Семья
Тень на пороге вечности
Ночь опустилась на наш дом мягким покрывалом, принося с собой долгожданную прохладу после знойного дня. В гостевом крыле наконец-то стихли детские голоса. Су-хо, Юкио и Миджун, вымотанные поездкой и обилием впечатлений, уснули почти мгновенно. Я сам помогал Джинву разносить их по кроватям, чувствуя, как от тел внуков исходит едва уловимое магическое тепло — смесь ледяной тьмы их отца и искрящейся энергии Алекса.
Кён Пак, утомленная хлопотами, тоже ушла отдыхать. Она была счастлива, а это для меня — высшая награда. Но я чувствовал, что за этим фасадом семейного благополучия скрывается нечто большее, чем просто ссора из-за переработок.
Я вышел на террасу. Воздух здесь был пропитан запахом жасмина и хвои. В кресле-качалке, уставившись в ночную пустоту сада, сидел мой сын. Джинву выглядел так, словно на его плечах всё ещё лежал свод небес, который он боялся уронить.
– Не спится? – спросил я, присаживаясь в соседнее кресло.
Джинву вздрогнул, его серые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас казались непривычно уязвимыми.
– Отец... – он кивнул. – Просто наслаждаюсь тишиной. В Ассоциации её не бывает. Там всегда кто-то кричит, кто-то требует, кто-то умирает.
Я выдержал паузу, доставая старую трубку, которую курил лишь в исключительных случаях.
– Алекс уснул?
– Да, – Джинву едва заметно улыбнулся. – Мина вцепилась в его рубашку и не отпускала даже во сне. Они спят в гостевой комнате. Он выглядел таким уставшим... сильнее, чем после зачистки врат S-ранга.
Я раскурил трубку, и аромат табака смешался с ночными запахами.
– Сын, скажи мне, что случилось на самом деле? – я повернулся к нему, глядя прямо в глаза. – Я ведь вижу, что и ты, и Алекс не договариваете. Вы оба слишком старательно изображали «счастливое возвращение блудного отца», чтобы не расстраивать Кён Пак. Но меня ты не обманешь.
Джинву отвел взгляд. Его пальцы, способные разрывать сталь, нервно сжались на подлокотнике.
– Ты о Хэ Ин? Алекс же всё рассказал. Она перешла черту, он поставил её на место.
– Алекс поставил бы её на место и без того, чтобы тащить тебя за ухо через весь Сеул, – я выпустил облако дыма. – Он сделал это демонстративно. Он хотел, чтобы все — и в первую очередь ты — увидели, что он готов разрушить твой имидж «великого и недосягаемого», если этот имидж начнет убивать в тебе человека. Что произошло в кабинете до того, как он вошел?
Джинву долго молчал. Тени вокруг него начали сгущаться, откликаясь на его внутреннее состояние. Бер, верный муравей-тень, на мгновение материализовался в углу террасы, но, почувствовав мой взгляд, тут же растворился обратно в пустоте.
– Она предложила мне... – голос Джинву стал глухим. – Она предложила мне «наследника».
Я замер с трубкой в руке.
– Хэ Ин считает, что сила Теневого Монарха должна быть закреплена в «чистой» линии охотников, – продолжал сын, и в его голосе зазвучала горечь. – Она твердила, что брак с Алексом — это ошибка природы. Что его сила молнии конфликтует с моей тьмой, и наши дети — это «нестабильные гибриды», которые могут стать угрозой. Она принесла отчеты аналитиков Ассоциации, отец. Они целый месяц следили за Су-хо и Миджун, замеряли их всплески энергии во время игр.
Я почувствовал, как внутри меня закипает холодная ярость. Мои внуки. Моя семья. Какие-то бюрократы смели называть их «нестабильными гибридами»?
– Она сказала, что миру нужен «истинный» наследник, рожденный от двух сильнейших охотников Кореи, – Джинву сжал кулаки так, что костяшки побелели. – И что Алекс... он просто временное увлечение, которое мешает мне исполнить долг перед человечеством. Она не знала, что Алекс уже стоял за дверью. Он слышал каждое слово.
– Теперь понятно, почему он был в таком бешенстве, – я выдохнул, стараясь унять гнев. – Для Алекса нет ничего святее детей.
– Но дело не только в этом, отец, – Джинву поднял на меня глаза, и в них блеснула влага. – Самое страшное, что на секунду... всего на одну короткую секунду, когда она говорила о «долге» и «безопасности мира», я задумался. Не о ней, нет. А о том, имею ли я право подвергать Алекса и детей опасности, просто будучи рядом. Моя сила привлекает врагов. Разломы открываются там, где я нахожусь слишком долго. Я месяц не возвращался домой не потому, что был занят отчетами. Я боялся, что моя тьма начнет поглощать их свет.
Я встал, подошел к сыну и положил тяжелую руку ему на плечо.
– Сон Джинву, посмотри на меня.
Он неохотно поднял голову.
– Ты можешь победить сотни тысяч легионов, – сказал я твердо. – Ты можешь обмануть смерть. Но ты совершаешь самую большую глупость, если думаешь, что можешь решать за Алекса, быть ему в опасности или нет. Он выбрал тебя пятнадцать лет назад. Не Теневого Монарха, не сильнейшего охотника. Он выбрал парня, который любил персики и не умел вовремя приходить на свидания.
– Но если с ними что-то случится из-за меня...
– Тогда он сгорит вместе с тобой, – перебил я его. – Ты видел его сегодня? Он не просто пришел за мужем. Он пришел забрать свою душу. Алекс без тебя — это просто вспышка молнии, которая быстро гаснет. А ты без него — вечная холодная ночь. Вы — баланс. И дети ваши — не «гибриды». Они — новая ступень. Они — надежда, а не угроза.
Джинву глубоко вздохнул, и тени вокруг него наконец успокоились.
– Алекс сказал ей, что уничтожит её лицо, – Джинву слабо усмехнулся. – И я знаю, что он не шутил. Он был готов сжечь Ассоциацию дотла, если бы я не встал и не пошел за ним.
– И правильно сделал бы, – я вернулся в кресло. – Ассоциация — это всего лишь здание и бумаги. Семья — это то, ради чего стоит сохранять этот мир.
Мы посидели в тишине еще какое-то время. Я чувствовал, как напряжение уходит из Джинву, сменяясь спокойной решимостью.
– Что ты будешь делать с Хэ Ин? – спросил я.
– Завтра я аннулирую её лицензию охотника S-ранга, – ответил Джинву, и в его голосе снова прорезалась сталь Монарха. – Не за нападение Алекса, нет. За несанкционированную слежку за несовершеннолетними гражданами и попытку вмешательства в частную жизнь верховного правителя теней. Она хотела политики? Она её получит. Но сначала... сначала я пойду в гостевой дом.
– Иди, – я кивнул. – Мина наверняка уже проснулась и требует, чтобы папа проверил, нет ли под кроватью монстров. Хотя, учитывая, что её папа — король монстров, это звучит иронично.
Джинву рассмеялся — искренне и легко. Он поднялся, коротко обнял меня и направился к гостевому флигелю.
Я смотрел ему вслед, пока его фигура не скрылась в тени деревьев.
Через несколько минут я увидел в окне гостевого дома слабый свет. Силуэт Джинву склонился над кроватью, где спали его муж и младшая дочь. Я видел, как Алекс, даже не открывая глаз, протянул руку и притянул Джинву к себе, заставляя его лечь рядом.
Мир за пределами этого сада мог рушиться, газеты могли захлебываться от сплетен, а охотники S-ранга — строить заговоры. Но здесь, под сенью старых деревьев, всё было правильно.
Я выбил пепел из трубки и посмотрел на звезды.
– Хорошего зятя мы воспитали, Иль-Хван, – прошептал я сам себе. – Настоящая гроза.
Я уже собирался уходить в дом, когда почувствовал легкое колебание воздуха. Рядом со мной, прямо из тени пола, высунулась голова Иггриса. Рыцарь в алых доспехах почтительно склонил голову, держа в руках... плюшевого мишку Мины, которого она, видимо, выронила в машине.
– Оставь здесь, – шепнул я тени. – Я сам отнесу утром.
Иггрис аккуратно положил игрушку на столик и бесшумно исчез. Даже тени этого дома знали, что сейчас самое главное — не мешать тишине.
Я зашел в дом, осторожно прикрыв за собой дверь. В коридоре я столкнулся с Кён Пак. Она стояла в ночной сорочке, кутаясь в шаль.
– Поговорили? – спросила она шепотом.
– Поговорили, – я обнял её за талию. – Всё в порядке, милая. Наш сын просто иногда забывает, что у него самый лучший муж в мире.
– Главное, что Алекс ему об этом напомнил, – Кён Пак улыбнулась и прижалась к моему плечу. – Ты видел, как он его за ухо? Я чуть не расхохоталась прямо там, на крыльце.
– Я тоже, – признался я. – Пойдем спать. Завтра нам предстоит пережить набег четверых внуков на кухню, а это пострашнее любого разлома.
Мы поднялись на второй этаж, и прежде чем закрыть дверь нашей спальни, я еще раз взглянул в окно на гостевой дом. Там уже было темно, но я знал — там, в этой темноте, сейчас было больше света, чем во всем остальном Сеуле.
Потому что там была любовь, способная укротить даже Монарха Теней. И была гроза, которая всегда знала дорогу домой.
Этой ночью мне снились персиковые сады. В них не было монстров, не было рангов и ассоциаций. Только смех детей, запах озона после теплого дождя и двое мужчин, идущих рука об руку сквозь вечность. Один — черноволосый, как сама ночь, другой — светлый, как первый луч солнца.
И я знал, что пока они вместе, мой мир в безопасности.
Сон Иль-Хван мог спать спокойно. Его семья прошла через очередное испытание, став только крепче. А Чха Хэ Ин... что ж, она скоро поймет, что некоторые крепости невозможно взять ни силой, ни хитростью. Особенно если на стенах этой крепости танцуют молнии, а в подземельях живут преданные тени, готовые по первому знаку своего истинного короля — и его прекрасного мужа — превратить любого врага в пыль.
Завтра будут персиковые блинчики. Завтра будет новый день. И это было самым важным достижением Теневого Монарха за все годы его правления.