← Назад к обзору

Семья сон

Отражение в капле лазури

В пентхаусе Сон Джинву воскресное утро всегда имело особый вкус. Оно пахло крепким кофе, который Юки варил с фанатизмом истинного гурмана, свежей выпечкой и тем неуловимым ароматом озона, который всегда сопровождал присутствие мага воздуха. Но сегодня к этой привычной палитре добавился новый, совершенно неожиданный оттенок: запах мокрой шерсти и дешевого кошачьего корма.

Джинву стоял в дверях гостиной, прислонившись плечом к косяку, и на его лице блуждала мягкая, едва заметная улыбка. Картина, развернувшаяся перед ним, стоила всех сокровищ подземелий S-ранга.

В центре ковра, на корточках, сидели двое. Окумура Юки, тридцатилетний S-ранговый охотник, чье тело было атласом из мышц и сложных графичных татуировок, и пятилетний Кай. Сходство между ними в этот момент было просто пугающим. Те же густые, непослушные черные волосы, та же линия челюсти и, самое главное, абсолютно идентичное выражение сосредоточенного восторга в ярко-голубых глазах.

Между ними, на старом полотенце, сидело нечто крошечное, серое и невообразимо взъерошенное. Котёнок, принесенный Каем с улицы полчаса назад, выглядел так, будто прошел через битву с легионом демонов и чудом уцелел.

– Папа, смотри, он дрожит, – прошептал Кай, протягивая маленькую ладошку к зверьку. – Ему страшно?

Юки, чьи пальцы, обычно сжимавшие рукояти магического оружия или направлявшие потоки режущего ветра, сейчас с предельной осторожностью придерживали блюдце с молоком.

– Он не просто боится, чемпион. Он в шоке от того, в какую компанию попал, – Юки усмехнулся, и эта усмешка, с легким намеком на иронию, была точным отражением его собственного лица в зеркале. – Представь: тебя находит наследник Теневого Монарха, приносит в дом, где тени ходят по стенам, а потом на тебя смотрит маг воздуха, у которого пирсинга в ушах больше, чем у кота блох. Тут любой задрожит.

– У него нет блох! – возмутился Кай, преданно глядя на отца. – Я его почистил. Ветром. Ну, чуть-чуть.

Юки рассмеялся, и этот звук, чистый и искренний, заполнил комнату.

– Ветром? Надеюсь, ты не устроил ему торнадо в ванной? Ладно, давай попробуем его покормить. Только медленно. Коты — существа гордые, они не любят суеты.

Трехлетние двойняшки, Сухо и Миджун, сидели чуть поодаль, затаив дыхание. Миджун, сжимавшая в руках свою любимую куклу, во все глаза смотрела на серый комок.

– Он будет нашим рыцарем? – спросила она тихо, подползая ближе.

– Скорее, он будет нашим домашним тираном, – отозвался Юки, бросив короткий взгляд на Джинву. – Да, Монарх? Ты как, не против пополнения в нашем легионе?

Джинву оттолкнулся от косяка и прошел вглубь комнаты. Теневые солдаты, незримо присутствовавшие в углах, замерли. Игрит, верный рыцарь, кажется, даже проявил легкое любопытство, его тень чуть удлинилась в сторону котёнка.

– Я думаю, что после того, как Кай притащил домой детеныша ледяного медведя в прошлом году, обычный кот — это просто подарок судьбы, – Джинву опустился на диван, наблюдая за семейством. – Как ты его назовешь, Кай?

Мальчик нахмурился, серьезно обдумывая вопрос. Он посмотрел на котёнка, который наконец-то решился лизнуть молоко, а затем на отца.

– Гром, – выдал он наконец. – Потому что он маленький, но когда он вырастет, он будет звучать громко. Как папа Юки, когда он колдует.

Юки притворно схватился за сердце.

– Гром? Серьезно? Сынок, ты ранил меня в самое эго. Я-то думал, ты назовешь его в честь какого-нибудь великого мага. Например... Юки-младший.

– Папа, ты хвастун, – Сухо хихикнул, прикрыв рот ладошкой. – Мама говорила, что ты хвастался, когда вы поженились. Что ты украл Теневого Монарха прямо из-под носа у Ассоциации.

Юки подмигнул сыну, поправляя цепочку на шее.

– И не соврал. Твой отец был самым неприступным боссом в моей жизни. Пришлось применить всё свое обаяние и знание Майкла Джексона.

Джинву покачал головой, но в его глазах светилось безграничное счастье. Он смотрел на Юки — высокого, красивого, с тем самым спортивным рельефом, который не скрывала даже домашняя футболка. На его правой руке черные чернила татуировок сплетались в причудливые узоры, напоминая о тех временах, когда они только познакомились. Юки ворвался в его жизнь, когда Джинву был никем, слабейшим охотником ранга Е, и остался рядом, когда мир признал его богом.

– Ты просто пришел к нему домой и перекинул через плечо? – в сотый раз спросила Миджун, обожавшая эту семейную легенду.

– Почти, – Юки погладил котёнка по голове. – Только сначала я открыл дверь заспанный, в одних штанах, и думал, что это доставка пиццы. А там стоял твой папа с таким лицом, будто он собирается объявить войну небесам. А оказалось — он просто хотел в загс.

– Я просто не хотел терять время, – вставил Джинву, чувствуя, как тепло разливается по груди. – Юки помогал мне и моей сестре, когда нам было нечего есть. Он был единственным, кто видел во мне человека, а не ранг.

Кай внимательно слушал, переводя взгляд с одного отца на другого. Для него они не были величайшими охотниками человечества. Они были папой, который вкусно готовит и любит громкую музыку, и папой, который всегда защитит от любого кошмара.

– Папа Юки, – Кай коснулся татуировки на плече отца. – А Гром тоже будет охотником?

Юки серьезно посмотрел на сына, затем на маленького серого кота, который, наевшись, начал неуклюже умываться.

– Знаешь, Кай... В этом доме достаточно охотников. Пусть Гром просто будет котом. Пусть он спит на диване, гоняет тени Бери и не знает, что такое врата и мана. Это самая сложная работа в мире — быть просто счастливым.

Джинву почувствовал, как комок подступил к горлу. Он вспомнил свою мать, Пак Кён-Хи, которая до сих пор хвасталась всем соседкам своим «замечательным зятем». Он вспомнил сестру Джин-А, которая привозила племянникам пластинки, которые Юки коллекционировал с такой страстью.

Мир вокруг них был хрупким. Угрозы всё еще существовали, и Теневой Монарх знал, что покой — это лишь передышка между битвами. Но смотря на то, как Юки учит Кая правильно держать котёнка, как Сухо и Миджун спорят, кто будет расчесывать «Грома», Джинву понимал: ради этого момента стоило пройти через ад.

– Ладно, команда «Тень и Ветер», – Юки поднялся, грациозно потянувшись. Мышцы его пресса четко прорисовывались под тонкой тканью. – Гром накормлен, дети умыты (почти). Кто хочет блинчики с корицей?

– Я! – хором отозвались трое детей.

– Тогда марш на кухню, помогать папе! – скомандовал Юки, подхватывая Миджун на руки.

Когда дети с радостным криком убежали, Юки задержался. Он подошел к Джинву, который так и остался сидеть на диване, и наклонился к нему.

– О чем задумался, Монарх? – тихо спросил он, заглядывая Джинву в глаза. В его лазурном взгляде сейчас не было ни усмешки, ни дерзости — только бесконечная нежность.

Джинву протянул руку и коснулся пирсинга на ухе мужа, затем провел пальцами по его щеке.

– О том, что я самый богатый человек в этом мире, Юки. И мои сокровища не в системе.

Юки улыбнулся — той самой спокойной, теплой улыбкой, которую он берег только для Джинву.

– Ты понял это только сейчас? А я знал это еще тогда, когда ты был рангом Е и пытался не упасть в обморок от усталости.

Он коротко, но глубоко поцеловал Джинву, и от этого прикосновения по комнате пронесся легкий, ласковый ветерок.

– Иди к нам. Кай обещал показать, как он научился переворачивать блинчики с помощью магии. Боюсь, если мы не вмешаемся, кухня превратится в зону бедствия.

Джинву поднялся, чувствуя, как внутри него поет сама жизнь. Он посмотрел на маленького Грома, который уже свернулся клубком на полотенце и мирно заснул, не подозревая, что его охраняют сильнейшие существа на планете.

– Иду, – ответил Джинву.

На кухне уже гремела посуда и раздавался смех. Юки что-то громко объяснял детям под звуки старой пластинки Майкла Джексона, которая тихо шуршала в проигрывателе. «The Way You Make Me Feel» — это была их песня. Та самая, под которую они танцевали на своей спонтанной свадьбе, пока Джин-А плакала от счастья, а мама Джинву пыталась накормить всех присутствующих теней праздничным тортом.

Джинву вошел на кухню и замер на пороге. Юки стоял у плиты, ловко орудуя лопаткой. Кай сосредоточенно дул на сковородку, пытаясь направить поток воздуха так, чтобы блинчик подлетел повыше. Сухо и Миджун расставляли тарелки, причем Сухо явно пытался использовать свои зачатки теневой магии, чтобы тарелки «шли» сами.

– Эй, без магии за столом! – притворно строго крикнул Юки, хотя сам в этот момент использовал легкое дуновение, чтобы остудить горячий чай. – Джинву, скажи им!

– Слушайтесь папу, – улыбнулся Джинву, присаживаясь за стол.

Это было простое утро. Обычное, человеческое утро, лишенное пафоса великих битв и эпических свершений. Но для Сон Джинву, Теневого Монарха, прошедшего через смерть и вечное одиночество, этот хаос, этот запах корицы и этот смех были самым важным уровнем, который он когда-либо проходил.

Юки поставил перед ним тарелку с идеальными золотистыми блинчиками.

– Приятного аппетита, любимый, – сказал он, и в его голосе было столько тепла, что Джинву показалось, будто само солнце спустилось в их дом.

– Спасибо, Юки. За всё.

Юки лишь подмигнул ему, садясь рядом и подхватывая Кая на колени.

– За всё — это слишком много. Давай начнем с блинчиков. А потом... потом мы пойдем в парк. Все вместе. С Громом в переноске. Пусть мир посмотрит, какая у нас банда.

Джинву смотрел на свою семью — на мужа, который стал его опорой, на детей, в которых переплелись тень и ветер, и на маленького котенка, спящего в гостиной. Он был счастлив. По-настоящему, глубоко и бесповоротно. И он знал, что пока они вместе, никакая тьма не сможет потушить этот свет.

В небе над Сеулом ярко сияло солнце, и легкий ветерок шелестел листвой деревьев, словно нашептывая историю о том, как однажды Тень нашла свой Ветер, и мир стал полным. Глава их жизни продолжалась, и каждая её страница была написана любовью.