← Назад к обзору

Семья монарха

Осколки вечности в семейном гнезде

Прошло три месяца с той ночи, когда небо над Сеулом окрасилось в цвета нашей ярости. Время — странная штука для того, кто бессмертен. Раньше оно казалось мне бесконечной серой лентой, но теперь, глядя на то, как заживают раны моей семьи, я начал ценить каждую секунду.

Мина медленно возвращалась к нам. Сначала это были лишь короткие фразы и робкие улыбки, но постепенно детский смех снова начал наполнять коридоры особняка. Она больше не вздрагивала от теней; напротив, Игрис стал ее постоянным спутником, безмолвно следуя за ней по пятам и позволяя вешать игрушечные медали на свои алые доспехи. Мы с Алексом решили, что она не вернется в тот злополучный садик. Теперь лучшие учителя приходили к нам, а для младшего, Мин-Хо, мы уже начали проектировать собственный учебный центр прямо на территории поместья. Больше никто и никогда не получит доступа к моим детям без тройной проверки души.

Алекс, впрочем, не ограничился только безопасностью. Его драконья натура требовала созидания после столь масштабного разрушения.

– Джинву, этот дом слишком... серый, – заявил он однажды утром, стоя посреди гостиной с чашкой кофе в руках. Его блондинистые волосы были небрежно взлохмачены, а небесно-голубые глаза горели тем самым огоньком, который предвещал глобальную перестройку. – Мы живем здесь двадцать пять лет, и всё, что мы добавили — это пара новых диванов и твои бесконечные стеллажи с древними свитками. Детям нужно пространство, которое отражает их силу, а не просто стены.

Я лишь усмехнулся, притягивая его к себе за талию. Рост Алекса в сто девяносто пять сантиметров всегда позволял ему смотреть на мир свысока, но в моих руках он всегда становился мягче.

– Делай что хочешь, любовь моя. Ты же знаешь, я доверяю твоему вкусу больше, чем своему здравому смыслу.

И Алекс взялся за дело.

Начать решили с комнат старших. Су-хо и Юкио, хоть им и исполнилось по восемнадцать, с детским восторгом восприняли идею «апгрейда».

Комната Су-хо превратилась в некое подобие храма Разрушения, но в самом уютном его проявлении. Алекс использовал магию, чтобы сделать стены из темного, матового камня, который поглощал лишнюю энергию нашего старшего сына. Но главной деталью, о которой Су-хо просил лично, стал огромный аквариум, встроенный в одну из стен.

– Рыбки? – удивился я, когда увидел, как Алекс с помощью молний и пространственных карманов монтирует сложную систему фильтрации.

– Именно, – Алекс вытер пот со лба, улыбаясь. – Су-хо сказал, что наблюдение за ними помогает ему контролировать силу Разрушения. Хаос воды и порядок жизни. Это его заземляет.

Теперь в комнате Су-хо плавали экзотические светящиеся рыбы, привезенные из самых глубоких разломов, а сам он часами мог сидеть в кресле, глядя на их неспешный танец, пока фиолетовые искры его магии мирно дремали под кожей.

Юкио же выбрал стиль «техно-шторм». Его комната наполнилась голограммами, черным металлом и постоянным тихим гулом статического электричества. Алекс создал для него потолок, который имитировал грозовое небо, где постоянно рождались и гасли черные молнии, идентичные тем, что владел Юки.

– Папа, это просто отпад! – воскликнул Юкио, когда впервые вошел в обновленное жилище. – Теперь мне даже тренироваться на полигоне не обязательно, я чувствую резонанс прямо здесь.

Миджун, наша пятнадцатилетняя принцесса, попросила нечто среднее между оранжереей и готическим замком. Ее комната заполнилась вьющимися растениями, которые светились серебром в темноте, и мягкими тенями, которые Алекс «привязал» к углам, чтобы они создавали уютную прохладу даже в самый жаркий день.

Но самым масштабным проектом стала терраса.

Алекс полностью перестроил верхний этаж, превратив его в открытую площадку, которая, казалось, висела в воздухе без всяких опор. Здесь он разбил сад, где цветы не вяли круглый год, подпитываемые его магией и моей энергией.

В один из вечеров мы всей семьей собрались там. Заходящее солнце окрашивало Сеул в золотисто-розовые тона, но здесь, на нашей террасе, царила прохлада и покой.

– Знаешь, Джинву, – Алекс подошел ко мне, когда я стоял у края, глядя на город. Он положил голову мне на плечо, и я почувствовал запах озона и лаванды — его личный аромат. – Я никогда не думал, что после всего того ужаса мы сможем так быстро снова стать... счастливыми.

– Мы — это не только сила, Алекс, – я накрыл его руку своей. Мои серые глаза, обычно холодные, сейчас светились нежностью. – Мы — это то, что мы построили вместе. Эти стены, эти дети. Ты превратил крепость в дом.

– Папа Джинву! Папа Алекс! Посмотрите на Снежка! – Мина выбежала на террасу, преследуя своего белоснежного кролика. Зверек, казалось, тоже обрел магические способности, совершая невероятные прыжки через кусты светящихся роз.

Следом за ней шел Мин-Хо, который уже уверенно держался на ногах. Он смешно переставлял пухлые ножки, пытаясь догнать сестру, а Су-хо и Юкио шли по бокам, готовые подхватить младшего в любую секунду.

– Осторожнее, Мин-Хо, – Су-хо подхватил брата на руки и подбросил в воздух. Малыш залился восторженным смехом, а из его ладошек вырвался крошечный сноп искр — смесь голубого и серого.

– Ох, начинается, – Алекс притворно вздохнул, но в его глазах плясали искорки гордости. – Еще один убийца драконов растет. Или монарх. Или всё сразу.

– Главное, что он растет в любви, – тихо сказал мой отец, Сон Иль Хван, выходя на террасу вместе с моей мамой. Кён Хи несла поднос с домашним лимонадом, улыбаясь так, словно не было никаких битв и крови.

Мы уселись в плетеные кресла, окруженные цветами и звездами, которые Алекс снова начал «зажигать» над нашими головами, не дожидаясь наступления полной темноты.

– Пап, а ты сделаешь в комнате Мин-Хо облака? – спросила Миджун, попивая лимонад. – Он так любит на них смотреть, когда мы гуляем в саду.

– Сделаю, милая, – Алекс притянул Миджун к себе, целуя в макушку. – И облака, и радугу, и даже маленькое солнце, если он захочет. В этом доме возможно всё.

Я смотрел на свою семью и чувствовал, как внутри окончательно успокаивается Теневой Монарх. Моя армия теней была огромна, моя власть — безгранична, но всё это не стоило и ломаного гроша по сравнению с этим моментом.

– Джинву, о чем ты думаешь? – спросил Алекс, касаясь моей щеки.

– О том, что я самый богатый человек в этом и любом другом мире, – ответил я честно.

– Фу, папа, как сентиментально! – Юкио картинно поморщился, но тут же получил легкий подзатыльник от Су-хо.

– Заткнись, Юки, – усмехнулся старший брат. – Дай старикам побыть романтиками. Они это заслужили.

– Старикам?! – Алекс вскочил, и в его руке мгновенно сформировался шутливый электрический разряд. – Ну-ка повтори, Су-хо! Кто тут старик? Я выгляжу моложе тебя, когда ты хмуришься!

Су-хо со смехом бросился наутек по террасе, Юкио и Мина присоединились к погоне, а Снежок прыгал вокруг, создавая хаос.

Мы с Алексом переглянулись. В этом хаосе была жизнь. В этом шуме была наша победа.

– Я люблю тебя, Сон Джинву, – прошептал Алекс, прислоняясь к моему плечу.

– И я тебя, Сон Алекс, – ответил я, прижимая его к себе.

Над Сеулом окончательно воцарилась ночь, но наш дом на холме сиял ярче любой звезды. Это был маяк для нас и предупреждение для всех остальных. Здесь жила любовь, защищенная мощью Монарха и Дракона. И эта любовь была вечной.