Семья монарха
Пепел чужих иллюзий
Тьма расступилась перед нами послушным шелком. Мой шаг отозвался в прохладном ночном воздухе едва слышным глухим ударом, словно сама земля признала поступь своего истинного владыки. За моей спиной, синхронно и плавно, вышагивали Су-хо и Юки. Вокруг пальцев Юки уже вились крошечные, хищные искры черных молний, а плечи Су-хо слегка подрагивали от сдерживаемой силы Монарха Разрушения. Мои мальчики были готовы стереть в порошок любого, кто посмеет косо взглянуть на их родителя.
Алекс вздрогнул. Его чутье Громового Убийцы Драконов среагировало мгновенно: спина натянулась струной, золотистые пряди на макушке слегка шевельнулись от всплеска внутренней энергии. Он резко развернулся, лазурные глаза полыхнули электричеством, но тут же широко распахнулись в неподдельном ошеломлении.
– Джинву?.. – выдохнул он, и его голос, секунду назад звучавший как смертный приговор, дрогнул. Фетровая шляпа в его руке слегка помялась от судорожно сжавшихся пальцев. – Мальчики?
Окумура Рэй, стоявший рядом с сыном, даже не шелохнулся. Мой тесть лишь медленно скрестил мощные руки на груди, и в его янтарных глазах, мерцающих первобытным пламенем, блеснула одобрительная усмешка.
– Я же говорил тебе, Алекс, – низким, рокочущим басом произнес Рэй, качнув широкими плечами. – Тень Монарха всегда укрывает то, что принадлежит ему. Скрыть от него что-либо в этом городе — пустая затея.
Я не сводил взгляда с мужа. Мои серые глаза, похожие на надвигающуюся бурю, сканировали каждую черточку его любимого лица: бледность фарфоровой кожи, залегшие под небесно-голубыми глазами тени от бессонных ночей, упрямую линию губ. Двадцать пять лет мы делили дыхание, ложе и власть над этим миром, но он все еще пытался беречь меня от яда, который предпочитал выпивать сам.
Я подошел вплотную. Разница в семь сантиметров роста позволяла мне слегка склонить голову, заглядывая в самую глубину его растревоженной души. Протянув руку в тонкой перчатке, я коснулся его выбритого виска, провел пальцами по мягким золотистым волосам и опустил ладонь на его шею, чувствуя, как под тонкой кожей бешено колотится пульс.
– Две недели, Алекс, – тихо, но весомо произнес я. – Две недели ты выслеживал эту дрянь один. Почему ты не пришел ко мне? Неужели ты думал, что я позволю тебе нести эту мерзость на своих плечах в одиночку?
Алекс опустил ресницы, на мгновение прильнув щекой к моей теплой ладони. В его вздохе смешались усталость, облегчение и остатки обжигающей злости.
– Ты был занят стабилизацией пространственных разломов на востоке, – негромко ответил он, вновь подняв на меня свой ясный, пронзительный взгляд. – А эта... эта сука посягнула на святое. Она хотела забрать тебя. Хотела осквернить память о наших детях. Это было личным, Джинву. Мой дракон внутри требовал разорвать ее в клочья собственноручно. Я не хотел тащить эту грязь в наш дом.
– Папа, мы семья, – раздался холодный голос Су-хо. Мой первенец подошел ближе, встав по правую руку от меня. Черные волосы юноши трепал ветер, а взгляд был тяжелым, почти взрослым. – Если кто-то пытается стереть наше существование, мы должны уничтожать таких тварей вместе. Ее счастье, что отец приказал нам не вмешиваться, пока ты был внутри. Я бы сжег ее душу дотла.
– И даже пепла бы не оставил, – добавил Юки, встав слева. Его фарфоровое лицо, столь похожее на лицо Алекса, исказила беспощадная гримаса. – Заставить отца забыть папу? Переписать реальность? Какая же жалкая, убогая иллюзия. Она заслужила худшее, чем то, что с ней сейчас делают.
Алекс посмотрел на сыновей, и лед в его глазах окончательно растаял, уступив место мягкой, безграничной гордости.
– Вы слишком похожи на своего отца, – покачал он головой с едва заметной улыбкой. – Кровожадные волчата.
– Они защищают стаю, как и подобает истинным наследникам, – раздался новый голос, гулкий и твердый, словно удар молота о наковальню.
Пространство за спиной Окумуры Рэя искривилось, и из сгустившегося марева шагнул мой отец — Сон Ильхван. Его высокая фигура в темном боевом плаще источала колоссальную ману Правителей. В правой руке он держал тяжелый свиток, запечатанный серебряными рунами, а на его скулах ходили желваки.
– Отец, – склонил я голову в знак уважения.
– Джинву, – Ильхван коротко кивнул мне, после чего перевел взгляд на Алекса и Рэя. – Мы закончили предварительный допрос тех, кто передал артефакт посредникам Хэ-ин. Все куда глубже, чем слепая ревность одной обезумевшей охотницы.
Рэй нахмурился, его золотые глаза сузились, превратившись в две янтарные щели.
– Кто? – коротко бросил древний боец.
– Японская радикальная гильдия «Черный рассвет» при поддержке трех подпольных синдикатов из Европы, – Ильхван бросил свиток мне в руки. Я поймал его на лету, мгновенно считывая остаточный след чужой маны. – Они прекрасно понимали, что против силы Теневого Монарха в открытом бою у них нет шансов. Джинву непобедим. Но они рассчитывали сломать его изнутри. Если бы разум владыки помутился, если бы исчез его главный оплот — семья, начался бы хаос. Они планировали использовать Хэ-ин как марионетку, внедренную в самое сердце нашей цитадели, чтобы через поддельные воспоминания контролировать решения монарха.
Воздух вокруг меня мгновенно заледенел. Температура упала настолько резко, что дыхание вырывалось густыми клубами пара, а ржавые стены склада за спиной Алекса покрылись тонкой коркой инея. Тени под нашими ногами вздыбились тысячами черных копий. Из глубин моего теневого кармана глухо зарычал Берилл, жаждущий крови, а Икрис обнажил клинок на треть, ожидая лишь мысленного приказа.
Они посмели. Мелкие, ничтожные черви посмели разработать план, в котором Алекс вычеркивался из моей жизни, а мои дети переставали существовать.
– Успокойся, милый, – теплая рука Алекса легла поверх моих сжатых до белизны пальцев. Электрический разряд его магии мягко скользнул по моей коже, укрощая первобытную ярость. – Мы здесь. Никто ничего не стер. Ни у кого не вышло.
Я глубоко вздохнул, заставляя тьму втянуться обратно в землю.
– Где верхушка «Черного рассвета»? – спросил я у отца, глядя ему прямо в глаза.
– На закрытом острове у побережья Окинавы, – ответил Ильхван с мрачной усмешкой. – Ждут новостей от своей фаворитки. Думают, что ритуал перезаписи памяти уже начался.
– Мы с Ильхваном возьмем их на себя, – Рэй хрустнул костяшками пальцев, и вокруг его массивных кулаков взметнулось ослепительное пламя. – Давно я не разминал старые кости. Мы выжжем это осиное гнездо так, что даже само воспоминание об этих синдикатах сотрется из архивов истории.
– Нет, – твердо произнес Су-хо, шагнув вперед. – Дедушка Рэй, дедушка Ильхван, возьмите нас с Юки с собой.
Юки встал плечом к плечу с братом, в его лазурных глазах танцевало безумие черной молнии.
– Мы должны поехать, – поддержал он брата. – Они целились в нас. Они хотели, чтобы мы никогда не появились на свет. Право первой крови принадлежит нам.
Ильхван и Рэй переглянулись. В глазах обоих старших воинов промелькнуло то редкое, глубинное уважение, которое испытывают ветераны к молодым тиграм, впервые выпускающим когти. Рэй громко, раскатисто расхохотался, хлопнув Су-хо по плечу так, что обычный человек ушел бы в землю по колено.
– А мальчишки-то выросли, Джинву! – воскликнул Рэй. – Настоящие хищники. Что скажешь, Теневой Монарх? Отпустишь сыновей на охоту под нашим присмотром?
Я посмотрел на Су-хо и Юки. Восемнадцать лет. Они больше не были беспомощными птенцами. В них кипела несокрушимая мощь двух могущественных родов.
– Идите, – разрешил я. – Но помните: пленных не брать. Тот, кто помыслил уничтожить наш дом, не имеет права на дыхание.
– Да, отец! – в один голос отозвались сыновья, и в их тоне прозвучала абсолютная, безжалостная покорность моей воле.
– Берилл, – негромко позвал я.
Из моей тени бесшумно соткался огромный муравьиный король. Он опустился на одно колено, прижав когтистые лапы к груди:
– Слушаю, мой Повелитель!
– Пойдешь с ними. Будешь следить из тени. Вмешивайся только в том случае, если враги применят реликвии древних богов. В остальном — дай моим сыновьям закончить жатву.
– Будет исполнено, владыка! – прошипел Берилл, растворяясь в тени за спинами мальчиков.
Ильхван активировал пространственный кристалл, раскрывая гудящий лазурный портал.
– До рассвета мы закончим, – бросил напоследок Рэй, окинув Алекса теплым взглядом. – Возвращайся домой, сын. Тебе нужно отдохнуть. Твои младшие ждут тебя.
Су-хо и Юки по очереди крепко обняли Алекса, затем коротко кивнули мне и решительно шагнули в сияющий зев перехода вслед за своими грозными дедами. Портал с тихим хлопком схлопнулся, оставив нас посреди заброшенной промзоны вдвоем.
Где-то внутри склада крики Ча Хэ-ин уже стихли, сменившись лишь тихими, жалкими всхлипами сломленного существа, чья жизнь и гордость были растоптаны в пыль. Алекс даже не повернул головы в ту сторону. Для него она перестала существовать.
– Пойдем домой, Джинву, – устало произнес он, опуская руки вдоль тела. – Я безумно соскучился по детям.
Я не стал отвечать словами. Шагнув вперед, я привлек его к себе за талию, прижимая крепко, почти до боли, вдыхая знакомый, сводящий с ума аромат грозы, ментола и теплой кожи. Алекс уткнулся лицом в изгиб моей шеи, облегченно выдохнув и обхватив меня за плечи.
– Мой, – глухо прорычал я ему на ухо, выпуская щупальца тени, которые обвили нас обоих коконом. – Навсегда мой.
– Только твой, глупый Монарх, – тихо усмехнулся он в ответ, крепче сжимая пальцы на моей спине. – Уже четверть века. И на всю вечность вперед.
Теневой обмен перенес нас мгновенно.
Окружающий мир переменился: сырость портового склада растаяла, сменившись теплом, уютом и мягким светом просторного холла нашего семейного особняка. Воздух здесь пах ванилью, свежей выпечкой и детским молоком.
– Папа! Отец! – раздался тонкий, встревоженный голосок со второго этажа.
По широкой дубовой лестнице бесшумно сбежала Миджун. Нашей пятнадцатилетней принцессе явно не спалось. Ее темно-каштановые волосы были заплетены в небрежную косу, а серые грозовые глаза, точь-в-точь как у меня, пылали беспокойством. На руках она бережно держала полугодовалого Мин-Хо, завернутого в мягкое голубое одеяльце. Малыш не спал, его серо-голубые глазки сонно хлопали, а светлый пушок на круглой головке забавно топорщился.
– Вы вернулись! – Миджун подбежала к нам, с облегчением вглядываясь в лицо Алекса. – Папа Алекс, где ты пропадал? Мина просыпалась, искала тебя, едва успокоили... А Мин-Хо вообще отказывался засыпать без твоего запаха!
Алекс мгновенно сбросил пальто, бросив его на банкетку у входа, и тщательно вытер руки влажной салфеткой с очищающим антибактериальным заклинанием, смывая даже намек на порох и кровь. Лишь после этого он с благоговением принял полугодовалого сына из рук дочери.
– Я здесь, малыш, папа здесь, – ласково прошептал Алекс, прижимая Мин-Хо к груди. Младенец тут же тихо агукнул, уткнулся крошечным носиком в его шею и счастливо зажмурился, окутанный родным теплом.
Я подошел к Миджун и мягко потрепал ее по макушке:
– Спасибо, принцесса. Ты отлично справилась. Су-хо и Юки скоро вернутся, они... помогают дедушкам по делам гильдии.
Миджун понимающе прищурилась. Она была слишком умна для своего возраста и обладала безупречным чутьем Монарха.
– Дела гильдии, да? – протянула она, но расспрашивать не стала. – Ладно. Пойду проверю Мину, пока она не слезла с кровати.
Когда дочь скрылась на втором этаже, Алекс поднялся в нашу спальню. Я неслышно следовал за ним.
Детская кроватка из светлого ясеня стояла прямо возле нашей огромной постели. Алекс с ювелирной осторожностью уложил уснувшего Мин-Хо на мягкий матрас, подоткнул теплое одеяло и начертил в воздухе светящуюся охранную руну молнии, которая бесшумно опустилась на бортик кровати.
В комнате повисла благословенная тишина. Лишь мягкий лунный свет падал сквозь панорамные окна, серебря гладкий паркет.
Алекс медленно расстегнул пуговицы рубашки, скинул ее на кресло и подошел ко мне. На его подтянутом, фарфоровом торсе играли тени, а сложная татуировка в виде дракона на правом предплечье тускло мерцала лазурью. Моя магия навечно сохранила его идеальное тело, не позволив ни единой морщинке коснуться этого шедевра.
Я обнял его со спины, притянув к своей груди, и уткнулся носом в золотистые взлохмаченные волосы. Мои ладони легли на его плоский живот, чувствуя мерное, спокойное дыхание.
– Ты поступил жестоко с Хэ-ин, – негромко заметил я, целуя его в чувствительную ямку за ухом. – Растоптать ее репутацию, отдать на поругание наемникам, стереть в порошок как личность... Многие назвали бы это зверством.
Алекс запрокинул голову мне на плечо, его глаза сверкнули опасным, первобытным огнем истинного Убийцы Драконов.
– Мне плевать на мораль слабаков, Джинву, – прошептал он, и его голос был полон стальной решимости. – Смерть для нее была бы избавлением. Слишком легким концом. Она хотела уничтожить нашу любовь. Хотела отнять у моих детей отца, а у меня — смысл жизни. Тот, кто пытается сжечь драконье гнездо, должен сам сгореть в золе собственного позора. Я защищал свое. Наше.
Я развернул его в своих объятиях и впился в его губы глубоким, собственническим поцелуем, вкладывая в него всю ту тьму, нежность и преданность, что копились во мне столетиями. Алекс ответил с жаром, вплетая пальцы в мои черные волосы, прижимаясь всем телом, растворяясь во мне без остатка.
– Никому и никогда, – выдохнул я ему в губы, подхватывая его на руки и направляясь к нашей постели, – не отнять тебя у меня. Ни богам, ни смертным.
– Я знаю, мой Монарх, – с блаженной улыбкой отозвался он, обнимая меня за шею. – Я знаю.
А далеко за океаном, под покровом той же ночи, небо над закрытым островом взрывалось черными молниями и золотым драконьим огнем. Мои сыновья и отцы выжигали предателей под корень, стирая само упоминание о тех, кто посмел потревожить покой нашей семьи.
Но здесь, в тишине нашей спальни, под мерное дыхание спящего сына, царил абсолютный, нерушимый мир. Мир, построенный на крови врагов и скрепленный вечной любовью Теневого Владыки и его Громового Дракона.