Семя монарха
Тень правосудия и отголоски чешуи
Я смотрел на закрывшуюся дверь, и в груди всё еще клокотало глухое, первобытное раздражение. Теневой Монарх внутри меня, та часть сущности, что помнила бесконечные битвы в пустоте, требовала немедленной расправы за подобную дерзость. Попытка украсть моё семя, мою кровь, саму суть моей силы — это было не просто оскорбление. Это было посягательство на святость моей семьи.
Мин-Хо в моих руках завозился, издавая тихий, сонный звук. Его маленькие пальчики вцепились в мою домашнюю футболку. Глядя на его светлые, как у Алекса, волосы, я почувствовал, как ледяная ярость Монарха медленно отступает, сменяясь защитным инстинктом отца.
Алекс подошел ближе. Его движения были грациозными, почти текучими — наследие драконьей крови. Он осторожно забрал у меня сына, переложив его на плечо, и начал мерно покачивать.
– Любимый, – его голос, обычно звонкий и дерзкий, сейчас звучал серьезно и собранно. – Разберись с поликлиникой. Мне нужно знать, как они посмели выдать твои материалы постороннему человеку. Это не просто халатность, это предательство уровня национальной безопасности.
Он поднял на меня свои небесно-голубые глаза, в которых на мгновение промелькнула вертикальная искра зрачка.
– И свяжись с Ассоциацией. Объясни им ситуацию с Ча Хэ Ин. Я не хочу, чтобы завтра заголовки газет кричали о том, что Теневой Монарх бросил беременную женщину. Пусть знают правду: она умирает от собственной глупости и жадности.
Я кивнул, чувствуя, как тени у моих ног послушно вытягиваются, ожидая приказа.
– Ты прав. Я не оставлю это просто так.
– Иди, – Алекс мягко улыбнулся, касаясь своим лбом моего. – Я уложу Мин-Хо и присмотрю за Миджун и мальчиками, когда они вернутся. Не задерживайся. У нас сегодня на ужин лазанья, которую ты так любишь.
Я исчез в тени прежде, чем он успел закончить фразу.
Моим первым пунктом назначения был Медицинский Центр Охотников Высшего Ранга. Это здание из стекла и бетона считалось самым защищенным гражданским объектом в стране. Здесь лечились герои, здесь хранились их генетические данные. И здесь кто-то решил, что может торговать частицей Монарха.
Я появился прямо в кабинете главного врача, не утруждая себя дверями. Воздух в комнате мгновенно похолодел, иней тонкими узорами пополз по дубовому столу.
Доктор Пак, пожилой мужчина, чья репутация была безупречной на протяжении тридцати лет, подскочил на месте, выронив ручку. Его лицо приобрело землистый оттенок, когда он встретился взглядом с моими серыми глазами, в которых бушевала гроза.
– Господин... Господин Сон Джинву? – пролепетал он, вжимаясь в кресло. – Чем обязан... такая честь...
– Честь? – я сделал шаг вперед, и давление моей маны заставило стекла в шкафах жалобно зазвенеть. – Восемь недель назад я сдавал здесь биоматериал для планового анализа. Сегодня ко мне домой пришла женщина и заявила, что беременна, использовав этот материал.
Доктор Пак открыл рот, но не смог издать ни звука. Его челюсть мелко дрожала.
– У вас есть тридцать секунд, чтобы объяснить мне, как система безопасности, на которую Ассоциация тратит миллиарды, позволила украсть мои данные, – мой голос звучал тише шепота, но он заполнял всё пространство, не оставляя места для вдоха. – Или я позволю своим теням обыскать это здание. Поверь, им не нужны ключи и пароли. Они просто вырвут правду из стен.
– Мы... мы проведем внутреннее расследование! – вскрикнул Пак, обливаясь потом. – Я клянусь, доступ к хранилищу имеют только три человека!
– Уже два, – отрезал я, чувствуя через связь с тенями, как один из охранников в подвальном помещении резко дернулся и попытался уничтожить логи доступа. – Игрис.
Из угла комнаты соткался рыцарь в кроваво-красных доспехах. Его присутствие заставило доктора Пака окончательно сползти под стол.
– Приведи того, кто сейчас пытается стереть данные в архиве, – приказал я.
Через секунду Игрис вернулся, волоча за шиворот молодого лаборанта. Тот выглядел полумертвым от ужаса. В его руках был зажат планшет, экран которого всё еще мерцал кодами доступа.
– Господин Сон, умоляю! – закричал парень, падая на колени. – Она обещала мне деньги! Сказала, что это для благого дела, что миру нужен ваш наследник!
Я посмотрел на него с таким отвращением, что он замолчал, захлебнувшись собственным криком.
– Миру нужны герои, а не воры, – я повернулся к доктору Паку. – Передайте этого человека полиции Ассоциации. Если через час у меня не будет полного отчета о том, кто еще был замешан, я закрою этот центр лично. Навсегда.
Я не стал дожидаться ответа. Следующей остановкой было здание Ассоциации Охотников.
Председатель Ассоциации, преемник Го Гунхи, встретил меня в коридоре. Он уже знал, что я в ярости — моя аура накрыла Сеул тяжелым куполом, который чувствовали все пробужденные в радиусе десяти километров.
– Джинву, успокойся, – начал он, поднимая руки в примирительном жесте. – Мы уже получили сигнал из клиники.
– Ча Хэ Ин, – я остановился перед ним, и пол под моими ногами треснул. – Она пришла ко мне в дом. Она заявила права на то, что ей не принадлежит.
– Мы знаем о её состоянии, – вздохнул Председатель, жестом приглашая меня в кабинет. – Её показатели маны начали зашкаливать несколько недель назад. Мы думали, это спонтанный скачок силы, но...
– Это не сила. Это смерть, – я сел в кресло, сцепив пальцы в замок. – Алекс осмотрел её. Она не доживет до утра. Её тело разлагается изнутри, потому что она попыталась вместить в себя магию, предназначенную для существ иного порядка.
Председатель помрачнел. Ча Хэ Ин когда-то была гордостью Кореи, символом надежды.
– Ты понимаешь, какой скандал это вызовет? – спросил он тихо. – Героиня S-ранга погибает от... этого.
– Скандал — это меньшее, что меня волнует, – я посмотрел ему прямо в глаза. – Я требую официального заявления. Никаких недомолвок. Она совершила преступление, выкрав мой генетический материал. Она сама обрекла себя на гибель. Если Ассоциация попытается выставить меня виноватым или скрыть факт её воровства, я выступлю публично. И поверьте, правда от Монарха вам не понравится.
– Мы всё сделаем, Джинву, – пообещал Председатель. – Мы подготовим отчет о краже и медицинское заключение о несовместимости энергий. Никто не посмеет обвинить тебя или твою семью.
– Хорошо, – я поднялся. – И еще одно. Если кто-то еще в этой стране решит, что может играть с моей кровью... напомните им, что я не только защитник этого мира. Я его Тень.
Вернувшись домой, я застал идиллическую картину, которая мгновенно смыла остатки ярости.
В гостиной Су-Хо и Юкио о чем-то горячо спорили, разложив на столе учебники, но при этом Юкио лениво пускал между пальцами черные искры молний, а Су-Хо пытался их поймать, используя власть Монарха. Миджун сидела в кресле с книгой, но её серые глаза то и дело отрывались от страниц, следя за братьями. Маленькая Мина возилась на ковре с игрушечными солдатиками, которые удивительно напоминали моих теневых муравьев.
Алекс вышел из кухни, вытирая руки полотенцем. Увидев меня, он облегченно выдохнул и подошел, прижимаясь к моему боку.
– Всё уладил? – спросил он шепотом, чтобы не привлекать внимание детей.
– Да, – я обнял его за талию, вдыхая знакомый запах озона и домашнего уюта. – В клинике нашли виновного, Ассоциация готовит заявление. Хэ Ин больше не побеспокоит нас.
Алекс грустно вздохнул, положив голову мне на плечо.
– Жаль её, Джинву. Столько лет потратить на одержимость и закончить так... Она ведь могла быть счастлива, если бы просто приняла реальность.
– Реальность такова, что у меня уже есть всё, что мне нужно, – я посмотрел на своих детей, на своего мужа, который прошел со мной через десятилетия, не теряя ни капли своей искры. – И я уничтожу любого, кто попытается это разрушить.
– Папа! – Мина заметила меня и бросилась к моим ногам. – Смотри, Берр научил меня строить замок!
Я подхватил пятилетнюю дочь на руки. Её разные глаза — один серый, другой голубой — светились чистой радостью.
– Красивый замок, принцесса, – я поцеловал её в лоб.
– Джинву, иди мыть руки, – скомандовал Алекс, возвращая себе привычный боевой настрой. – Су-Хо, Юкио, убирайте учебники! Миджун, помоги накрыть на стол.
В доме поднялась привычная суета. Слушая смех детей и ворчание Алекса на близнецов, я окончательно успокоился. Ча Хэ Ин была лишь мимолетной тенью, ошибкой, которую мир скоро забудет.
А здесь, в этом доме, горел настоящий свет. Свет, который я буду защищать вечно, сколько бы тысячелетий мне ни было отмерено.
– Ты идешь? – Алекс обернулся в дверях столовой, его блондинистые волосы были взлохмачены, а на губах играла та самая дерзкая улыбка, в которую я влюбился двадцать пять лет назад.
– Иду, – ответил я, чувствуя, как внутри меня Монарх окончательно засыпает, уступая место простому человеку, мужу и отцу.
Вечер обещал быть долгим и теплым, и никакие тени прошлого не могли его омрачить. Мы были семьей, рожденной из магии драконов и мощи смерти, и эта связь была крепче любых человеческих законов.