Семья монарха
Крах фальшивой богини
Тьма за нашими спинами неохотно свернулась, втягиваясь обратно в контуры моей тени. Ночная прохлада окраины города пахла мокрым бетоном, озоном и едва уловимым ароматом ментола — сигарета, которую Алекс выкурил всего пару минут назад, оставила тонкий сизый след в воздухе.
Мы вышли из своего укрытия втроем. Я шагал впереди, а по бокам, словно верные стражи, держались Су-хо и Юки. Их юношеская стать уже почти не уступала моей: широкие плечи, хищный разворот корпуса, глаза, привыкшие смотреть на мир с высоты абсолютной силы.
Алекс, заметив нас, не отпрянул. Его небесно-голубые глаза на мгновение расширились от удивления, но тут же прищурились с той самой невыносимо дерзкой, знакомой мне до последней черточки усмешкой. Он медленно скрестил руки на груди, окинув нашу маленькую процессию взглядом, в котором сквозило чистое, беззастенчивое превосходство.
– Следили, значит? – протянул он, склонив голову к плечу. Серьги в его проколотом ухе тихо звякнули.
Не успел я сделать и шага навстречу, как муж сам сократил расстояние между нами. Он поднял руку в черной кожаной перчатке и с ощутимой силой ткнул меня указательным пальцем прямо в щеку.
– Ты вел себя странно все эти две недели, – тихо, но с глубоким укором произнес я, перехватывая его палец и прижимая ладонь к своему лицу. Моя магия отозвалась на его тепло легкой пульсацией под кожей. – Пропадал по ночам. Скрывал след. Мы с мальчиками переживали, Алекс.
– Переживали они, – фыркнул он, хотя в глубине его зрачков блеснула нежность, от которой внутри меня всегда таяла вековая мерзлота. – Мне нужно было разобраться с этим мусором так, чтобы ни одна грязная капля не долетела до нашего порога.
Он вздохнул, покачал головой и стряхнул невидимую пылинку с плеча моего темного пальто.
– Ладно, шпионы. Идем домой. Завтра утром поедем к твоему отцу, раз уж вы все равно в курсе.
– Папа, до связи, – бросил Алекс через плечо, повернувшись к Окумуре Рэю.
Мой тесть, возвышавшийся над нами исполинской золотой глыбой, лишь добродушно оскалился. Он сделал широкий шаг вперед и сгреб обоих внуков — Су-хо и Юки — в сокрушительные медвежьи объятия. В ночной тишине отчетливо хрустнули крепкие кости двух восемнадцатилетних Монархов. Су-хо лишь сдавленно крякнул, удерживая ауру Разрушения, а Юки нервно усмехнулся, безуспешно пытаясь вывернуться из тисков деда.
– До завтра, мелочь! – раскатисто пробасил Рэй, наконец отпустив задыхающихся парней и отвесив каждому по увесистому хлопку по загривку. – Не растеряйте запал. Утром у нас будет много работы.
Воздух вокруг Рэя закружился золотым вихрем, пространство дрогнуло, и древний охотник исчез, оставив после себя лишь слабый запах раскаленного железа.
– Идем, – повторил Алекс, беря меня за руку. Его пальцы были прохладными, но лазурная молния внутри его вен приятно покалывала мою ладонь.
Мы вернулись домой через теневой переход. Особняк встретил нас благословенной, густой тишиной спящего дома. Разобравшись с сыновьями, которые все еще тихо спорили о том, кому достанется право разнести главный штаб синдиката, мы с Алексом поднялись наверх.
Остаток ночи прошел в тихом, жадном единении. Мы почти не говорили — слова были не нужны. Нам требовалось лишь чувствовать дыхание друг друга, вжиматься телами в шелк простыней, стирая саму мысль о том, что какая-то посторонняя тварь посмела помыслить разорвать наш союз. Алекс засыпал на моей груди, закинув ногу на мои бедра, а я долго смотрел в потолок, слушая его мерное сердцебиение и баюкая в ладони тонкую кисть с драконьей татуировкой.
Утро началось не с будильника, а с непрекращающейся вибрации коммуникаторов.
Когда я спустился на залитую утренним солнцем кухню, на плите уже тихо шумел кофейник, распространяя терпкий аромат свежемолотой арабики. Алекс сидел за мраморным островком, одетый в просторные серые домашние штаны и тонкую белую футболку, открывающую вид на его фарфоровые ключицы и татуированные плечи. Одной рукой он неторопливо помешивал ложкой сахар в чашке, а во второй держал планшет.
Экран устройства буквально плавился от потока уведомлений.
– Проснулся, мой грозный Монарх? – Алекс поднял на меня взгляд, и на его губах играла ледяная, сытая усмешка хищника, чей план сработал с идеальной математической точностью.
– Интернет кипит? – спросил я, подходя ближе и целуя его в макушку, вдыхая знакомый запах шампуня и грозы.
– Кипит — это мягко сказано, – Алекс развернул планшет ко мне. – Все охотничьи форумы Азии и Америки легли еще в четыре утра. К шести подключились мировые новостные порталы. Видео с Ча Хэ-ин сейчас на первом месте во всех мировых трендах. Миллионы просмотров, сотни тысяч комментариев в минуту.
Я бегло пробежал глазами заголовки крупнейших таблоидов и закрытых каналов Ассоциации охотников.
*«Падение Золотой Охотницы: бывший S-ранг Ча Хэ-ин в эпицентре криминально-сексуального скандала».*
*«Шокирующие кадры из заброшенного дока: фаворитка корейской элиты связана с подпольными наемниками и контрабандой запрещенных артефактов».*
*«Ассоциация требует аннулирования лицензии Ча Хэ-ин: моральный облик героя нации втоптан в грязь».*
Комментарии под материалами напоминали ядовитый бурлящий котел. Люди, которые вчера возносили ее до небес и рисовали с ней арты, сегодня с наслаждением втаптывали ее в самое дно. «Шлюха», «лицемерка», «психопатка», «мерзкая тварь, опозорившая страну» — эпитеты сыпались градом.
Алекс позаботился о том, чтобы наемники слили не только кадры ее унижения, но и аудиозаписи ее безумных выкриков о поддельных воспоминаниях, чужих семьях и зависти к нашему браку. Общество не просто осудило ее — оно испытало к ней брезгливое отвращение.
– Да уж, – протянул я, садясь рядом и наливая себе черный кофе. – Ее репутация уничтожена окончательно. Камень брошен, и круги уже не остановить.
– Даже если она теперь придет в себя и попытается оклеветать меня или тебя, – Алекс отпил глоток кофе, довольно прикрыв глаза, – у нее ничего не выйдет. Ее сочтут выжившей из ума шлюхой, которая из ревности выдумывает небылицы. Ни один суд, ни один совет старейшин не примет показания существа, чье имя теперь синоним абсолютной грязи. Она мертва социально. А для такой гордячки, как Хэ-ин, это в сто раз мучительнее физической гибели.
– Заслуженно, – отрезал я, беря его свободную руку в свою и переплетая наши пальцы. – Тот, кто пытается разрушить мой тыл, не заслуживает снисхождения.
Дверь на кухню приоткрылась, и в проеме показались две одинаково взъерошенные черные макушки. Су-хо и Юки, уже одетые в темные форменные куртки охотников и тактические брюки, замерли на пороге. В руках Юки крутил тонкий стилет из теневого серебра, а Су-хо скрестил руки на груди, глядя на нас абсолютно серьезными серыми глазами.
– Доброе утро, пап. Доброе утро, отец, – начал Су-хо, делая шаг вперед. – Мы все прочитали. Новости потрясающие. Но мы пришли не за этим.
– Мы хотим участвовать в зачистке «Черного рассвета», – прямо заявил Юки, и в его лазурных радужках опасно полыхнули черные электрические искры. – Мы имеем на это полное право. Дедушки уже готовят портал. Не оставляйте нас дома, как детей.
Я медленно поставил чашку на блюдце, оценивающе глядя на сыновей. В них кипела молодая, яростная кровь Монархов. Запереть их сейчас в четырех стенах означало бы оскорбить их сущность.
– Да, – спокойно кивнул я. – Хорошо. Вы пойдете с нами.
Су-хо победно сжал кулак, а Юки удовлетворенно ухмыльнулся, пряча стилет в ножны на предплечье.
– Но сначала — домашние дела, – твердым тоном вмешался Алекс, окинув близнецов строгим материнским взглядом. – Никаких Монархов и убийц, пока мы не распределим младших. Война войной, а семья функционирует по расписанию.
Парни тут же сникли, виновато опустив плечи. Перед гневом Громового Дракона пасовали даже повелители теней.
– Миджун в школу, – начал перечислять Алекс, загибая тонкие пальцы. – Ей пятнадцать, десятый класс Академии охотников прогуливать нельзя, тем более сегодня зачет по теории рунных барьеров. Мину — в садик. Она проснется через двадцать минут, так что Су-хо, марш заплетать сестре хвостики, ты умеешь это лучше всех.
– Понял, – коротко бросил старший сын и быстро ретировался на второй этаж.
– А Мин-Хо? – спросил Юки, кивнув в сторону гостиной, откуда доносилось тихое детское гуление.
– А Мин-Хо мы берем с собой, – ответил я, поднимаясь со стула. – К отцу. Под его защиту и барьеры Правителей. Оставлять шестимесячного ребенка на прислугу или тени в такой день я не намерен. Он будет у меня на виду.
Следующий час наш огромный особняк напоминал растревоженный, но идеально слаженный улей.
Су-хо действительно виртуозно справился с густыми черными волосами пятилетней Мины, завязав ей два забавных банта. Малышка, моргая своими потрясающими глазами — одним грозовым серым, другим пронзительно-лазурным, — с аппетитом уплетала оладьи с земляничным джемом, которые Алекс успел поджарить между проверкой сводок и сборами.
Миджун спустилась к завтраку в безупречно отглаженной школьной форме. Она перекинула через плечо рюкзак, быстро поцеловала Алекса в щеку, затем меня, придирчиво осмотрела братьев и усмехнулась:
– Только попробуйте разнести остров до основания без меня. Оставьте мне хотя бы сувенир из реликвий синдиката.
– Учись давай, отличница, – Юки щелкнул сестру по носу, за что тут же получил чувствительный удар теневой подножкой, от которой едва удержал равновесие.
К восьми часам утра городские обязанности были выполнены. Теневые солдаты высшего ранга, замаскированные под обычных людей, доставили Миджун прямо к парадным дверям элитной Академии, а Мину — в частный магический детский сад под тройным барьером. За безопасность дочерей я был абсолютно спокоен: в их тенях неотлучно дежурили генералы моей армии, готовые разорвать любую угрозу в пыль за доли секунды.
Наш полугодовалый ангел, Сон Мин-Хо, был собран с особой тщательностью. Алекс одел малыша в мягкий теплый комбинезон молочного цвета. Светлый пушок на круглой головке сына забавно топорщился, а серо-голубые глаза с искренним детским любопытством разглядывали мир.
Алекс аккуратно устроил Мин-Хо в эргономичном нагрудном слипе из зачарованной драконьей кожи, плотно притянув сына к своей груди. Малыш тут же уцепился крошечными кулачками за край ворота отцовской кожаной куртки, сладко зевнул и прижался щекой к фарфоровой шее Алекса, тихо засопев. Вокруг ребенка мягко запульсировал защитный лазурный кокон — врожденная стихия молнии уже признавала в нем своего маленького хозяина.
Мы вышли во внутренний двор особняка.
Утреннее сеульское небо затягивало тяжелыми, свинцовыми тучами — моя магия бессознательно откликалась на предстоящую охоту, меняя погоду над столицей. Воздух густел, наполняясь статической энергией и могильным холодом.
Алекс выглядел великолепно. Черные облегающие брюки, высокие армейские берцы на шнуровке, подчеркивающие длину его ног, черная футболка и короткая кожаная куртка-косуха с закатанными рукавами, открывающими драконью вязь татуировки. Золотистые взлохмаченные волосы трепал поднявшийся ветер, в ушах поблескивало серебро, а на груди, поверх спящего ребенка, висел тяжелый амулет с печатью рода Окумура. Никто бы в жизни не дал ему больше двадцати пяти лет. Он был совершенным сплавом смертоносной грации бойца и трепетной нежности родителя.
Рядом с ним стояли Су-хо и Юки. Два восемнадцатилетних хищника, облаченные в глухую темную броню легкого типа, с холодными, сосредоточенными лицами. В них уже не было подростковой суетливости — только дисциплина будущих владык.
– Машину брать не будем, – произнес я, подходя к мужу и осторожно поправляя капюшон на комбинезоне спящего Мин-Хо. Малыш даже не проснулся, лишь тихо причмокнул во сне. – Поедем напрямую через пространственный разлом. Отец ждет нас в своем загородном поместье. Рэй уже там.
– Прекрасно, – Алекс хищно улыбнулся, и в его лазурных глазах сверкнула дикая, драконья искра. – Не терпится увидеть лицо твоего отца, когда мы начнем вскрывать архивы «Черного рассвета». Он ведь обещал самолично переломать хребты заказчикам.
– Дедушка Ильхван слов на ветер не бросает, – заметил Су-хо, поправляя перчатки. – Если он сказал, что снимет с них шкуру, значит, так оно и будет.
– Меньше слов, мальчики, – скомандовал я.
Я поднял правую руку. Пространство перед нами беззвучно треснуло. Густая, клубящаяся черная смола вырвалась из разлома, формируя монументальные Врата Монарха, по краям которых плясало фиолетовое теневое пламя. По ту сторону портала отчетливо ощущалась колоссальная, сияющая аура Сон Ильхвана, перемешанная с раскаленным янтарем маны Окумуры Рэя.
Алекс уверенно шагнул вперед, крепче придерживая сына на груди.
– Ну что, семейка, – бросил он через плечо, сверкнув идеальной белозубой улыбкой. – Пойдем напомним этому миру, почему никому и никогда не стоит трогать фамилию Сон.
Су-хо и Юки без колебаний шагнули следом за вторым родителем.
Я замыкал строй. Мои серые глаза полыхнули потусторонним грозовым огнем, от которого дрогнула земля под ногами. За нашими спинами остался уютный дом, позади тлели останки репутации Ча Хэ-ин, а впереди ждала безжалостная, выверенная кара для всех, кто осмелился посягнуть на то, что принадлежало мне по праву абсолютной власти и вечной любви.
Шагнув в мерцающую пасть портала, я сомкнул за собой тени. Охота началась.