который засиделся на работе. И, судя по тому, что они едут к нам в полном составе, воспитательный процесс прошёл успешно.

Снаружи послышался шум мощного мотора. Я вздрогнула и тут же бросилась к окну. К воротам нашего дома подкатил знакомый внедорожник.

– Едут! – воскликнула я, срывая с себя фартук.

Мы вышли на крыльцо как раз в тот момент, когда двери машины распахнулись. Первым, как всегда, вылетел Су-хо. Он буквально перелетел через садовую дорожку и врезался в дедушку.

– Деда! Мы были в Диснейленде! Папа Джинву купил мне меч, почти как настоящий! – затараторил мальчик.

Следом, более степенно, вышла Миджун, ведя за руку сонного Юкио. Девочка выглядела точь-в-точь как Джинву в юности — те же серые глаза, полные достоинства и скрытой силы, только волосы светлые, как у Алекса.

– Здравствуй, бабушка, – она вежливо поклонилась, но в её глазах плясали озорные искорки. – Папа Джинву сегодня вёл себя хорошо. Ни разу не достал телефон.

И вот, наконец, появились они.

Джинву вышел с пассажирского сиденья, держа на руках спящую Мину. Мой сын выглядел... по-другому. Исчезла та свинцовая тяжесть во взгляде, которая пугала меня последний месяц. Он улыбался. А за рулём сидел Алекс.

Наш зять выглядел великолепно. Его светлые волосы сияли на солнце, а небесно-голубые глаза светились тихим торжеством. Он обогнул машину, подошёл к Джинву и совершенно буднично поправил воротник его куртки, прежде чем повернуться к нам.

– Мама, папа, простите за опоздание, – Алекс лучезарно улыбнулся, и я почувствовала, как моё сердце окончательно оттаяло. – Кое-кто настаивал на том, чтобы заехать за самыми свежими персиками, потому что «мамины — лучшие, но нужно же что-то к ним добавить».

– Проходите скорее, – я обняла Алекса, чувствуя от него легкий запах озона и домашнего уюта. – Джинву, отдай Мину отцу, пусть положит её в кроватку, а ты иди мой руки. Живо!

Мой сын, величайший охотник человечества, перед которым трепетали короли, лишь смиренно кивнул.

– Слушаюсь, мам.

Когда все уселись за стол, в столовой воцарился привычный хаос. Дети наперебой рассказывали о приключениях, Иль-Хван расспрашивал Су-хо о тренировках, а я подкладывала Алексу самые лучшие куски пирога.

– Ну, рассказывайте, – я сложила руки на груди, глядя на сына и зятя. – Что там произошло в Ассоциации? Весь интернет пестрит фотографиями твоего уха, Джинву.

Джинву поперхнулся чаем и бросил быстрый взгляд на мужа. Алекс же, невозмутимо откусив кусок пирога, прожевал и ответил:

– Ничего особенного, мама. Просто одна молодая особа решила, что её парфюм пахнет лучше, чем домашний ужин. Мне пришлось внести некоторые коррективы в её мировоззрение.

– Ты её чуть не придушил, Алекс, – тихо заметил Джинву, хотя в его голосе не было и тени упрека, скорее восхищение.

– Она посмела сказать, что дети подождут, – глаза Алекса на мгновение вспыхнули ледяным светом, от которого в люстре мелко зазвенели хрустальные подвески. – Никто не имеет права говорить такое в моем присутствии. И уж тем более никто не имеет права тянуть свои руки к моему мужу, когда он и так еле держится на ногах от усталости.

– Она действительно перешла черту, – Иль-Хван кивнул, подливая зятю чаю. – В наше время охотники S-ранга часто забывают о приличиях, считая, что сила дает им право на всё. Хорошо, что ты напомнил ей об обратном.

– Мама, а ты видела, как она убегала? – вклинился Юкио, его голубые глаза сияли. – Она была похожа на напуганного кролика! Мама Алекс был такой крутой! Вокруг него всё искрилось!

– Я рад, что тебе понравилось, милый, – Алекс потрепал сына по взъерошенным черным волосам. – Но помни: силу нужно использовать только для защиты тех, кого любишь. Или для того, чтобы вовремя вернуть папу домой.

Джинву накрыл руку Алекса своей ладонью прямо на столе.

– Я виноват, – просто сказал он, глядя мне в глаза. – Я заигрался в бога, пытаясь всё контролировать. Забыл, что самая главная битва происходит здесь, в этих стенах. Если бы не Алекс... я бы, наверное, пропустил, как Мина начала говорить первые предложения.

– Главное, что ты это понял, – я смягчилась. – Алекс — твоё спасение, Джинву. И если он ещё раз потащит тебя за ухо, я лично добавлю ему сил.

– О, я запомню это, мама Кён! – рассмеялся Алекс.

После ужина, когда дети убежали играть в сад под присмотром Иль-Хвана, мы с Алексом остались на кухне. Джинву ушёл укладывать Миджун, которая требовала сказку именно от него.

Я смотрела, как Алекс аккуратно собирает тарелки. Его движения были грациозными, почти кошачьими. На его правой руке, чуть выше запястья, виднелась татуировка, изображающая переплетенные молнии и тени.

– Алекс, – позвала я тихо.

– Да, мама? – он обернулся, его фарфоровая кожа казалась почти прозрачной в лучах заходящего солнца.

– Та охотница... Чха Хэ Ин. Она ведь не просто так крутилась рядом. Я видела новости. Она красивая, известная. Ты не... не боялся?

Алекс замер, поставив тарелку в раковину. Он помолчал мгновение, а потом его губы тронула странная, горько-сладкая улыбка.

– Боялся ли я, что он выберет её? Нет. Джинву не такой человек. Его сердце — это крепость, в которую он впустил меня пятнадцать лет назад. Но я боялся другого. Я боялся, что она убедит его, будто он — только Монарх. Что он — инструмент. Она смотрела на него как на трофей, как на вершину эволюции. А я смотрю на него и вижу человека, который любит спать на левом боку и обожает, когда я чешу ему спину.

Он подошёл ко мне и взял мои руки в свои. Его ладони были теплыми, полными жизни.

– Я уничтожу любого, кто попытается превратить моего мужа в бездушную статую. Пусть весь мир считает его богом, для меня он — Сон Джинву. Человек, который подарил мне четверых детей и смысл жизни.

– Ты удивительный, – я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Джинву очень повезло.

– Нет, – Алекс покачал головой, и его серьги в проколотых ушах тихонько звякнули. – Это нам повезло друг с другом. И спасибо вам, что приняли меня тогда. Блондина с характером и силой, которую никто не понимал.

В кухню вошёл Джинву. Он подошёл к Алексу сзади и обнял его за талию, положив подбородок на плечо. При его росте это выглядело одновременно властно и трогательно.

– Миджун спит, – прошептал он. – Спрашивала, приготовишь ли ты завтра те блинчики с персиками.

– Только если ты поможешь мне с тестом, – Алекс прислонился затылком к его щеке.

– Я сделаю всё, что попросишь, – серьезно ответил Джинву.

Я смотрела на них и понимала, что никакой скандал, никакие газеты и никакие обиженные охотницы не смогут разрушить этот мир. Потому что этот мир был построен не на магии теней или блеске молний. Он был построен на пятнадцати годах терпения, на четырех детских улыбках и на персиковом пироге, который всегда ждал их на этом столе.

– Так, голубки, – я притворно строго пригрозила им полотенцем. – Хватит нежностей на моей кухне. Идите в сад к отцу, пока он не позволил Су-хо испытать новый меч на наших розах.

Они вышли, смеясь и толкая друг друга, как подростки. Я смотрела им вслед через окно. В саду Иль-Хван подбрасывал в воздух визжащего от восторга Юкио, а Су-хо пытался показать Миджун какой-то прием.

Вечернее небо окрасилось в пурпурные и золотые тона. Гроза, которую принес с собой Алекс в офис Ассоциации, здесь, дома, превратилась в благодатный летний дождь, омывший всё лишнее.

Я вернулась к плите, чтобы поставить чайник. Завтра будет новый день, новые заголовки в газетах и, возможно, новые проблемы с Ассоциацией. Но пока в этом доме пахнет персиками, а мой сын смотрит на своего мужа так, будто в его глазах сосредоточена вся вселенная — я знала, что мы со всем справимся.

Потому что Сон Джинву мог быть Теневым Монархом для всего мира. Но для своей семьи он был просто Джином. А у Джина был Алекс. И это была самая могущественная магия, которую я когда-либо видела.

– Иль-Хван! – крикнула я в открытое окно. – Скажи детям, чтобы не бегали по лужам! И Джинву, сними уже эти уши Микки Мауса, они тебе не идут!

Снаружи донесся дружный хохот. Жизнь продолжалась, и она была прекрасна в своей простоте.

– А мне кажется, ему идет! – донесся звонкий голос Алекса. – Он в них выглядит менее угрожающе, когда пытается отобрать у меня последний кусок пирога!

– Алекс! – возмущенный, но счастливый голос сына утонул в детском смехе.

Я улыбнулась, нарезая оставшийся пирог. Гроза вернулась домой, и теперь здесь снова царило солнце.