← Назад к обзору

Семья сон

Шёпот стали и аромат корицы

Утро в доме Сон Джинву началось не с пения птиц и даже не с мерного шума просыпающегося Сеула, а с подозрительной, почти звенящей тишины. Для Теневого Монарха, чьи чувства были обострены до предела, такая тишина была громче любого взрыва. Она означала одно: дети затеяли что-то грандиозное.

Джинву сидел в гостиной, просматривая отчеты Ассоциации на планшете, когда из коридора донесся короткий вскрик, а затем топот маленьких ножек. Через секунду за его кресло, словно за неприступную крепость, юркнули двое: трехлетние двойняшки Сухо и Миджун.

– Папа, спаси! – прошептала Миджун, вцепившись в домашние штаны Джинву своими крошечными пальчиками. Ее темные глазки, точная копия глаз Джинву, расширились от ужаса.

– Мы не хотели, честно! – добавил Сухо, пытаясь буквально слиться с тенью отца.

Джинву отложил планшет, чувствуя, как внутри зарождается предчувствие катастрофы.

– Что вы натворили на этот раз? – спросил он, стараясь сохранять серьезность, хотя вид двух перепуганных карапузов вызывал у него лишь нежность.

Ответ пришел сам собой. Из спальни вышел Окумура Юки. Точнее, это был Юки, но что-то в его облике кардинально изменилось. Его густые, обычно безупречно растрепанные черные волосы, которыми он так гордился, теперь напоминали поле боя после магического шторма. С одной стороны красовался неровный, обкромсанный клок, а с другой — в пряди намертво запуталась огромная розовая жвачка и... кажется, клей для поделок.

Юки замер в дверном проеме, скрестив руки на широкой груди. Его ярко-голубые глаза метали молнии, а пирсинг в ушах мелко дрожал от едва сдерживаемого возмущения.

– Джинву, – произнес он низким, вибрирующим голосом, – я официально заявляю: твои дети — маленькие террористы.

– Папа Юки, мы просто хотели сделать тебя красивым! – пискнула из-за спины Джинву Миджун. – Как в том журнале!

– В журнале «Мир Охотников» не было моделей с прической «взрыв в антимагической лаборатории», – проворчал Юки, подходя к зеркалу в прихожей и с ужасом рассматривая результат детского творчества. – Клей? Серьезно? Сухо, где ты вообще взял этот клей? Я же спрятал его на верхнюю полку!

– Я подлетел на ветре, – честно признался Сухо, шмыгнув носом. – Ты сам говорил, что маг воздуха должен уметь доставать до облаков.

Юки закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь не рассмеяться. Его спортивное тело, покрытое графичными татуировками, заметно расслабилось, но он всё еще старался выглядеть суровым.

– Джинву, посмотри на это. Мои волосы! Я растил их два года! А теперь я похож на облезлого оборотня.

Джинву поднялся, подошел к мужу и осторожно коснулся испорченной пряди. Ситуация была плачевной: жвачка въелась намертво.

– Боюсь, стрижки не избежать, – констатировал Теневой Монарх, пряча улыбку. – Но ты всё равно прекрасен, Юки.

– Легко тебе говорить, – проворчал тот, направляясь к выходу. – Всё, я ухожу. Если я не вернусь через три часа, значит, я побрился налысо и ушел в монастырь. Миджун, Сухо — вы наказаны. Никаких мультиков про Майкла Джексона до вечера!

Дети синхронно ахнули, а Юки, подхватив ключи от машины, скрылся за дверью, продолжая что-то бубнить себе под нос про «неблагодарных потомков».

Джинву остался один на один с двумя понурыми детьми.

– Ну что, мастера парикмахерского искусства, – он присел перед ними на корточки. – Пойдемте убирать клей с ковра, пока папа Юки не вернулся и не решил, что монастырь — это действительно выход.

Следующие два часа прошли в заботах. Джинву, который мог одним движением руки уничтожить армию демонов, с поразительным терпением оттирал пятна и успокаивал детей, объясняя им, что папины волосы — это не материал для творчества.

Когда в замке повернулся ключ, в доме воцарилась тишина. Дети замерли на диване, прижавшись друг к другу.

– Я дома! – крикнул Юки, и в его голосе больше не было раздражения.

Он вошел в гостиную, нагруженный несколькими тяжелыми пакетами с продуктами. Джинву поднялся навстречу и замер.

Юки изменился. Короткие, нарочито растрепанные черные волосы теперь открывали его лицо, а виски были аккуратно выбриты, подчеркивая острые скулы и линию челюсти. Эта новая стрижка сделала его облик более резким, современным и... невероятно сексуальным. Его ярко-голубые глаза, казалось, светились еще ярче на фоне новой прически, придавая ему дерзкий и почти хищный вид.

– Вау... – выдохнул Сухо, забыв про страх.

– Папа Юки, ты теперь как супергерой! – восторженно закричала Миджун, соскакивая с дивана.

Юки поставил пакеты на пол и провёл рукой по коротким волосам на затылке, слегка усмехнувшись.

– Ну что, оценили? Парикмахер чуть в обморок не упал, когда увидел, что вы со мной сотворили. Пришлось импровизировать.

Джинву подошел ближе, рассматривая мужа. Тонкая цепочка на шее Юки блеснула в свете ламп, а татуировки на плече и груди, теперь более открытые из-за новой линии волос, казались еще более детализированными.

– Тебе очень идет, – искренне сказал Джинву, чувствуя, как сердце пропускает удар. – Ты выглядишь... иначе. Намного моложе и опаснее.

Юки подмигнул ему, и в этом жесте было столько привычного обаяния, что Джинву невольно улыбнулся в ответ.

– Ладно, прощаю вас, мелкие вредители, – Юки подхватил детей на руки, по одному на каждое плечо. – Но только потому, что я купил всё для ваших любимых блинчиков. И да, Сухо, если я еще раз увижу тебя летящим за клеем — привяжу к ногам гири Игрита.

– Папа, Игрит не даст гири, он добрый! – засмеялся Сухо.

Юки прошел на кухню, сопровождаемый радостным визгом детей. Джинву последовал за ними, наблюдая, как муж начинает разбирать пакеты. Из одного из них он достал коробку с виниловой пластинкой.

– Нашел в лавке у парикмахерской, – Юки показал обложку. – Редкое издание Джексона. Сегодня вечером будем слушать.

Джинву прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. На кухне закипела жизнь. Юки, несмотря на свой статус S-рангового охотника, мастерски управлялся с ножами и сковородками. Его спортивное тело двигалось уверенно и грациозно. Он что-то напевал под нос, иногда подбрасывая кусочки фруктов детям, которые крутились рядом.

В какой-то момент Юки обернулся к Джинву, поймав его взгляд.

– Чего стоишь, Монарх? Помоги с тестом, или ты только командовать тенями умеешь?

Джинву подошел к нему со спины и на мгновение обнял за талию, прижимаясь лицом к выбритому виску. От Юки пахло дорогим парфюмом, свежестью и чем-то неуловимо домашним — корицей и ванилью.

– Я просто любуюсь, – прошептал Джинву ему на ухо.

Юки замер на секунду, а затем слегка повернул голову, касаясь губами щеки мужа.

– Любоваться будешь за ужином. А сейчас — работай. Дети голодные, а я потратил два часа своей жизни на спасение имиджа.

Вечер прошел в уютном хаосе. Запах свежих блинчиков наполнил всю квартиру, смешиваясь с ароматом чая. Дети, наевшись и окончательно простив отца за утреннее ворчание, устроились на ковре, слушая, как Юки рассказывает им очередную историю о ветрах и дальних странах.

Джинву сидел рядом, наблюдая за этой картиной. Он вспомнил те времена, когда был слабейшим охотником ранга Е, когда каждый день был борьбой за выживание. Тогда он и представить не мог, что у него будет такая семья. Что рядом будет человек, способный разогнать любую тьму одной своей усмешкой.

Когда дети, наконец, утомились и были уложены в постели, Юки и Джинву вернулись в гостиную. Юки поставил новую пластинку, и комнату наполнили мягкие звуки музыки.

– Знаешь, – Юки опустился на диван рядом с Джинву, откидывая голову на спинку. – А ведь короткая стрижка — это удобно. Ветер не так сильно путает волосы во время полетов.

– И она тебе чертовски идет, – Джинву пересел ближе, кладя руку на плечо мужа. – Ты выглядишь как тот самый парень, в которого я влюбился много лет назад. Такой же дерзкий.

Юки повернулся к нему, его глаза в полумраке светились мягким голубым светом.

– Я всегда буду тем самым парнем, Джинву. Сколько бы лет ни прошло, и сколько бы детей ни пыталось испортить мою прическу.

Он потянулся к Джинву, сокращая расстояние между ними. Их поцелуй был долгим и спокойным, наполненным тем глубоким доверием, которое строится годами. В этом доме, защищенном тенями и ветрами, не было места страху или сомнениям.

– Я люблю тебя, Юки, – тихо сказал Джинву, когда они отстранились друг от друга.

– Я знаю, – Юки усмехнулся, и в его глазах промелькнул озорной огонек. – Кто бы еще терпел Монарха Тени, кроме великого мага воздуха с идеальной стрижкой?

Они просидели так до поздней ночи, слушая музыку и наслаждаясь тишиной. Игрит и Бери, как всегда, незримо охраняли их покой, стоя в тенях. Мир за окном продолжал свою суетливую жизнь, но здесь, в этом маленьком пространстве, время словно остановилось.

Юки в какой-то момент заснул на плече Джинву. Его новое лицо — с короткими волосами и спокойным выражением — казалось Джинву самым прекрасным зрелищем на свете. Он осторожно укрыл мужа пледом, не желая нарушать этот миг.

Завтра будет новый день. Будут новые тренировки, отчеты и, возможно, новые проделки Миджун и Сухо. Но Джинву знал: пока Юки возвращается домой, пока он смеется и готовит свои невероятные ужины, в этом мире всегда будет свет. Даже для того, кто привык повелевать тенями.

Теневой Монарх закрыл глаза, подстраиваясь под мерное дыхание мужа. Жизнь была сложной, опасной и непредсказуемой, но сейчас, в эту минуту, она была абсолютно идеальной. И никакая магия в мире не могла сравниться с этим простым, человеческим счастьем.