← Назад к обзору

Семья сон

Колыбельная для маленького бога

Ночной Сеул за окном мерцал мириадами огней, но в пентхаусе Сон Джинву царила атмосфера, которую не смог бы описать ни один отчет Ассоциации охотников. Это была зона боевых действий совершенно иного рода. Здесь не помогали ни призыв легиона теней, ни разрушительные заклинания магии воздуха. Здесь правил бал маленький человек весом чуть больше десяти килограммов, чей пронзительный плач разносился по комнатам вот уже третий час подряд.

Каю исполнилось десять месяцев, и мир охотников, затаив дыхание, наблюдал за тем, как растет наследник двух сильнейших династий. Но сейчас Кай был далек от образа грозного наследника. У него резались зубки, и эта простая человеческая напасть оказалась сильнее всех божественных сил его родителей.

Окумура Юки, S-ранговый охотник и человек, чей облик обычно заставлял трепетать врагов, сейчас являл собой картину монументального терпения и легкого отчаяния. На нем были только свободные домашние штаны, низко сидящие на бедрах. Его спортивное тело, покрытое сложной вязью черных татуировок, лоснилось в мягком свете ночника. Мускулы пресса и груди перекатывались под кожей, когда он мерно вышагивал по спальне, баюкая сына на руках.

– Ну, тише, тише, мой маленький шторм, – негромко рокотал Юки, прижимая Кая к своей широкой груди. – Папа здесь. Ветер с тобой. Скоро всё пройдет.

Малыш Кай, обладатель густых черных волос, которые уже сейчас топорщились в точности как у отца, зашелся в новом приступе плача, утыкаясь горячим лбом в плечо Юки. Его маленькие кулачки вцепились в цепочку на шее отца, ту самую, с небольшим подвесом, которую он так любил дергать днем.

Джинву сидел на краю кровати, наблюдая за ними. Его лицо, обычно спокойное и бесстрастное, выражало крайнюю степень сопереживания. Он только что закончил стерилизовать прорезыватели, но Кай наотрез отказывался брать в рот что-либо, кроме отцовского плеча или пальца.

– Юки, дай его мне, ты уже час так ходишь, – тихо сказал Джинву, поднимаясь и подходя к мужу.

– Нет-нет, сиди, – Юки качнул головой, и пирсинг в его ушах негромко звякнул. – Ты и так всю ночь не спал. Я магом воздуха стал не для того, чтобы уставать от прогулок по комнате. Смотри, я даже поток воздуха пустил по полу, чтобы нам было прохладнее.

Юки действительно слегка манипулировал атмосферой в комнате, создавая едва заметный, ласковый бриз, который должен был успокоить разгоряченного ребенка. Он остановился у комода и свободной рукой потянулся к тюбику со специальной мазью.

– Ну-ка, маленький Монарх, давай проверим твои сокровища, – Юки ловко перехватил сына так, чтобы видеть его личико.

Кай посмотрел на отца своими огромными глазами, в которых сейчас стояли слезы. На мгновение в глубине его зрачков мелькнула фиолетовая искра — наследие Джинву, — но она тут же сменилась ярко-голубым отблеском, когда Юки улыбнулся ему своей фирренной, ободряющей усмешкой.

– Сейчас станет получше, мой хороший, – Юки осторожно нанес немного мази на воспаленные десны сына. – Вот так. Холодненько, правда?

Кай замер, прислушиваясь к новым ощущениям. Мазь с легким охлаждающим эффектом подействовала почти мгновенно. Плач сменился обиженным всхлипом, а затем малыш тяжело вздохнул и уронил голову на плечо Юки.

– Кажется, отпускает, – шепотом произнес Джинву, подходя вплотную и кладя руку на спину мужа. – Посмотри на него, он совсем измучился.

– Мы тоже, – Юки усмехнулся, прижимаясь лбом к виску Джинву. – Кто бы мог подумать, что зубы — это страшнее, чем драконы Камиша. Я готов сразиться с десятком муравьев-переростков, лишь бы он не плакал так больше.

– Бери бы обиделся, услышав это, – Джинву слабо улыбнулся. – Он и так весь вечер обиженно сидел в тени, потому что ты не разрешил ему покачать колыбель.

– Бери слишком эмоциональный для таких тонких дел, – Юки снова начал медленно прохаживаться, чувствуя, как тело сына расслабляется. – Он бы начал петь ему серенады о величии Монарха, а Каю сейчас нужно просто выспаться.

Джинву смотрел на мужа с нескрываемым восхищением. За эти десять месяцев Юки открылся ему с совершенно новой стороны. Дерзкий охотник, любитель быстрой езды, сигарет и громкой музыки, оказался самым нежным и заботливым отцом, которого только можно было представить. Он мог часами рассказывать Каю сказки о ветрах, которые гуляют по вершинам гор, или готовить сложнейшие пюре, пробуя их с таким серьезным видом, будто это было зелье высшего ранга.

– Давай я его заберу, Юки. Тебе нужно передохнуть, – Джинву осторожно протянул руки.

– Ладно, уговорил, – Юки бережно передал сонного ребенка мужу. – Только аккуратно, он сейчас как хрустальная ваза с магическим зарядом внутри.

Джинву прижал сына к себе. Связь между ними была осязаемой — Кай мгновенно почувствовал энергию отца, холодную и спокойную, как глубокое озеро. Это подействовало лучше любого лекарства. Малыш окончательно обмяк, его дыхание выровнялось.

Юки подошел к окну и на мгновение замер, глядя на город. Он выглядел как истинный воин в минуты затишья — мощный рельеф мышц спины, перечеркнутый татуировками, и эта вечная, едва заметная готовность к действию.

– Знаешь, – тихо сказал Юки, не оборачиваясь. – Твоя мама сегодня звонила. Хвасталась соседкам, что Кай уже пытается произнести слово «бабушка». Я не стал её расстраивать и говорить, что пока это звучит как «бу-бу-бу» и сопровождается пусканием пузырей.

– Она его обожает, – Джинву присел в кресло, продолжая баюкать сына. – Как и Джин-А. Она вчера прислала мне каталог детских кроссовок. Говорит, что раз его отец — маг воздуха, он должен начать бегать раньше, чем ходить.

Юки негромко рассмеялся, стараясь не разбудить Кая.

– Джин-А — это стихийное бедствие. Но я рад, что они так вовлечены. Это... это делает нас нормальными, понимаешь? Не просто инструментами для спасения мира, а просто семьей, у которой есть бабушка, тетя и капризный младенец.

Юки подошел к Джинву и сел на пол у его ног, положив голову на колено мужа. Это была их привычная поза в такие редкие минуты тишины. Теневой Монарх и Повелитель Ветра в окружении детских игрушек и запаха присыпки.

– Ты хороший отец, Юки, – Джинву запустил пальцы в густые волосы мужа, слегка массируя кожу головы.

– Я стараюсь, – Юки закрыл глаза, подставляясь под ласку. – Хотя иногда мне кажется, что я всё делаю не так. Вчера я пытался включить ему Майкла Джексона, ну, знаешь, что-нибудь спокойное. А он начал махать руками так активно, что чуть не снес лампу. Кажется, ему больше нравится рок.

– Весь в тебя, – Джинву улыбнулся.

Они замолчали. В комнате стало совсем тихо. Кай окончательно погрузился в сон, изредка смешно морща носик. Тени в углах комнаты замерли, оберегая покой своих хозяев. Игрит, верный рыцарь, стоял невидимым стражем у двери, а Бери притаился под потолком, готовый в любую секунду кинуться на помощь, если малыш снова заплачет.

– Джинву, – Юки поднял голову, его голубые глаза в полумраке казались почти прозрачными. – Ты не жалеешь? О том, что всё сложилось именно так?

Джинву посмотрел на него с легким недоумением.

– О чем именно я должен жалеть?

– Ну... – Юки неопределенно махнул рукой. – Ты мог бы быть кем угодно. Мог бы править мирами, мог бы найти кого-то более... спокойного и подходящего твоему статусу. А вместо этого ты сидишь здесь, в три часа ночи, с ноющим ребенком и мужем, который курит на балконе и вечно спорит с твоей сестрой.

Джинву перевел взгляд с Юки на спящего Кая, а затем снова на Юки. В его глазах отразилась такая глубина чувств, что Юки на мгновение перехватило дыхание.

– Юки, посмотри на меня, – голос Джинву был твердым и нежным одновременно. – Я прошел через сотни смертей. Я видел бездну и был её частью. Всё, чего я хотел в те моменты, когда мир рушился — это найти место, где я смогу просто быть собой. Не Монархом, не системой, не оружием. Просто Сон Джинву.

Он коснулся щеки Юки, проводя большим пальцем по линии челюсти.

– И это место — здесь. С тобой. Ты ворвался в мою жизнь, когда я был никем, и ты не ушел, когда я стал всем. Ты единственный, кто не боится смотреть мне в глаза и говорить правду. Ты — мой воздух, Юки. Буквально и фигурально.

Юки перехватил его руку и прижал ладонь к своим губам, целуя каждый палец. Его дерзкая усмешка вернулась, но теперь она была окрашена тихой грустью.

– Ну вот, опять ты это делаешь. Говоришь такие вещи, от которых у меня, S-рангового охотника, коленки дрожат. Если кто-нибудь узнает, что Теневой Монарх такой романтик, твой авторитет в мире монстров серьезно пошатнется.

– Пусть попробуют проверить, – Джинву слегка сузил глаза, и в комнате на мгновение похолодало от его мощи, но он тут же взял её под контроль, чтобы не напугать сына.

Юки поднялся, потянулся всем телом, демонстрируя великолепную физическую форму. Его татуировки, казалось, задышали вместе с ним.

– Ладно, папаша, давай перекладывать нашего героя в кроватку, пока он не прирос к тебе намертво. А потом... потом я, кажется, заслужил чашку кофе и, возможно, еще один поцелуй.

Джинву осторожно встал, стараясь не разбудить Кая. Вместе они подошли к детской кроватке — той самой, которую Юки собирал с таким боем несколько месяцев назад. Теперь она была завалена мягкими игрушками, среди которых выделялся плюшевый муравей — подарок от Бери, который Джинву не решился выбросить.

Бережно уложив сына и укрыв его легким одеялом, они еще несколько минут стояли рядом, просто глядя на него. Маленький Кай, воплощение их любви и силы, спал, и весь мир в этот момент казался правильным.

Они вышли на балкон, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать каждый звук из комнаты. Ночной воздух Сеула был прохладным и свежим. Юки оперся локтями о перила, глядя на спящий город.

– Знаешь, – сказал он, доставая сигарету, но так и не зажигая её. – Я тут подумал о том, что ты сказал про Сухо и Миджун. Про наше будущее.

Джинву встал рядом, глядя на профиль мужа.

– И что ты об этом думаешь?

– Я думаю, что нам нужно будет купить дом побольше, – Юки наконец щелкнул зажигалкой, выпуская струйку дыма в сторону, чтобы ветер унес её прочь от окон. – Где-нибудь за городом. Где много деревьев и пространства. Каю нужно будет место, чтобы учиться летать, а мне — место, где я смогу громко слушать музыку, не пугая соседей-охотников.

– Я уже присмотрел один участок, – признался Джинву. – Там горы и лес. Очень тихо.

Юки удивленно посмотрел на него, а затем весело расхохотался.

– Ты неисправим, Сон Джинву. Всё просчитываешь наперед. Теневой Монарх во всей красе.

– Я просто хочу, чтобы у вас было всё самое лучшее, – Джинву обнял мужа со спины, прижимаясь к его горячему телу.

Юки откинул голову на плечо Джинву, закрыв глаза. Сигарета медленно тлела в его руке.

– У нас уже есть всё самое лучшее, – прошептал он. – У нас есть мы.

Они стояли на балконе, двое сильнейших людей на планете, связанные судьбой, магией и чем-то гораздо более важным. Внизу проносились редкие машины, где-то вдалеке закрывались врата, а в комнате за их спинами спал маленький мальчик, которому только предстояло узнать, как сильно его любят.

– Пойдем в дом, – тихо сказал Джинву через некоторое время. – Становится холодно.

– Иди, я сейчас, – Юки затушил сигарету. – Еще минуту подышу ветром.

Джинву вернулся в спальню, бросив последний взгляд на мужа. Юки стоял в лунном свете, его высокая, атлетичная фигура казалась высеченной из камня. Маг воздуха, который приручил бурю внутри Монарха.

Когда Юки вернулся в комнату, Джинву уже лежал в кровати. Юки бесшумно скользнул под одеяло, притягивая мужа к себе. Его кожа всё еще пахла ночной прохладой.

– Спи, – прошептал Юки, целуя Джинву в шею. – Завтра будет новый день. И, надеюсь, без новых зубов.

– Спи, – отозвался Джинву, засыпая под мерное биение сердца своего мужа.

В эту ночь им не снились сражения или подземелья. Им снился лес, шум ветра в кронах деревьев и смех детей, бегающих по зеленой траве. В этом мире, где тени и ветер сплелись воедино, больше не было места страху. Была только жизнь, такая хрупкая и такая бесконечно мощная в своей простоте.

А в кроватке, под присмотром невидимых теневых стражей, спал Кай — первый из новой династии, ребенок, рожденный на стыке двух миров, будущий защитник и просто любимый сын. И пока его родители были рядом, ни одна тьма не смела коснуться его сна.